Глава 23
Вера вылезла из сундука и больно ударилась затылком. Она и так чувствовала себя оглушенно и потерянно. Голова кружилась, мысли расползались в стороны. Что это вообще такое было?
В фургоне все осталось также - и разбросанные вещи, и маленькая лампа. Но как Лета оказалась тут? Ответа на этот вопрос Вера не нашла, но именно он волновал ее сильнее всего. Что случилось с матерью Леты? С ее сестрой?
Вера поднялась, оперлась на стену, чтобы не упасть,и вышла наружу. Вечерний воздух вернул ей часть самообладания - а внутри все напряглось, когда она увидела сидящую на ступеньках Лету.
- Как тебе? - почти равнодушно спросила она.
- Лета... - только и сказала Вера, не зная, с чего начать.
- Впрочем, едва ли тебе интересно, как я жила до цирка, - она посмотрела на ее чуть лукаво и весело. Все та же Лукерья из прошлого, но чуть более задорная, полная смеха и обмана. Чуть более далекая от той сильной, доброй девочки.
- Мне интересно, - возразила Вера. - Но там ничего о том, как ты оказалась тут.
- Я же не могу рассказать все сразу, - Лета пожала плечами.
- Дело не в этом.
- А в чем?
- В сундуке нет воспоминаний об этом времени, я уверена.
- И давно ты стала разбираться в магии?
- С тех пор, как встретила тебя, - Вера спрыгнула со ступенек и внимательно посмотрела на Лету. - Ты хотела, чтобы я это увидела, зачем?
Лета пожала плечами.
- Чтобы ты поняла меня.
- И что это дает? Я должна перестать злиться на тебя за все, что ты совершила?
- Не обязательно, - Лета покачала головой. - Те воспоминания вообще бесполезны. Я просто хотела, чтобы ты их увидела - и все.
Она выглядела потеряно, и Вера не могла понять, почему. Она все смотрела на Лету и сравнивала ее с только что увиденной девочкой из прошлого - она стала чуть крепче, но осталась такой же худенькой, волос отрасли только сильнее, взгляд стал чуть насмешливее и серьезнее.
Она неловко прижимала ноги в груди, и Вере очень хотелось ее защитить - пообещать, что она будет жить в деревне, где ее полюбят, что ее мать скажет, что гордится ей, что она сможет колдовать и никто ее за это не осудит.
Та, маленькая, Лукерья хотела быть частью чуда и радовать людей, и взрослая Лета сделала именно это.
- Что случилось потом с твоей семьей? - после этого вопроса Лета чуть задумчиво склонила голову.
- Я... - она закусила губу. - Не хочу об этом говорить.
- Ты уже мне их показала, тебе нечего прятать, - возразила Вера.
- Не стоит.
- Ты не помнишь, - вдруг поняла Вера.
Эта мысль была такой простой и сложной одновременно. Ведь воспоминания в сундуке - тяжелые, печальные, - значит, у Леты их нет. И вот, она возит их за собой, боясь забрать и боясь бросить до конца.
Лета сжалась чуть сильнее, будто желая защититься от этих слов.
- Так было нужно.
- Почему? - Вера очень хотела сесть рядом с ней, взять за руку и выслушать. Но она не могла - если так поступит, то потеряет возможность злиться, а держалась она сейчас только на своей злости.
- Потому что это помешало бы мне сделать то, что я сделала, - Лета неловко ей улыбнулась. - Я должна была забыть, чтобы идти дальше. И не говори мне, пожалуйста, ничего о семье. Я не могу помнить. Я не должна.
- И это помогло?
- Конечно.
Вера вздохнула.
- Ты знаешь, почему я пошла в полицию? - этот вопрос был стратегической ошибкой. Вера поняла это, когда договорила - она все же перестала злиться.
Она потеряла возможность выяснить у Леты все, арестовать ее, отвести в город. Теперь она должна была рассказать о себе.
Впрочем, вероятно, эту возможность она потеряла в момент, когда залезла в сундук.
- Почему?
- В детстве я подожгла свой дом, - Вера рассмеялась и все же присела на ступеньку рядом.
- Не очень похоже, да? Но так правда было. В детстве... У нас была тяжелая жизнь, у меня было две сестры, они обе умерли еще маленькими, - Вера сцепила руки на юбке. - Отец был очень жестоким. Мы были из обедневшей дворянской семьи, от дворянства только титул, жили в маленьком доме. Холодно, пусто, нас заставляли работать с самого утра и даже не всегда отпускали в церковь.
- Ты решила убить отца?
- Нет, конечно, - покачала головой Вера. - Я подожгла, когда дома никого не было. Чтобы на нашу семью обратили внимание. Чтобы узнали, что тут творится. Слугам жилось не лучше, я так надеялась, что это поможет.
- И помогло? - Лета посмотрела на нее сочувственно.
- Нет, - Вера вздохнула. - Просто решили, что родители нас воспитывали. А что сестры умерли... Так дети часто умирают.
- А все поняли, что поджог совершила ты?
