Глава 24
Лиля сидела на пороге дома Василисы - и улыбалась весело, совсем беззастенчиво. Хорошо еще, что вход был черный, а то скоро весь город бы судачил!
Впрочем, он и так судачит, напомнила себе Василиса. Какой же скандал устроила матушка, когда она только вернулась! Как злилась, что имя семьи опозорено, как требовала сжечь все мужские костюмы. Андрей только слушал и усмехался.
Воспоминание об этой ухмылке до сих пор жгло Василису изнутри - ей было горько и одновременно так хорошо.
Но все портила эта девица! Что ей вообще надо?
- Здравствуйте, - Василиса вежливо улыбнулась. А вот Лиля только хмыкнула, будто моментально поняла, что искренности в этой улыбке нет совершенно.
- Пару дней назад вы были не настолько вежливы.
- Кажется, я вас не оскорбляла.
- Не сомневаюсь, любая умная девушка прекрасно знает, как нанести урон и без этого.
- Зачем вы пришли?
- Вы потеряли, - Лиля поднялась со ступенек, подошла к Василисе ближе. В руках у нее был платок - голубоватый, с вышитым вензелем «П». Да, у Василисы такой был, но она совершенно уверена, что не теряла его.
Василиса моментально проверила рукава - в них правда ничего не было. И как только...
Лиля выжидающе посмотрела на нее.
- Спасибо, - Василиса забрала платок и сжала его в руках. Ладонь кольнула сложенная во много раз бумажка. - Я могу узнать, кто вы такая?
- Зачем вам?
- Вы уже второй раз приходите к моему дому, было бы невежливо...
- Внебрачная дочь императора, - голоса девушка искрились весельем.
- Это же глупость.
- Но вы мне тоже не сказали правду, госпожа Портнова, - после этого Лиля ей подмигнула и побежала к подъездной дорожке, где оставила свой автомобиль.
Удивительная такая - тонкая, юркая, кажется совсем юной, но одновременно в ней есть что-то отчаянное и злое.
Василиса развернула платок и раскрыла на ладони бумажку. «Приходи к зеленому мостику после 8». Ну вот что за конспирология!
Сердце в очередной раз кольнуло тревогой за Лету - может ли это быть очередная ее уловка? Но от Лили Василиса не чувствовала угрозы - насмешку, интерес, желание побольнее уколоть, но никакой ненависти, никакой опасности, которые клубились вокруг Леты как цепные псы.
- Что-то случилось? - Андрей вышел из дома и положил руки ей на плечи. Василиса вздрогнула. Его руки всегда были холодными, но в этот раз казалось, будто за ее спиной встала сама смерть, чтобы подсмотреть, чем же занимается ее ученица.
Василиса потрясла головой. Это же Андрей! Да, она бесконечно сильно хочет побить его стулом за то, что он пропал так надолго, но она же его любит!
- Ничего, просто какая-то девушка заходила, - отстраненно ответила Василиса, положив свои руки поверх его.
- Мне нужно разобраться?
- Я сама.
Андрей кивнул.
За это она так его любила - он никогда не лез туда, куда его не просили. Мужчинам обычно было так сложно понять, что не весь мир вертится вокруг них! А Андрей понимал - и позволял Василисе принимать решения самой.
Это волновало и радовало. Давало ощущение, сравнимое лишь с тем, какое испытывает капитан корабля, выводя его из узкого пролива в шторм. Василиса однажды управляла кораблем - тогда ей было десять, и отец взял ее на корабль одного из своих партнеров. Она до сих пор помнила такой большой корабль и такую маленькую себя, крепкое, почти живое дерево штурвала под руками. И сейчас ее руки тоже могут коснуться дерева - крыльца ее дома.
Дома, в котором она могла бы стать хозяйкой.
Если бы не этот проклятый Руслан.
- Ты злишься? - чутко уловил ее настроение Андрей.
- Не на тебя.
- А ведь могла бы и на меня, - рассмеялся он. - Ах, дорогая, как я по тебе скучал.
«Не верю», - подумала Василиса. А потом сама испугалась этой мысли. Почему она вообще возникла?
