ЦИКЛ

Я вернулся домой достаточно поздно, уставший и потный. Июль подходил к концу, улицы от тополиного пуха были как в снегу, а зной не утихал даже ночью, благо сегодня к вечеру поднялся легкий прохладный ветерок, и я открыл окно, вдыхая запах кошенной травы и влаги полной грудью. Сбросив джинсовку в кучу грязных вещей на старом стуле, я открыл ноутбук и выудил из сумки уже остывший чизбургер, завалившись на смятую кровать и включив Рика и Морти... Мне нравилось это шоу, особенно под косяк: от ярких мелькающих картинок и неоднозначного юмора эффект усиливался. Раскурив самокрутку с травой и закусывая горький дым бургером, я уставился в экран, сквозь грязные черные пряди наблюдая за картинками...

Не знаю сколько прошло времени, я накурился и перестал за ним следить, но за окном уже прилично стемнело и запели сверчки, гул города утих и лишь иногда издали доносился лай собак. Я разлепил глаза и уставился в потолок, соображая, где я и что происходит. Ноутбук был выключен, видимо разрядился, комната наполнилась неприятным запахом марихуаны и духотой... Я вздрогнул от резкого стука за стеной. Будь я трезв, возможно даже испугался бы, ведь за стеной была импровизированная кладовка, но сейчас мне было все равно. Я поморщился и закрыл лицо рукой, пока меня не передернуло от нового стука. Он был гулкий и размеренный, один-два... Три и затем перерыв. Прислушавшись, я понял, что помимо стука слышно еще и тихое шкрябанье по стене, будто что-то возится по ней, а затем бьется в нее. Меня это начало раздражать и я, шатаясь, сполз с кровати и направился в соседнюю комнату.

Уже сразу возникла проблема: комната была заперта, а где валялся ключ от нее, я понятия не имел. Пришлось идти и копаться во всех ящиках отцовского кабинета, на кухне, в другой кладовке... Я нашел несколько связок ключей, но никак не мог найти среди них потенциально подходящий для маленькой скважины ключик, а стучать между тем не прекращало. Совсем взбесившись, я вернулся свою комнату, взял молоток и влепил по стене в том месте, где раздавалось шебуршание... Все стихло. С облегчением выдохнув, я откинул связку ключей и завалился обратно на кровать, почти мгновенно отключаясь.

Снилось мне что-то вязкое, мерзкое и страшное, какое-то болото, грязь, миллионы белых нитей, скользящих по бурой булькающей жиже, и духота, обволакивающая, не дающая дышать. Я проснулся снова от удушья, резко сел на кровати, часто дыша и схватил стаканчик недопитой пепси со стула, опрокидывая его в себя. Тихо выругался в пустоту... Отца не было, пусть и время перевалило за 2 часа ночи, он часто пропадал где-то, и я жил почти самостоятельно... Да мы и в лучшее время мало общались. Я снял майку и поплелся в ванную, включив холодную воду. Сначала ничего не произошло, затем кран зашипел, забулькал и выплюнул из себя на белую поверхность раковины нечто из моего сна — такое же вязкое, липкое и мерзкое, напоминающее комок волос или шерсти на кучке гнилой плоти. Запах от этого нечта тоже шел подобающий, меня начало мутить. Кран снова зашипел и из него брызнула желто-зеленая жижа ржавого оттенка, заливая раковину. Я испугался и быстро вырубил воду, отходя от зловонной лужи и ожидая, когда она уйдет в слив. Я никак не мог сообразить, что случилось с трубами и почему вода в таком состоянии и меня это пугало.

Вдруг, откуда-то снизу снова раздался стук и шебуршание. Я опустился на колени и приложил ухо к полу, прислушиваясь к звукам из подвала. То же самое шкрябанье и удары. Подвал был общий с соседом, но сильно спокойнее мне не стало, ведь что-то в любом случае до этого было в моей кладовке. Я медленно встал и вернулся в комнату. Что делать я не знал, оставаться было страшно, а уйти и бросить все я не мог. Мало ли кто там... Грабители или... Так, без или. Больше всего мне не хотелось сталкиваться с чем-то необъяснимым. Я сел на кровать и обратился в одно большое ухо, напряженно вслушиваясь в тишину ночи. Даже сверчки замолчали, лишь из ванны слышались тихие удары и какое-то бульканье.

