Глава 21
Ему снились тоннели. Длинные, бесконечные проходы комнат, одна за другой, одна за другой. В них стояла абсолютная тишина - и поэтому приходилось идти, опираясь только на зрение. Кажется, он даже не слышал звука собственных шагов, впрочем, он и в городе слышал его далеко не всегда, так что, возможно, проблема не в коридорах. Иногда он встречал в этих коридорах других людей - всего их было четверо. Трое немолодых мужчин и один, кажется, его ровесник. Он хотел спросить, что они делают, но люди либо его не слышали, либо не хотели отвечать. Они везли на тележках золото, а потом терялись в темноте тоннелей. Он пытался следовать за ними, но терялся среди коридоров. Однажды, когда он завернул за угол вслед за молодым человеком, то увидел на стене надпись сажей: «Неужели ты не слышишь, как золото тебя зовет?»
Матвея бесконечно раздражали эти петербуржцы. Что деловая, наглая Вера, что петушащийся, бесполезный Ян. Сильнее только раздражало то, что он был просто обязан им понравиться.
Если он поможет им в расследовании, то они упомянут это в отчете - а значит, о его способностях узнают в Петербурге. И можно будет напроситься поехать с ними. План был глупый, граничащий с обычным чудом.
И ведь он знал, что поезда в Петербург не поможет - просто хотел быть уверенным, что перепробовал все варианты. Он ведь обязан хотя бы попробовать вылечиться, а в Смоленске ему не помог ни один доктор.
Поэтому Матвей еще раз зло пнул лестницу дома с птицей, надеясь, что Ян почувствует всю глубину его недовольства. Вот ведь хватил мозгов полезть в какое-то странное место в подвале! И уверять его, будто там звонят колокола.
Может быть, стоило схватить его в охапку и вытащить наружу, но Матвей побоялся. Мало ли, что может сделать сумасшедший - а в том, что Ян сошел с ума, он почти не сомневался. Так решил бы любой, кто увидел бы пустой, испуганный взгляд, кто услышал бы его сбивчивую речь.
Взбалмошный французский мальчишка, который неизвестно как сумел стать сыном купца. Матвею он не понравился сразу, но в какой-то момент он почти понадеялся, что у них получится подружиться, и тогда Ян отстоит его кандидатуру перед Верой - неприступной, гордой, не желающей доверять людям.
Матвей ее понимал, правда понимал, хотя и не думал, что в мире существуют настолько принципиальные девчонки.
Но он очень надеялся, что понравится ей - и она с радостью увезет ее в Петербург. А теперь, даже если он ей не понравится, придется уговаривать, потому что осталась только она одна.
А вот Ян... Пусть посидит еще в своих подвалах, авось станет посговорчивей. Но едва ли от него получится теперь добиться чего-то путного. И что с ним только случилось?
Неужели правда головой ударился?
И чего он вообще туда полез один? Ян утверждал, что за Летой, но также он был уверен в звоне колоколов, поэтому Матвей не думал, что может довериться ему в этом вопросе.
Конечно, Веру эта новость расстроит. Если он вообще ее найдет - но даже пропавшей Вера казалась более подходящим вариантом на роль человека, который сможет наконец-то увезти его из этой дыры.
Перед тем, как сбежать в свои тоннели, Ян попросил его найти подельников Леты. Это не было сложно - Матвей уже облазил весь дом сверху донизу, нашел кучу разных инструментов по производству фальшивок, чей-то перстень и книжку. И он знал, что Василиса тоже была связана со всем этим. Довольно скакать вокруг нее, нужно пойти и потребовать ответы.
Она, конечно, ему не обрадуется - все же именно ее он пытался ограбить чуть больше года назад, но придется потерпеть. Он уже довольно давно собирал доказательства того, что ее отец нечист на руку, и осталось только показать ей все.
