Глава 30
Когда Вера ушла, Ян выжда еще пару мгновений, покопался в ящике с вещами Матвея, нашел там что-то наименее страшное - рубашку и жилет, конечно, такой, какой ни один уважающий себя петербуржец не наденет, - перевязал руки и пошел искать самого Матвея.
Он обнаружился, как и обещал, этажом ниже, в такой же крохотной комнатке, где жила девушка, которую Ян, кажется, мельком уже где-то видел. Она бросила на него вызывающий взгляд.
- Это Лиля, - представил Матвей. - Она моя... Подруга и помощница.
- Привет, подруга и помощница, - с готовностью кивнул Ян.
- Вы решили, что будете делать дальше? - голос у нее оказался хриплый и жутко недовольный.
- Вера разберется с цирком, а мы решим проблемы с купцами и фальшивками, - бодро ответил Ян. Проще сказать, чем сделать!
Он, слишком обрадованный, что Вера не пообещала скормить его за всего проблемы Лете, Ян наобещал ей с три короба, просто надеясь, что она согласится, доверится, простит. А сейчас, когда он думал о перспективе искать эти несчастные фальшивые деньги, у него по коже бежали мурашки.
И зачем вообще Лете эти фальшивки? Да еще и в таких количествах. Все равно прямо все монеты отловить не получится, а тогда...
- Эй, - Матвей пощелкал у него перед носом. - Ты тут?
- Просто задумался, - неловко объяснил Ян. Голова все еще была тяжелая, мысли ворочались медленно, очень хотелось брякнуться лбом о стол и заснуть снова.
- Ну так что, с чего начинаем?
Ян покосился на Лилю.
- Я не побегу сразу рассказывать Лете, честно, - насмешливо ответила она.
- Уж постарайся, - Ян скривился. Уж на еще одного человека он свои силы тратить не мог - их и так было не то, чтобы много. - Начнем с купчих. Мне кажется, это проще. Вы с Верой все бумаги у них забрали? Нам это потом в дело нужно будет подшить.
- Можем сходить еще раз и проверить. Но разговаривать будешь ты, - мстительно предложил Матвей.
- Это еще почему? - встревожился Ян, но Матвей только улыбнулся с насмешливой загадкой во взгляде.
Как оказалось, Матвей скинул на Яна самое сложное и неблагодарное занятие - попытаться понравиться женщинам, заранее уверенным, что ничего хорошего общение с ним в их жизни не принесет. В целом, они были абсолютно правы, но легче от этого не становилось.
Начали они с Нины Егоровны - она была чем-то похожа на своего мужа. Тонкая, изящная, только, в отличие от него мягкая и тихая. Она мало говорила, в основном кивала.
- Вера Николаевна предложила мне уехать вместе с детьми, - призналась она, пока Ян собирал бумаги в папку.
- Правда? - удивился он.
- Да.
Ну, что ж, это было понятно. Вера всегда питала слабость ко всем безнадежным случаям - это было понятно еще тогда, когда она согласилась подружиться с ним.
- Скажите, а про вашу подругу, Любовь, вы можете рассказать что-то дополнительно?
- Вы ее в чем-то подозреваете? - ужаснулась Нина Егоровна, и Ян сразу же укорил себя за нетактичность. С ней надо было осторожно! А теперь она распереживается и... - Нет, - решила она сама для себя. - Это глупости. Но и рассказать мне нечего. Она была моей подругой, да, но знала я просто нее совсем мало. Она не любила говорить о себе, в основном слушала. С ней было надежно и спокойно.
- Вы помните детали о том дне, когда она поссорилась с вашим мужем?
Нина Егоровна покачала головой.
- Честно говоря, совсем плохо. Только знаю, что муж разозлился. Но почему - она мне тогда так и не сказала.
Ян кивнул. Больше он ни о чем ее не спрашивал - и едва ли был смысл. Обычная, чуть глуповатая женщина. Может быть, из нее еще выйдет толк, если она возьмет себя в руки, а может и нет.