Звуки прекратились минут через 10, но по ощущениям я сидел часа два, от страха ныло в животе. В купе с тем, что все перед моими глазами плыло, а звуки казались громче, чем они есть на самом деле, мне было еще хуже... Ударило снизу, под моей комнатой. Я схватил майку, телефон и ломанулся прочь, в подъезд, принимаясь тарабанить в соседскую дверь. Тревис - пузатый мужик, что жил там, сперва не подавал признаков жизни, но позже все же прошаркал к двери и открыл ее, мрачно глядя на меня заспанными глазами. Кажется, он меня ненавидел, но мой перепуганный вид и бледное лицо все же смягчили его гнев, и он впустил меня, скептично подняв густые широкие брови.

— Совсем с ума сошел, или накурился до белочки? — спросил он недовольно, проходя на кухню. На нем была заляпанная соусом майка с лицом какого-то мужика на американском флаге и растянутые треники Адидас. Он налил себе в пластиковый стакан пива из двухлитровой бутылки и приложился к нему.

— Нет... У меня что-то с водой и... Стучит в квартире.

— И что в этом такого... Страшного? — он нахмурился, а я подорвался и включил воду на соседской кухне... Кран зашипел и принялся извергать зловонные струи густой грязи в раковину, булькая и брызгая в разные стороны. Мужчина вжал голову в плечи и поспешил выключить воду.

- Что это за хрень? — тихо проговорил он, глядя на стекающую в слив грязь, не желая приближаться. Не сказал бы, что мне стало спокойнее, но все же теперь я был не один.

— У меня то же самое. — так же тихо ответил я, отходя от раковины. Внезапно откуда-то из слива раздался стук... Но стучали будто не изнутри, а по трубам в подвале: стук был приглушённый и далекий.

— Может, крыса? — предположил пивной любитель и стал искать что-то в кухонном ящике.

— Так громко стучит? Крыса даже большая вряд ли сможет издавать такие звуки. Что ты делаешь? — я заглянул из-за плеча мужчины, когда он достал фонарик и направился ко входной двери.

— Не ходи, не надо. — запаниковал я. Конечно, оставаться одному в болотном аду совсем не хотелось. Тревис включил свет на кухне, видимо, чтобы мне было спокойнее, и отпихнул меня большой рукой в сторону стола.

— Не мешайся, курик. — буркнул он и я сел на стул, напряженно сжав кулаки на коленях. Я не знал, чего я боюсь, но я боялся, и чем дальше, тем сильнее. Трев ушел из квартиры, прикрыв дверь, а я остался в полной тишине на залитой искусственным светом кухне. Голова кружилась, а я смотрел на магнитики с аниме картинками на холодильнике и до боли в висках вслушивался в тишину. Иногда со стороны раковины раздавалось бульканье, но в целом больше ничего не происходило. Время тянулось мучительно долго, и когда я разжал кулаки, то на ладонях остались красные следы от ногтей. Меня напрягала наступившая тишина, давящая на голову. Я встал со стула и медленно, еле ступая, подошёл к арке, ведущей с кухни в темную квартиру. В груди нарастала настоящая паника, мое сердце, кажется, было слышно на весь дом, тем более в такой звенящей тишине. Я начал задумываться о том, что лучшим решением будет все же не сторожить свою драгоценную комнату и в ней же остаться похороненным, а бежать к черту отсюда, на улицу, где меня не догонят… Кто бы то ни был.

Внезапно снизу раздался сначала глухой удар, а затем громкий звон и приглушенные крики соседа, а кран за моей спиной задрожал и из него брызнула зловонная жижа, заливая и без того грязную раковину. Завопив благим матом, я зажмурился и ломанулся в подъезд, перепрыгивая мусорные пакеты и гнилые балки, чтобы ни дай бог не провалиться в подвал к пивному поклоннику. К счастью, за ноги меня никто не хватал и подножки не ставил, я вывалился из дома на старую брусчатку и больно ударился обеими коленками, но тут же вскочил и потрусил в сторону оживленного района, где жил мой друг, попутно натягивая на себя все еще влажную от пота майку.

Коленки вскоре начали ныть, я устал бежать и ковылял через дворы, облокачиваясь на старые деревья и перелезая через заборы, оставалось пройти совсем немного. На улице дышать было куда легче, несмотря на духоту, ночной воздух был прохладнее, солнце не обжигало, а ноги приятно холодила роса на высокой траве. После нескольких палисадников мои носки и вовсе промокли.

- Пс, Оззи… - достаточно тихо позвал я, пытаясь рассмотреть что-то в окнах своего друга. Какая досада, что он живет не на первом этаже. Окно в его комнате было открыто, но он никак не отреагировал. Наверняка не услышал… Я боялся кричать, дабы не разбудить его отца, который и в лучшие времена меня недолюбливал, поэтому в надежде на то, что он не спит. Шикнул громче, в полный голос.