- Не поняли, - Вера чуть улыбнулась. - Подумали, что случайно. Но потом нам стало некуда возвращаться. Мы переехали в Тверь, отец заложил последнее наше имущество, мать пошла работать швеей, хотя он и пытался ей запретить.
Лета закусила губу.
- Честно говоря, я знала об этом. У меня есть... Свои методы, я поспрашивала у тех, то знает.
- В советах домовых?
- Почти, - Лета печально улыбнулась. - Но я рада, что ты решила рассказать. Правда. Потому что тебя бы это однажды уничтожило.
- Что именно?
- То, что об этом никто не знал, - Лета неловко пожала плечами. - Ну так что, как ты в итоге оказалась в Петербурге?
- Когда родители умерли, я уехала с нашей квартиры. Решила, что должна хотя бы попробовать защищать тех, кому не верят, - Вера хмыкнула. - Такая глупая мечта, да? Сейчас я понимаю, что это звучит наивно. Но мне было восемнадцать, у меня никого не осталось, только приданое, которое пришлось продать, чтоб купить билет.
- Это не наивно, - возразила Лета. - Просто слишком хорошо. И как, получилось?
- Сначала было ужасно, - фыркнула Вера. - Я никогда не жила в большом городе, не имела ни малейшего понятия о том, куда нужно идти. Первый месяц я жила в борделе, подружилась с проституткой, и она пускала меня к ним в какие-то подсобные помещения. Предлагал тоже... выйти на панель, но я отказывалась.
- Но ведь в итоге получилось.
- Через полгода появился маньяк, - объяснила Вера. - Он начал убивать проституток, у нас в борделе тоже оказалась жертва. И я зачем-то во все это полезла. Вызвалась помочь поймать, стала приманкой.
- Вер, - вздохнула Лета и взяла ее за руку.
- Я не боялась, - призналась Вера. - Просто думала о том, что либо у меня получится, и я стану полицейской, либо умру, пытаясь. Тоже звучит наивно, да? Но тогда мне уже так осточертел и Петербург, и жизнь в нем! Я думала только о том, что либо у меня получится, либо придется признать, что я «глупая бабенка», как говорил мой отец, которой и не стоило пытаться.
- А что было дальше?
- Маньяк пришел, - кивнула Вера. - Я... Плохо помню, что тогда было, помню только, как воткнула нож ему в горло, когда он пытался меня задушить. И как несколько секунду лежала, чувствуя, как лицо заливает его кровь.
- Ужасно, - выдохнула Лета и крепче сжала ее руку.
- Сейчас уже почти не важно. С тех пор столько всего прошло, - призналась Вера. - Но первую смерть я помню лучше, чем остальные.
- Да... - эхом отозвалась Лета, но продолжать мысль не стала.
- А потом меня взяли в отдел. Точнее, согласились терпеть. Я больше пяти лет угрохала на то, чтобы доказать, что тоже имею право быть полицейской, - вздохнула она. - И это было чертовски сложно. Где парням нужно было одно успешное дело, там мне оказывалось нужно три, там, где они делали умные выводы, мне говорили, что повезло. Но я тогда... Тогда мне было все равно. Я просто хотела оставаться там.
- А Ян знает про историю с домом? - вдруг спросила Лета. Вера покачала головой.
- Я и про бордель не хотела ему говорить, но остальные разболтали. Это же я привела его в отдел, думала, что за голову возьмется. И люто возненавидела в первый же месяц - с него сходило как с гуся вода все! Он мог делать сколько угодно ошибок, но всем было все равно, а если бы я сделала хоть одну, мне бы этого не простили.
- А он это понимал?
- Я думаю, он и сейчас этого не понимает, - Вера фыркнула. - Мы расследовали дело о краже фарфоровых сервизов с завода, и Ян случайно разбил несколько коробок, пока догонял преступника. Он даже не заметил! И ему ничего не сказали. А я потом писала отчеты о том, что, по мнению владельца завода, нагрубила ему. Просто Ян... Нравится людям, они готовы простить ему все.
- Тебе он тоже нравится, - заметила Лета.
- Он стал моим первым другом, - объяснила Вера. - Мне было... Так плохо в Петербурге. Мне до сих пор там плохо. И никого нет, кроме Яна. А он был шумным, ворчливым, и мне казалось, что я все же не совсем одна. Что есть кто-то, кто меня видит и знает. Только потом я поняла, что были еще те женщины в борделе, но тогда я так боялась туда возвращаться. Я боялась увидеть ту комнату, где убила человека, боялась заговорить с теми, кто об этом так хорошо знал. Мне казалось, что они перестанут считать меня своей подругой.
- Но Ян тоже знал и не перестал.
- Ян... Ему было все равно. Он первые месяцы так отчаянно пытался защищать меня, лезть вперед. Потом понял, что из этого не выходит ничего путного, потому что ему слишком лень вникать в детали дела. И перестал.
- Сейчас он тоже не знает про все, что ты нашла?
Вера чуть напряглась и прищурилась.
- Зачем тебе это знать?