Матвей еще раз с сожалением окинул взглядом дом. Он не очень понимал, как конкретно оказался в тоннелях - был уверен, что лег спать, а оказался тут. Конечно, Лиля постоянно ругалась, что он совсем не отдыхает, но не настолько же! И он был уверен, что не ходил к тоннелям. Даже не представлял, как их найти. И даже если ходил - как смог уйти, бросив там Яна? А вон ведь ушел! И лег спать.
И теперь вот вернулся, а в глубине души до сих пор жил испуг от его потери, но знал, что сейчас ничего не сможет для него сделать. Если ему хочется ползать по этим тоннелям - пусть ползает, сколько влезет.
А он разберется со всеми проблемами, найдет Веру, и им обоим придется признать, что он очень хороший сыщик.
Матвей направился сразу к цирку - в городе Василису можно искать сколько угодно - она слишком хорошо его знает, чтобы случайно попасться на глаза, если она того не желает, а вот в цирк обязательно придет рано или поздно.
И он не ошибся - Василиса сидели на ступеньках дома недалеко от него. В этой части города дома были совсем бедными, старыми и покосившимися, и сама Василиса в идеально выглаженном костюме здесь казалась совсем чужой.
- Я знала, что ты придешь, - она встала со ступенек и подошла ближе. Матвею не очень нравилось с ней говорить - она почти не выговаривала звуки ртом, а от того понять ее было сложно, приходилось напрягаться и вслушиваться.
- Приезжие пропали, оба, - сказал он. Пусть не знает, что Яна удалось найти.
Да даже если и удалось - едва ли он вернется таким, каким был.
- Я не удивлена, - призналась Василиса. - Они ничего так и не поняли.
- Мне показалось, ты возлагала надежды на Веру.
Василиса кивнула.
- Это так. Но она куда-то делась. И зачем мне тогда ее ждать?
- Что ты хочешь делать дальше?
- Я должна взять управление торговыми делами на себя, - во взгляде Василисы Матвей увидел уверенность. - Руслан все испортит, он уже портит, потому что никогда не понимал, что должен делать купец.
- Ты должна знать, что твой отец связался с фальшивомонетчиками.
- Конечно, - кивнула Василиса. Матвей понял, что начал уставать от разговора. Хотелось закрыть глаза и ненадолго погрузиться в полное отсутствие мира, но он не мог. - Я планирую это прекратить.
- Они тебя просто так не отпустят, - возразил Матвей. - Ты хотела, чтобы Вера помогла тебе с этим?
- Не думаю, что это твое дело, - сурово оборвала его Василиса.
- Мы хотим поймать их.
- От этим «мы» остался только ты сам, - хмыкнула она. - Самый бесполезный детектив на свете. Ты хоть одно дело раскрыл?
- Ты же знаешь, что... - начал Матвей.
- Я знаю, что ты притворяешься. И что никто не слышал про такого детектива до этого месяца. Но, в конце концов, это только на твоей совести. Только не пытайся залезть в мои дела под видом профессионала. Ты никто.
- Неправда, - попытался возразить Матвей. Перед глазами запрыгали темные круги. Вслушиваться в речь Василисы и следить за движением ее губ становилось все труднее. Головная боль, успевшая пройти за утро, вновь вернулась.
- Ах, прости, - Василиса кивнула. - Ты вор. Хотя даже им у тебя так и не получилось стать.
Она начала разворачиваться, чтобы уйти.
- Подожди, - Матвей схватил ее за руку. - Мы еще можем найти Веру и Яна. Где Ян я даже знаю.
- И почему же ты тогда не привел его сюда? - хмыкнула Василиса. - Кишка тонка хоть раз сделать что-то полезное?
- Он... - и Матвей запнулся, потому что она была права, во всем права.
- Мне надо идти, - Василиса посмотрела куда-то себе за спину, и Матвей увидел какую-то парня в совершенно безвкусной шляпе, которого она, видимо, и ждала.
- Ты ведь знаешь про мошенников почти все, - уверенно сказал Матвей. - Если бы ты рассказала, то очень бы помогла.
