Он пьет
Месяц спустя.
Я сижу в библиотеке университета и смотрю в одну точку. Передо мной открытый ноутбук, две книги по международным отношениям и чашка остывшего кофе. За окном — серое небо, моросит дождь.
Сессия закончилась. Я сдала всё на отлично. Мама звонила из Нью-Йорка, гордилась. Отец приглашал отметить в ресторане. Я отказалась — сказала, что устала.
Я не устала. Я просто не хочу ничего.
Полярная лиса внутри меня спит. Или притворяется мёртвой.
— Аполлинария! — Хлоя плюхается на стул напротив. — Ты опять здесь? Сессия кончилась! Можно расслабиться!
— Я расслабляюсь.
— Ты выглядишь как ходячий труп, — она бесцеремонно закрывает мои книги. — Всё, хватит. Идём гулять.
— Хлоя, не хочу.
— Не важно. Идём.
Она тащит меня на набережную. Мы идём вдоль моря, ветер треплет волосы, пахнет солью и свободой. Хлоя что-то рассказывает о своих каникулах, о парнях, о планах. Я киваю, но не слышу.
— Полли, — останавливается она. — Ты вообще здесь?
— Здесь.
— Ты думаешь о нём?
Я молчу.
— Сколько можно? — она всплёскивает руками. — Месяц прошёл! Он не звонит, не пишет — значит, не судьба. А ты убиваешься.
— Я не убиваюсь.
— А что ты делаешь?
— Живу.
— Ты существуешь, — она смотрит на меня с жалостью. — Это не жизнь.
Я отворачиваюсь к морю.
— А какая она, жизнь?
— Ну, например, сегодня вечером вечеринка у Жана. Там будут классные люди. Пошли.
— Не хочу.
— Полли!
— Хлоя, я не хочу, — я смотрю ей в глаза. — Не хочу знакомиться, не хочу веселиться, не хочу притворяться. Просто дай мне побыть одной.
Она вздыхает.
— Ладно. Но если ты передумаешь — звони.
Она уходит, а я остаюсь стоять у парапета. Смотрю на море. Думаю о том, что где-то там, за этим морем, есть Монако. Трасса. Паддок. И он.
Я запрещаю себе думать дальше.
---
Вечером приходит сообщение от Ландо.
«Привет, невидимка. Как ты?»
Мы переписываемся редко, но он всё ещё проверяет меня. Иногда присылает мемы, иногда просто спрашивает, как дела. Я ценю это.
«Жива», — отвечаю.
«Сдала сессию?»
«Да».
«Молодец. А я тут гоняю, всё как обычно».
Пауза. Потом:
«Ты смотришь гонки?»
Я замираю.
«Нет».
«Понял. Ладно, бывай».
Я смотрю на экран. Он хотел спросить о другом. Я знаю. Но не спрашивает. И это правильно.
---
Ночью мне снится сон.
Мы с Шарлем в том маленьком кафе. Он держит мою руку, смотрит в глаза. Вокруг никого, только мы.
— Почему ты ушла? — спрашивает он.
— Потому что боялась.
— Чего?
— Всего. Слухов. Отца. Себя.
— А сейчас?
Я просыпаюсь.
В комнате темно. За окном шумит Ницца.
Я лежу и смотрю в потолок, чувствуя, как по щеке течёт слеза.
---
Утром я захожу в Telegram. В канале новые комментарии под моим последним постом, тем самым, с дождём и грустью. Кто-то пишет слова поддержки, кто-то спрашивает, когда новые фото, кто-то просто ставит сердечки.
Я отвечаю выборочно. Потом захожу в личные сообщения.
Там пусто.
Ни от кого.
Нет, вру. Есть сообщение от Макса.
«Привет, Полли. Извини, что долго не писал. Много думал. Ты была права — я не должен был давить. Я был дураком. Прости. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я правда хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если не со мной. Если захочешь поговорить — я рядом. Как друг. Обещаю»
Я смотрю на это сообщение и чувствую что-то тёплое внутри. Хоть кто-то.