- Я просто спросила.
- Я же знаю, что это из-за тебя он пропал, - покачала головой Вера. - И должна злиться на тебя. За все: и за Яна, и за купание в реке, и за загадку с сундуком. И я злюсь, - признала она. - Но почему-то хочу тебе верить. Это так глупо.
- Это не глупо, - возразила Лета. - Просто тебе хочется, чтобы хоть что-то решилось просто.
- Но ты ведь не отдашь Яна?
- Я не могу.
- Где он?
- В тоннелях под домом с птицей, - спокойно ответила Лета.
- Там нет никакой птицы, мы с Матвеем там были.
- Просто ты не знала, как правильно смотреть, - улыбнулась она. - Это же тоже магия. И открывается она тем, кому это нужно.
- Снова загадки.
- Ты же стала сыщицей, ты рождена, чтобы разгадывать загадки.
- И купцов тоже убила ты?
Лета усмехнулась и покачала головой.
- Тебе придется это доказать. Сейчас у тебя нет ничего, только несколько бумажек и фальшивые монетки, которые могут принадлежать кому угодно.
- Это загадка без ответа, - возмутилась Вера.
- Разве?
- Магию не посадишь под замок, - она всплеснула руками. - Как я докажу все это, если ты... - она перевела дыхание. - Иногда мне кажется, что тебя не существует.
- Почему? - Лета чуть склонила голову.
Потому что это было бы слишком хорошо, если бы в мире существовала Лета. Потому что вся ее жизнь - сказка.
Потому что Вере было бы гораздо проще, если бы кто-нибудь сказал ей, что Леты не существует, есть только цирк и одна из фокусниц, с которой они случайно столкнулись в толпе и больше никогда не встретились.
- Зачем ты тогда меня отправила за медальоном Василисы? Зачем вообще это все?
- Мне было интересно, - Лета пожала плечами.
- Ты врешь.
- А как ты докажешь? - Лета чуть склонилась к ней. - У тебя все еще нет ничего.
Ну хватит! Вере это все безумно надоело. Она вскочила со ступеньки и отошла от Леты чуть дальше. Туман цеплялся за подол юбки так, будто хотел ее обгрызть.
- Я их найду. И вернусь.
- Ты обещаешь мне это уже больше недели, но ты так до сих пор ничего и не нашла, - Лета вздохнула притворно-сочувственно. - Когда же я наконец-то увижу хоть что-то?
- Что ты знаешь о Леле? - вдруг спросила Вера. Лета чуть вздрогнула - едва уловимо, но Вера давно научилась замечать даже малейшие изменения в ней. - Она работала на тебя? И убила Мыльникова?
Вера поняла, что в чем-то ошиблась, еще до того, как Лета открыла рот - едва ощутимое волнение, мелькнувшее в ее взгляде, рассеялось. Она была снова готова насмехаться и загадывать загадки.
- Видишь, но не замечаешь, - вздохнула Лета.
- А что случилось с цирком?
- С ним что-то случилось?
- Кто-то говорит, что он сгорел.
Вера надеялась, что этот вопрос испугает Лету, но та, кажется, уже успела собраться, поэтому только вздохнула. А потом встала и отошла от фургончика.
- Тут правда был пожар, но все улеглось, как ты видишь. А слуги всегда бегут быстрее самого огня.
Больше Вера ничего не стала ей говорить - у нее и так накопилось достаточно вопросов и ответов, которые нужно было обдумать. И все же самым главным оставался тот, где она не могла понять, а зачем все это Лете.
Неужели нельзя было все сделать проще?
И какая у нее вообще роль во всем происходящем?
Ах, как же Вере хотелось верить, что Лета просто запутавшаяся девушка, так отчаянно желающая найти свое место! И она бы поверила, если бы кто-то сказал ей это.
Но она знала, что это также глупо, как и надеяться, что сейчас она вернется в гостиницу, а там увидит никуда не пропадавшего Яна. Единственный, кого она там может увидеть - Петю, который закончил мотаться по новому городу.
А что случилось с ее матерью и сестрой?
Она медленно брела по цирку, крутя в голове осколки ответов. Что же ей теперь со всем этим делать?
Узнать больше про пожар в цирке. Попытаться понять, куда могла деться Леля. И Лад. И Любовь. Лета точно что-то знала, а значит, все было не просто так. Могут ли они сейчас быть в цирке? И узнали бы их купчихи, если бы Вера привела их на выступление?
Вера застыла у ограды цирка и обняла себя за плечи. Она давно не чувствовала себя так одиноко - будто весь мир оказался за стеклянным колпаком, а она стояла внутри, совсем одна. И у нее не было никого, кто сказал бы, что любит ее. Что она действительно делает все возможное.
Потому что она не сделала действительно все, а значит, и любви не заслужила.
Вера потерла глаза. Все тело ломило после купания в реке и мотания по цирку. Сейчас она вернется в гостиницу, отдохнет, а дальше нужно будет придумывать, что можно сделать. Она справится, ей придется это сделать. Ради Яна.
И ради Леты.