Он вытащил коробку с бумагами на улицу и поставил перед Матвеем.
- А до экипажа ты тащи сам, - и довольно ему подмигнул. Ну а что! Пусть хоть какую-то пользу приносит, раз отказывается общаться с купчихами.
Дальше они поехали к Елене Генриховне - вот ведь имя-то! Вычурное, гордое. Та сказала ждать на пороге, потом вынесла бумаги, посмотрела хмуро и зло.
- Надеюсь, что больше вас тут не увижу.
- Ничего обещать не можем! - радостно ответил ей Ян. Он очень надеялся, что это сработает - Нина Егоровна сама по себе была замкнутой, поэтому и понравиться ей было сложнее. Но Елена Генриховна - обычная чуть неприятная женщина, Ян обязан запомниться ей.
- Можете идти, - также сухо сказала Елена Генриховна, даже не улыбнувшись в ответ.
Ян забыл про бумаги и первый пошел к экипажу, ударился головой о крышу, пока залезал, и долго ждал Матвея, который шел следом за ним с пачкой квитанций.
- Ты на нее обиделся, что ли? - удивился Матвей. А Ян только хмыкнул.
Обиделся!
Как он может объяснить, что внутри все сворачивается в тугой комок, когда он понимает, что не нравится людям? Как он может объяснить ужас, который возникал при общении с Летой, а теперь до сих пор жил дуновением слабого ветерка в затылок.
Ему было очень важно, чтобы купчихи его полюбили.
Не только они, но сейчас это особенно важно.
- Да, - хмуро ответил Ян и отвернулся. Как же хорошо, что Матвей намек понял и не полез.
Хуже было было только с Лидией Романовной - она смотрела зло, мрачной, явно недовольная вторжение в ее дом. Ян отчаянно шутил, улыбался, придумывал шутки.
- Вы зря стараетесь, молодой человек, - сказала она в итоге. - И напрасно хотите себе доказать, что не похожи на циркачку. Вы оба пустые, и вы оба это знаете.
Ян споткнулся на полуслове и посмотрел на нее ошарашенно, испуганно.
- Что? - голос был тонкий, дрожащий.
- Что расслышали. Вон из моего дома и больше сюда не приходите, - она указала на дверь, и снова Ян сбежал первым.
Прошел мимо экипажа, встал около забора. Вечерело и становилось прохладнее, а он забыл взять у Матвея кофту или пиджак. Вот ведь дурак!
Пришлось ходить кругами, ожидая Матвея. И чего он там копается? Вроде быть, бумажек не очень много. Ян ненадолго замер и прислонился лбом к забору.
- Ты снова сбежал.
- Я им не нравлюсь.
- Думаю, им вообще много кто не нравится, - флегматично отозвался Матвей. - В чем проблема?
- Нет, что ты им не нравишься, это понятно, - с чувством произнес Ян и даже сжался, готовый к воплям. - Но не я!
- А ты покрыт позолотой?
- Ты не понимаешь!
- Не понимаю, - согласился Матвей. - Но буду бесконечно благодарен, если ты оставишь свой душевный кризис на потом, потому что на улице холодно, мокро, и я хочу обратно в экипаж.
- Я приду потом, - тихо ответил Ян.
- Нет.
- Почему?
- Потому что если ты снова пропадешь, Вера с меня три шкуры спустит.
- Ты мне не нянька!
- Нет, скорее, горничная. Вынужден бегать за тобой и терпеть твои скандалы.
Ян зло прищурился.
- Тебе нравится выводить меня из себя?
- Зато видишь, ты перестал расстраиваться из-за того, что какая-то купчиха тебя невзлюбила. Пошли в экипаж.
И Ян правда мог бы забыть про этот разговор, позволить отвезти себя обратно в гостиницу - там наконец-то помыться, переодеться, поесть. Но ужас, который он испытал еще тогда, у дома с птицей, когда впервые увидел Лету, был еще жив.
И более того, он прекрасно себя чувствовал - потому что каждый раз при разговоре с любым человеком, у него внутри прокатывался ледяной ком.