- А ты бы очень помог, если бы научился думать, - Василиса ткнула его в лоб и прошла мимо.
Нужно было срочно сообразить, что делать дальше. Можно было пойти к Лиле - она бы точно придумала какой-то план. Матвей не видел ее уже пару дней, когда начал искать Яна - почему-то было важно это сделать самостоятельно, и не знал, чем она занимается сейчас.
Скорее всего, сидит в каком-нибудь трактире и слушает сплетни - то, есть, занимается своим любимым занятием. Они и познакомились, когда она перебрала, перепутала этажи и начала ломиться к нему в дом. Искать ее сейчас - дело абсолютно бесполезное. Матвей не знает и половины мест, где она любит мотаться, и не имеет ни малейшего желания находиться хоть в одном.
Поэтому Матвей решил вернуться к себе - нужно было подумать, что он может сделать дальше. Где ему искать Веру, как убедить Василису передать ему бумаги отца, как забрать Яна из тоннелей.
Он поднялся по лестнице и сел на пороге квартиры Лили. Тут она его точно не пропустит - и можно будет попробовать узнать, что она думает по поводу всего этого.
***
Лиля появилась почти сразу, чем Матвея очень удивила. Она быстро взбежала по лестнице, резко затормозила, увидев его, и чуть не оттоптала ему пальто.
- Что, уже отыскал свою кудрявую мелочь? - поинтересовалась она. Волосы Лили были взъерошены после бега, в ухе болталось большое колечко, нос раскраснелся от холода.
- Отыскал, - угрюмо признал Матвей.
- И где? - она демонстративно заглянула его за спину, подозревая, что он прячет Яна там.
- Он отказался со мной идти.
- Я бы тоже отказалась, - успокоила его Лиля. - Страшный - жуть! На Кощея похож.
- Очень утешает, - едко отозвался Матвей и встал с лестницы. - А ты откуда такая счастливая?
Лиля смерила его оценивающим взглядом.
- Не твое дело.
Матвей закатил глаза, но спорить не стал. Их хрупкий с Лилей мир зиждился на том, что они не лезли в жизни друг друга больше, чем нужно. И Лиля могла мстительно раскопать про него все, что хотела, поэтому расстраивать ее не стоило.
- Ян сказал, что я должен найти мошенников, - пожаловался он Лиле. - Это же и так понятно! Но у нас так и нет новых зацепок. Вера говорила, что найдет их станки, но куда-то делась.
- А дом с птицей?
Матвей вытащил из карманов все свои запасы улик - и краски, и кисточки, и ткань, из которой, кажется, делали какие-то основы для кредитных билетов, и перстень.
- Вот.
Лиля прикусила губу.
- Не густо.
- Так дом заброшенный. В подвале тоннели... - Матвей запнулся. - Пустые. Хотя Ян сказал, что слышит в них звон.
- Так он там? - встрепенулась Лиля. - Это не очень хорошо.
- Он выглядел так, будто был не в себе, - признался Матвей.
Лиля вздохнула, отошла от стола, пошла заваривать чай.
- Тебе со смородиной или рябиной? - поинтересовалась она, легко покачиваясь в такт какой-то только ей одной известной песне. Кажется, Лиля тоже раньше выступала где-то - впрочем, больше про ее прошлое Матвей ничего не знал.
- Со смородиной, - быстро сказал Матвей. Рябиной его тоже поили - оказалась жуткая горечь, больше ее он пробовать не рисковал.
- Отлично, ее как раз больше, - обрадовалась Лиля. - А про тот дом... Я слышала про те тоннели. В них лет пятьдесят назад драка была, человек десять полегло. А при Петре там кладбище было.
- Это же байки, - хмыкнул Матвей.
- Поэтому там никто больше месяца жить и не может.
- Лиль, это же глупости, - покачал головой Матвей. - Нам же не по пять лет, чтобы верить в сказки.