Андрей же уже все объяснил - и про наследство, и про то, что уехал в Кострому к тете, чтобы получить свою часть состояния. Чтобы они могли пожениться.
И все было бы хорошо.
Но Василиса не хотела женится! Не теперь.
Когда-то это казалось ей пределом мечтаний - она хотела стать женой Андрея, она мечтала, как передаст детям свое состояние. Как все в городе будут их уважать. Но теперь у нее ни осталось ни одной надежды, а в душе вместо веры в Андрея бесконечная злость на всех, кто не смог защитить ее отца и кто не смог уговорить его переписать завещание раньше.
То есть, в первую очередь, на себя саму.
- Пойдем в дом? - предложил Андрей. Было до сих пор так странно, что они не прячутся - что мать приняла Андрея и сказала, что они могут пожениться. А ведь они почти год писали друг другу письма и встречались в самых темных переулках, чтобы никто не узнал.
И вот, теперь Андрей не нищий фигляр, а наследник небольшого состояния и человек, обретший имя.
- Скоро приду.
- Приехал твой брат, накрывают на стол, - напомнил Андрей.
- Уже?
Как он мог так быстро вернуться с рынка? Идиот!
- Думаю, я отвлеку их на пару минут, если скажу, что тебя съели каменные львы.
- Только на пару? - рассмеялась Василиса.
- Потом твой доблестный брат обязательно придумает, как тебя вызволить.
Раньше Василиса бы рассмеялась и поддержала шутку, но теперь она лишь сухо кивнула. И она ненавидела себя за это.
Разве Андрей заслужил такого отношения?
Некоторое время она еще смотрела на дорожку к дому, где еще остались следы колес неизвестной девушки, и вспоминала, за сколько минут можно успеть дойти до зеленого мостика.
- Лисонька! - Руслан весело ей улыбнулся. В его голосе отчетливо прозвучала пьяная тягучая нотка, и Василиса поморщилась. Какой вообще шанс, что он хотя бы дошел до лавок?
- Здравствуй, - ответила она и, выбрав самый далекий от него стул, села.
- А я встретил Виталия Евгеньевича, - Василиса устало вздохнула. Ну только не снова! - Он пообещал прийти с визитом.
- Надеюсь, для того, чтобы посмотреть на тебя трезвого хоть иногда? - она в упор посмотрела на брата, но тот не стал стараться, чтобы сфокусировать на ней взгляд, и перевел его куда-то на сервиз с цветочками.
- Чтобы еще раз предложить тебе стать его женой, конечно.
Василиса поймала взгляд Андрея и чуть заметно покачала головой. Тот недовольно поджал губы.
- Руслан, - вздохнула матушка. - Я же говорила тебе, что у Васеньке приехал жених, - сказала она с такой интонацией, будто Василиса подсунула ей лягушку.
- И где он? - Руслан всплеснул руками.
- Я, вроде бы, не стеклянный, - неловко произнес Андрей. Василисе очень хотелось бы взять его сейчас за руку, но он сидел напротив ее, поэтому получилось лишь легонько наступить ему на ногу.
Руслан чуть прищурился и, уронив голову на ладонь, рассмотрел Андрея внимательно. Тот в это время осторожными мелкими глоточками пил чай, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Ну вот и что Руслан к нему с первого дня прицепился! Только как представили их друг другу - началось. Руслан что-то бормотал про защиту чести сестры, но Василиса-то прекрасно знала, что делает он все это исключительно из вредности.
- Странно так! Вроде вижу тебя, а вроде и нет никого, - в его голосе теперь звучала вальяжная насмешка человека, точно знающего, что последнее слово останется за ним. - Как призрак.
- Руслан! - ахнула матушка. - Живо извинись!
Руслан потерянно обернулся, снова не понял, откуда идет ее голос.
- Зачем? Ему же все равно, - Руслан усмехнулся. - Коли сестрица моя нужна, так пусть слушает.
- Это невежливо, - Василиса не смогла скрыть в своем голосе злость и получила от матери точно такой же осуждающий взгляд, какой достался до этого Руслану.
- Ну, что тут скажешь, не всем в мире ты будешь нравиться. Надеюсь, переживешь, - он улыбнулся Андрею одной из своих любимых злых улыбок. Так он давал понять человеку, что тот ему глубоко безразличен. - А вот сын главы к нам все же придет. Вдруг Лисонька все же решит не губить себя.
