Жестоко
Я стою перед зеркалом уже час.
Это смешно. Я стою перед зеркалом каждый раз, когда собираюсь в паддок. Но сегодня — особенно.
Сегодня я впервые за два месяца иду туда, где он.
Я решила пересилить себя. Не ради него. Ради себя. Отец звал на презентацию новой машины, Ландо писал, что будет рад увидеться. Хлоя сказала: «Ты не можешь прятаться вечно. Иди и докажи себе, что тебе всё равно».
Вот я и доказываю.
На мне чёрные брюки, белая рубашка, пиджак оверсайз. Волосы собраны в низкий хвост. Макияж — минимум, но глаза подведены идеально. Холодно. Дорого. Неприступно.
Снежная королева в полной боевой готовности.
Полярная лиса внутри забилась в угол и дрожит. Я приказываю ей молчать.
— Ты справишься, — говорю я своему отражению. — Ты идёшь к отцу. К Ландо. Всё остальное — неважно.
Отражение смотрит с сомнением.
Я выхожу.
—
Паддок встречает привычным гулом.
Запах резины, кофе, мужского пота. Люди снуют туда-сюда. Кто-то узнаёт меня, провожает взглядами. Я иду прямо, спина ровная, лицо каменное.
В моторхоуме «Макларена» отец расцветает, увидев меня.
— Полька! — он обнимает крепко, по-медвежьи. — Пришла всё-таки!
— Пришла.
— Молодец. Долго ты пряталась.
— Не пряталась. Училась.
— Ну-ну, — он смотрит хитро. — Ландо тоже здесь, кстати. Бегает где-то.
— Найду.
Я говорю с отцом, знакомлюсь с новыми инженерами, улыбаюсь там, где надо. Всё как обычно. Только внутри колотится сердце.
Где он? Видел ли меня? Подойдёт?
Я запрещаю себе оборачиваться.
—
Ландо нахожу у технической зоны. Он возится с рулём, что-то обсуждает с механиками.
— Аполлинария! — он бросает всё и бежит ко мне. Обнимает. — Живая! Красивая! Как ты?
— Нормально. А ты?
— Гоняю помаленьку. Скучал по твоей кислой мине.
— Сам ты кислый.
Мы смеёмся. С ним легко. Ландо — единственный, с кем я могу быть собой без страха.
— Ты видела его? — тихо спрашивает он.
— Нет. И не ищу.
— Он здесь. У себя.
— Мне всё равно.
Ландо смотрит с сомнением, но не лезет.
— Пошли, кофе выпьем. Тут новую кофемашину поставили...
Мы идём к кафе. Я расслабляюсь. Думаю: «Я справляюсь. Я молодец».
А потом я вижу красный.
Гараж «Феррари» открыт. Там суета, механики, инженеры. И среди них — он.
Шарль стоит спиной, разговаривает с кем-то. Красный комбинезон, растрёпанные волосы, знакомые жесты.
Сердце пропускает удар.
— Не смотри, — шепчет Ландо. — Просто иди мимо.
— Я не смотрю.
Я смотрю.
И вдруг понимаю: я хочу подойти. Не к нему. К гаражам «Феррари». Просто чтобы доказать себе, что могу. Что не сломаюсь.
— Ландо, — говорю я. — Я сейчас вернусь.
— Куда ты?
— Сделать кое-что.
Я иду к красному моторхоуму.
—
Шарль видит меня за пять метров.
Он оборачивается, замирает. В глазах — надежда, боль, любовь. Он делает шаг ко мне.
Я прохожу мимо.
Даже не смотрю в его сторону.
И подхожу к Карлосу Сайнсу, который стоит у входа с телефоном.
— Карлос, — говорю я, улыбаясь.
Он поднимает глаза. Удивление, потом радость.
— Аполлинария! — он убирает телефон. — Сколько лет! Ты как?
— Нормально. Решила зайти, отца проведать. Увидела тебя и вспомнила, что хотела спросить.
— Спрашивай.
— Как Иса? — я говорю про его девушку, с которой мы пару раз виделись на каких-то мероприятиях. — Она в порядке?
— Да, спасибо. Передавала привет, кстати.
— Передавай ей тоже. Мы давно не виделись, надо как-нибудь кофе попить.
— Обязательно.
Я улыбаюсь, чуть склоняю голову.
— И знаешь, хотела сказать: тебе очень идёт красный. Рада, что ты снова в «Феррари». Это твоя команда.
Карлос улыбается тепло, искренне.
— Спасибо, Аполлинария. Приятно слышать.
— Ну, я пойду. Ландо кофе обещал.
— Удачи. Заходи, если что.
Я киваю и разворачиваюсь.
И только тогда позволяю себе взглянуть туда, где стоял Шарль.
Он стоит там же. Бледный. Растерянный. Смотрит на меня так, будто я ударила его ножом.
Я прохожу мимо, даже не замедляя шага.
—
— Ты офигела? — шепчет Ландо, когда я возвращаюсь. — Ты видела его лицо?
— Видела.
— И?
— И ничего. Я пришла к отцу и к тебе. И заодно поздоровалась с Карлосом. В чём проблема?
— Ты специально?
— Я специально подошла к гаражам, чтобы доказать себе, что могу. А он сам придумал, что я к нему.
— Жестоко.
— Честно.
Ландо смотрит на меня долго.
— Ты изменилась.
— Я выросла.
Он вздыхает.
— Ладно. Пошли за кофе.
—
Мы сидим в кафе, болтаем о всякой ерунде. Ландо рассказывает забавные истории с трассы, я смеюсь. Со стороны — идеальная картинка. Девушка из «Макларена» с пилотом «Макларена». Ничего необычного.
Но я чувствую взгляд. Прожигающий спину.
Он смотрит. Где-то там, из-за столика в углу. Я не оборачиваюсь.
— Он там, — тихо говорит Ландо.
— Знаю.
— Подойдёт?
— Не знаю.
— Если подойдёт — что скажешь?
— Скажу, что рада его видеть. Как старого знакомого.
— Опять жестоко.
— А что ты предлагаешь? Броситься ему на шею?
— Не знаю. Но вы двое... вы созданы друг для друга.
Я смотрю на Ландо.
— Любовь не всегда побеждает. Иногда её слишком мало.
— У вас было много.
— Было. А теперь нет.
Я встаю.
— Мне пора. Отцу обещала помочь с бумагами.
— Полли...
— Не надо, Ландо. Всё хорошо.
Я ухожу, чувствуя его взгляд — тот самый, из угла. И не оборачиваюсь.
—
Дома я долго стою под душем.
Смываю с себя этот день, этот взгляд, эту боль.
Я справилась. Я прошла мимо. Я говорила с Карлосом и улыбалась. Я была сильной.
Так почему внутри так паршиво?
Почему хочется плакать?
—
Ночью я публикую новое фото.
Я сижу на полу в ванной, закутанная в огромное полотенце. Волосы мокрые, макияжа нет, глаза красные — видно, что плакала. Но смотрю прямо в камеру, вызывающе.
Отправляю.
И выключаю телефон.
Полярная лиса внутри свернулась клубочком и затихла.
Снежная королева снова на троне.
Но почему же так холодно?