Она только едва слышно хмыкнула.
- Забирай свою, - а сама залезла на стол и внимательно посмотрела на Матвея. - Тебе нужно увести оттуда Яна.
- Он не хочет уходить, - пожаловался Матвей.
- И что? Ты должен, если хочешь, чтобы он был жив. Вот и займись этим. А потом можете поискать других мошенников.
- А что собираешься делать ты?
- И давно тебе это стало интересно? - Лиля насмешливо улыбнулась. Она былу худенькой и вся состояла из острых углов, а сейчас, взгромоздившись на стол, напоминала ворона.
- Ты же знаешь...
- Я знаю, что ты всегда доверял мне расследование. У тебя сейчас четыре проблемы: найти Веру, найти Яна, найти мошенников, выяснить, что задумала Василиса. Веру ты пока не нашел, мы даже не знаем, где ее искать, - Лиля загнула один палец. - Значит, нужно вернуть Яна. Потом он поможет тебе найти фальшивомонетчиков. А я разберусь с Василисой.
- А Портнов?
- Очевидно же, что монетчики его и убили.
- Кому очевидно, а кому нет,- пробормотал Матвей, и Лиля весело улыбнулась. Она воодушевленно болтала ногами воздухе, на них были надеты красные сапожки с вышивкой - интересно, купила она их или выиграла в карты?
- И ты думаешь, что Василиса будет с тобой разговаривать?
- Ей не нравишься только ты, - рассмеялась Лиля. - Остальных она не пытается прогнать.
- Она сказала мне, что доверяла Вере, но та подвела ее.
- Я не собираюсь предлагать ей помощь, платят за это только Вере, - Лиля передернула плечами. - Мое дело просто договориться с ней, чтобы она рассказала все, что знает, а дальше уже ваше дело.
- Ты думаешь, Вера вернется?
- А разве есть основания думать иначе?
Матвей пожал плечами.
- Они же петербуржцы. Сразу было понятно, что бесполезные.
- Ты тоже не особо полезный, но я же тебя терплю, - хмыкнула Лиля, потом спрыгнула со стола, закинула чашку в раковину. - Ты же умеешь пользоваться отмычкой?
- Я не настолько... бесполезный, - обиделся Матвей.
- Попробуй залезть к Вере в комнату и забрать ее бумаги по делу. Хотя, может, если ты спасешь Яна, то он тебе сам все покажет. Но я не думаю, что он в курсе всех дел Веры.
После этого Лиля подмигнула ему и побежала на улицу.
Матвей тоскливо посмотрел ей вслед, перевел взгляд на кружку. Вечно она делала самые кислые и горькие чаи на свете! Будто надеялась, что гости сбегут побыстрее от нее.
Доверял ли он Лиле? Абсолютно и полностью. Обижало ли его, что она так легко забрала себе то, чем он занимался больше недели? Очень. А ведь у него впервые почти начало получаться - да, потерял Яна, да, не смог договориться с Василисой, но ведь получалось же.
И он наконец-то перестал чувствовать себя обузой - глухой, вечно потерянной обузой.
И он ведь прекрасно знал, что Ян не захочет вернуться, а значит, придется лезть к Вере в комнату, чего делать не хотелось совершенно. Так он точно не добьется их расположения, чтобы его забрали в Петербург.
Матвей закрыл глаза и помассировал виски. Голова всегда болела под вечер - иногда начинала сильно раньше. Будь его воля - он бы оставался дома, там, где никто не будет пытаться с ним поговорить, где не будет шума, где он не будет чувствовать себя так, что находится под водой и тонет, ударяясь о камни, не в силах понять, где вообще находится.
Но он должен вернуть Яна.
И должен доехать до Петербурга.
Чтобы Лиля увидела, что он тоже кое-то умеет. И чтобы он сам в это поверил.
Он неуклюже взмахнул рукой, задел кружку, и та повалилась на пол, попутно облив его горячим смородиновым чаем.