- Ну хватит! - Василиса брякнула со всей силы чашку на тарелку.
Она выскочила из гостиной под крики матери о том, что нужно перестать показывать характер. Ничего, Андрей поймет, а до всех остальных ей нет и дела.
Она сорвала с вешалки пальто, впихнула ноги в галоши, чуть не упав, пока пыталась пропихнуть в них каблук, и побежала к зеленому мостику.
Точнее, конечно, пошла, но очень быстрым шагом. Так, чтобы все соседки смогли закатить глаза, когда увидят ее в окно.
В результате она пришла на место почти на три часа раньше нужного. Зеленый мостик был несколькими не очень надежно сколоченными досками через овраг. В целом, ему и мост уже не был особо нужен - так сильно он пересох в последние годы, но тут все по привычке назначали встречи, а Василисе это место нравилось, поэтому она не была против того, чтобы мостик стоял и дальше. Чуть дальше располагалась церковь, и сейчас она отбивала пять вечера, солнце начинало потихоньку сползать к розоватым на закате куполам, ветер ерошил сухонькую черную траву под ногами.
Василиса села на мостик, свесила ноги, прислонила голову к его перекладине.
Наверное, Андрея очень расстраивают подколки Руслана. Они почти об этом не говорили - и вообще, очень мало что обсуждали. Это было не очень разумным решением, но Василиса просто не могла найти в себе силы обсудить с ним свадьбу, поцеловать его, позволить себя обнять. В голове гудели только мысли о деле отца. И немного о цирке, но обычно они служили черным дном любых размышлений о том, что же станет с лавками.
Руслан не сможет их спасти, нет.
Но что же, черт возьми, ей сделать, чтобы получить то, что и так должно было принадлежать ей по праву?
И еще Андрей! Андрей, который и слушать про все это не хочет, говорит, чтобы она не забивала себе этим голову. Андрей, которого она так любила, и который сейчас так ее подвел. И почему он вообще позволяет Руслану говорить о встречах с сыном главы?
- Ты тоже пришла раньше, - Лиля села рядом с ней, неловко подобрав под себя юбку.
- Я ни за что не поверю, что ты не следила за домом и не приехала сюда, когда увидела, что я сбежала.
- А ты сбежала? - усмехнулась Лиля.
Василиса прикусила себе язык.
Так глупо попасться!
- Ничего такого, просто брат снова делает то, о чем его никто не просил. Это так смешно! - она всплеснула руками. - А вот, о чем его давно все просят, он позаботиться совершенно не может.
- Думаю, он считает, что ты такая же.
- А ты на чьей стороне? - обиделась Василиса.
- Это ты решай, - Лиля весело ей улыбнулась.
- И зачем ты пришла вообще?
- Я хочу послушать твои варианты, - Лиля склонила голову и задумчиво на нее посмотрела.
- Я могу встать и уйти, если ты не ответишь нормально.
- И умереть от любопытства.
Тут Лиля была права - и когда только успела заметить в Василисе эту черту характер? Она очень хотела знать. Просто для того, чтобы понимать, что мимо ее внимания ничего не прошло. Что все под контролем, и не случится ничего, чего она бы не планировала.
- Тебя послала Вера узнать больше про то, что я ей не рассказала, - предположила Василиса. - Или кто-то из рынка. Чтобы переманить.
- Но не убить? Странно, я думала, ты будешь бояться именно этого.
- Я не боюсь!
- Потому что знаешь, кто настоящий убийца.
Андрей. Лета. Директор цирка, которого давно никто не видел. Кажется, Лиля заметила, как Василиса побледнела, и недовольно поджала губы.
- Я не скажу.
- Было бы проще, если бы сказала, но, наверное, ты не только от меня это слышала.
- Вере все равно нужно будут доказательства, мои слова ничего не значат.
Эта мысль уколола особенно больно - конечно, слова не значат. Ни в деле с убийствами, ни с лавками. Как бы громко она не говорила о том, чего хочет, ее все равно не слышали.
- Да мне все равно, - Лиля пожала плечами. - Потому что ты ошиблась, и мне нужно не это.