Я набираю:
«Привет, Макс. Спасибо. У меня всё сложно, но я справляюсь. Ты как?»
Он отвечает через минуту:
«Нормально. Работаю, думаю. Скучаю по тебе. По-дружески».
«Я тоже скучаю. По-дружески».
Мы начинаем переписываться. Обычно, легко, без напряжения. Он рассказывает о Нью-Йорке, я о Франции. Это похоже на старые времена, когда мы были просто друзьями. И мне становится легче.
---
Через неделю Хлоя снова тащит меня на вечеринку.
— Это не обсуждается! — заявляет она. — Ты выходишь в свет. Точка.
Я вздыхаю, но соглашаюсь.
Надеваю то самое чёрное платье, делаю макияж, распускаю волосы. Смотрю в зеркало — вроде человек.
На вечеринке шумно, много народа, музыка. Хлоя сразу куда-то исчезает, а я беру бокал с соком и сажусь в углу.
— Привет, — слышу голос рядом.
Поднимаю голову. Передо мной стоит парень. Высокий, светловолосый, с голубыми глазами. Француз, судя по акценту.
— Привет, — отвечаю настороженно.
— Я Луи. Мы учимся на одном факультете. Я тебя видел в библиотеке.
— Аполлинария.
— Красивое имя, — он улыбается. — Ты всегда сидишь одна?
— Я люблю тишину.
— На вечеринке? — он усмехается. — Странный выбор.
— Меня подруга притащила.
— А, понимаю, — он садится рядом. — Можно составить компанию?
Я пожимаю плечами. Он остаётся.
Мы говорим. Оказывается, он учится на курс старше, тоже на международных отношениях. Любит путешествовать, читать, играет на гитаре. Нормальный. Даже симпатичный.
— Ты какая-то грустная, — замечает он. — Что-то случилось?
— Всё нормально.
— Не похоже.
Я смотрю на него. Он смотрит открыто, без намёка.
— Было кое-что, — говорю осторожно. — Прошло.
— Бывает, — он кивает. — Если хочешь отвлечься — я рядом.
— Зачем тебе это?
— Ты интересная, — пожимает плечами. — Таких, как ты, мало.
Я усмехаюсь.
— Ты меня не знаешь.
— Пока нет. Но хочу узнать.
Вечер заканчивается, он провожает меня до такси. Даёт свой номер.
— Позвони, если захочешь поговорить. Без обязательств. Просто друг.
Я беру визитку и уезжаю.
---
Дома я долго смотрю на неё.
Луи. Простой. Открытый. Не из паддока. Не гонщик. Не опасный.
Может, попробовать?
Но внутри Полярная лиса грустно качает головой: «Ты же знаешь, что не получится. Ты всё ещё любишь другого».
Я убираю визитку в ящик.
Не сейчас.
---
Ночью я публикую новое фото.
Я стою на балконе своей квартиры, в том самом чёрном платье, но сейчас на мне ещё и старая джинсовка, волосы развеваются на ветру. За спиной огни Ниццы. Фото красивое, почти кинематографичное.
Текст:
«Была на вечеринке. Познакомилась с хорошим парнем. Простым, открытым, без подвоха. Он дал мне свой номер и сказал: "Позвони, если захочешь поговорить". А я сижу и думаю — зачем? Зачем мне кто-то, если я всё ещё думаю о том, кого прогнала сама? Лиса в тупике. Ваша потерянная Полярная»
Отправляю.
И через час приходит сообщение от Ландо.
«Послушай, я не должен тебе это писать, но... Он тоже не в порядке. Он вообще не в себе. Пьёт, почти не спит, на трассе психованный. Я не прошу тебя возвращаться. Просто знай».
Я смотрю на экран.
Сердце сжимается.
Он тоже страдает.
Я набираю: «Зачем ты мне это говоришь?»
«Не знаю. Думал, ты должна знать. Извини, если лишнее».
Я не отвечаю.
Просто сижу и смотрю в темноту.
Полярная лиса внутри скулит.
А я ничего не могу сделать. Потому что сама выбрала этот путь.