Вере он бы ни за что этого не рассказал, но и держать в себе было слишком сложно. Поэтому пришлось снова помучить Матвея.
- Знаешь, Лета она как зеркало, - начал Ян издалека.
Матвей, который в этот момент сидел за столом и перебирал бумаги, посмотрел на него внимательно, но с вежливым интересом, с каким обычно смотрят на сумасшедших.
- Она отражает твои чувства, - пояснил Ян. - Будто у нее нет своих.
- Не замечал такого.
- А я вот замечал! - вспылил он. Встал с кровати, сел за стол напротив Матвея. Взял бумаги, чтобы тоже перечитать, но руки дрожали слишком сильно, чтобы он мог понять, что там вообще говорится. И вчитываться было сложно - мысли улетели далеко.
- Хорошо, - покорно согласился Матвей. - И что дальше?
- Ей тоже невозможно понравиться.
- У Веры получилось.
- Лета ее использует, - Ян всплеснул руками, а Матвей посмотрел на него чуть лукаво.
- Ты так уверен?
- Конечно. Кому вообще надо общаться с Летой по своему желанию? Вера прекрасно все понимает.
- Но она запретила лезть нам.
- Это совершенно нормально. Она так часто делает, потому что ей проще сделать все самой.
- Ну хорошо, - Матей явно решил, что спорить с ним - себе дороже. - И что там с эмоциями и Летой?
- С ней страшно разговаривать.
- А ты общался с ней?
- Она приходила в тоннели.
- Я ее там... - начал возражать Матвей и осекся, потом помотал головой. - Ну хорошо, она пародирует твои эмоции, а что дальше? Едва ли от убийцы можно ожидать искренности.
- Но она пародирует мои эмоции! - Ян прижал дрожащие руки к груди. - Так нельзя.
- Почему?
Ну как же ему объяснить! Ян сжал руки в кулаки.
Это же были его чувства. Да, тоже не настоящие, да, он тоже просто хотел нравиться, но разве не в этом главная суть?
Всю жизнь он пытался доказать себе, что его есть, за что любить. Что ошибки детства не перечеркивают всю его жизнь. Что он сможет разобраться с этим и будет жить дальше.
А Лета просто взяла все его надежды, скомкала и выбросила.
Она показала ему, что самого Яна никогда не существовало - только его отчаянное, глупое желание понравиться другим.
И кто он теперь? Что с ним будет, когда дело закончится? Сможет ли Вера дальше терпеть его в полиции или попросит уйти, если сдаться у него так и не нашло сил?
- Ян, - голос Матвея прозвучал неожиданно близко. Оказывается, он успел подойти ближе и присесть рядом на корточки. - Ты чего?
- Чего я?
Матвей провел ладонью по его щеке, и только тогда Ян осознал, что он заплакал. И искусал все губы, поэтому теперь они саднили.
- Я никто, - тихо сказал он. Матвей встал, а потом вздохнул и осторожно обнял. Ручка стула неудобно врезалась Яну под ребра, но он не стал жаловаться.
- Хочешь, расскажу секрет? - спросил Матвей, отстранившись. - Я не сыщик. Я просто притворялся, потому что хотел, чтобы вы забрали меня в Петербург.
- Что? - охнул Ян и даже на пару мгновений забыл, о чем только что переживал. - А как ты находил...
- Мне помогала Лиля, вот кто настоящая сыщица. Она очень умная. И заслуживает Петербурга, - Матвей вздохнул. - Поэтому я тоже никто. Но что теперь поделать, верно?
Он облокотился на стол. Ян взглянул на него - снова безвкусная жилетка, кремовая рубашка, светлые волосы, заколотые в хвост... Седая прядь. Морщинки у глаз. Почему-то у них с Верой не возникло сомнений, что он сыщик, а он тоже притворялся. Как и сам Ян. Как и Лета. Как и Вера, если можно верить словам Леты про убийства и хаос.
- А ты притворялся очень убедительно.
- Я был в ужасе.
Ян рассмеялся.
- Верю.