- А что?
- Ты знаешь, что такое Кяхта?
Город далеко за Уральскими горами, на границе Китая и России. Там дома богатые, с красивыми золочеными крышами, там живут китайские мужчины, потому что женщин на границу не пускают, и русские семьи. Русским женщинам на границу можно, ничто не утащит их за порог, потому что сами они нечистая сила.
Мертвый город, построенный на золоте.
- Конечно.
Отец очень старался, чтобы его любимая дочь знала историю их ремесла. В Кяхте торговали чаем - такая выгодная сделка! Его привозили из Китая, а потом везли через поля, моря и горы в Европу. Отец смешно надувал щеки, когда рассказывал, как Англия злилась от того, что не могла продавать чай дешевле русского. Ведь плыть от нее до Китая ой как далеко. А путешественники, платившие на землях Пруссии, Франции и Испании громадные суммы за чашку чая, описывали в своих дневниках крестьянские самовары и чаепития круглыми сутками: от красноокого утра до синещекой ночи. А потом Англия, - в этот момент отец пририсовал в учебник напротив девушки в красной юбке и с римским шлемом на голове* топор, - развязала войны с Китаем, победила и разрубила связь, протянувшуюся через маленький городок на границе. «И поступила жестоко, как палач, решивший отрубить голову ржавым клинком, потому Китай корчится в муках, но не умирает», - говорил тогда отец, а по щекам маленькой Василисы, живо представлявшей китайскую девушку, положившую голову под топор, текли слезы.
[*] Отсылка на плакат «Марианна, Мать Россия и Британия» времен Первой мировой войны.
- И при чем тут она?
- Там жили мои предки.
Василиса присмотрелась - если китайская кровь и была в Лиле, то едва заметная. Чуть узкий разрез глаз, волосы темные и тонкие. Может быть, да, а может быть и нет. Может быть, она просто приехала откуда-то с востока.
- И чем докажешь?
- Тебе придется поверить мне наслово, - нагло ответила Лиля, и, наверное, именно эта убежденность в том, что Василиса ей поверит, и подкупила.
- И как Кяхта связана с моими лавками?
- Считай, что это профессиональная солидарность.
- Ты социал-демократка, что ли? - поразилась Василиса. А по виду и не скажешь - да, безумно наглая и невоспитанная девица, но не настолько же!
Лиля совершенно беззастенчиво рассмеялась, услышав эти слова.
- Ну ты придумаешь! И зачем мне это? Я журналистка.
Василиса подозрительно сощурилась.
- Придумываешь какую-нибудь провокацию. А потом лавки у меня... У Руслана, - поправилась она. - Заберут. И все.
- Это не так работает, - поморщилась Лиля. - Но нет, если ты так волнуешься, я скажу, что не участница партии. Просто хочу помочь, потому что знаю, как это может быть важно.
- Я хочу поговорить с кем-то из твоих старших.
Уж они-то должны точно знать, что все это значит! Как в этом может разбираться... вот она? Василиса поморщилась.
Только с дурами сейчас общаться не хватало.
- Никого не осталось.
- Это как? - опешила Василиса.
- Отец зарубил мать, когда я была маленькой, и сам умер на каторге. А бабку с дедом я никогда не видела, - Лиля сказала это совершенно спокойно, будто каждый день признавалась людям в том, что ее отец каторжник.
От этих слов на душе почему-то стало пусто и холодно. Откровенно говоря, Василиса не могла представить себе, каково это. Ее семья всегда была большой - мать, отец, брат, сестры матери, их дети, бабушки и дедушки. Не все они жили в Смоленске, но часто приезжали. Конечно, Василиса могла на них злиться! Очень часто тетки были совершенно невыносимы, а уж Руслан... Но как это можно - вдруг потерять их всех?
Василиса сделала судорожный вздох и чуть не захлебнулась воздухом.
- И кто тогда тебе все это рассказал?
- Мама, пока была жива.
- И ты знаешь, что можно сделать? - пора было перестать обсуждать всякие глупости. Какое ей вообще дело до Кяхты и сто лет мертвых родителей Лили?
- Конечно, - уверенно кивнула Лиля. - Мы их украдем.