- Оскар! Я здесь! – мой голос показался мне громким среди сверчкового оркестра, и я вжал голову в плечи, но к счастью из окна почти сразу же высунулся бодрый парень. Не спит, значит.

- Эдд? Что случилось? – удивился он моему позднему визиту.

- Я не хочу кричать, спустись… - поспросил я, на что Оз неуверенно кивнул и исчез. Я мялся с ноги на ногу, когда наконец послышался писк домофона и парнишка вышел в кроссовках и ветровке.

- Оскар, привет. – я вцепился в него дрожащими руками, чем явно напугал. – У меня дома… Я не знаю, что делать. Идти туда мне страшно, но и бросить все как есть я не могу. Там вся моя жизнь! – бессвязно затараторил я.

- Погоди, Эддс, успокойся. – остановил меня парень. – Что у тебя случилось?

- Там… Что-то в подвале. Тревис пошел и не вернулся. – Оскар прищурился, напряженно слушая меня.

— Это твой сосед? Расскажи подробнее.

Мы сели на лавочке во дворе и я, жадно хлебая воду, которую мне любезно вынес товарищ, рассказал ему обо всем, что случилось, стараясь ничего не упустить.

- Ого… - только и смог выдать пацан в конце моего рассказа. – Я, если честно, даже не знаю, что сказать. Твой отец… Когда он вернется?

- Только завтра вечером. У него электричка в 17:40. – удрученно ответил я.

- Позвонить ему не хочешь?

- А что я ему скажу? Папа, у нас Шрек в подвале и он съел пивозавра? – я потер лицо грязными руками и запустил пальцы в сальные волосы. – Он начнет нервничать и не факт, что мне поверит. И Трев… Он все еще там. Я не знаю, бежать спасать его, или спасать уже нечего? - мы сидели еще с минуту. – Нельзя просто сидеть.

- Может, полицию вызвать? – предложил Оскар.

- Думаешь они поверят? А если и приедут… Что они будут делать?

- А мы что будем делать?

Я нахмурился.

- Выяснить бы для начала что это и как ему можно противостоять. Призрак это или что-то другое. Оно прячется в подвале и до этого я странностей не замечал. В смысле, вода была странной, но я думал, что дело в старых трубах. – я напрягся, пытаясь придумать, как действовать дальше. И придумал.- Оскар, мы успеваем на поздний автобус до Рощи, давай. – я ломанулся с лавочки, потащив приятеля за собой в сторону остановки. Он ничего не понимал, но плелся за мной. Идти до Рощи – так называлась крайняя улица в прилегающем к городу поселке – было слишком далеко, еще примерно минут сорок, у нас не было столько времени и через минут 6 мы уже тряслись в стареньком полупустом автобусе.

- Куда мы едем, Эддс? Я не понимаю.

- К Матвею… Помнишь тот раз, когда у Егора начали пропадать вещи и свет сам по себе включался? Полчаса он посидел в его квартире один и больше ни единого шороха. Я  не знаю никого, кто может предпринять что-то в подобной ситуации, кроме него. – Оскара передернуло. Он не имел ничего против Матвея с кличкой Могила, сына могильщика, но зеленоволосый парень даже мне всегда казался жутким. Выйдя на остановке, мы сразу же направились по пыльной дороге в сторону покосившегося двухэтажного дома недалеко от кладбища. Кресты в темноте слились в мрачный силуэт с разнообразными верхушками, со стороны озера наползал белесый туман, петляя между надгробий и покрывая собой землю. Он был настолько густым, что середины кладбища было уже не видно. Здесь было холодно, я почувствовал разницу своей полуголой спиной, прикрытой лишь майкой.

- Матвей! Матвей, это срочно! Могила! – я принялся тарабанить в массивную дверь, не боясь разбудить парня и его деда, с которым он вроде как жил.

- Заткнись! – послышался крик из-за двери и вскоре она распахнулась, а нашему взору предстал лохматый мальчишка в очках, криво надетых на нос. На нем была одна лишь растянутая футболка с рекламой «Кириешек» и дряхлые сланцы размера на три больше, чем его ноги.

- Че приперлись? – он был зол на то, что мы его разбудили. Старшего члена семьи видно и слышно не было.

- У меня дома что-то происходит. Ты же… Ты же можешь помочь? —с надеждой спросил я и заново рассказал все то, что сбивчиво объяснял Озу час назад. Матвей слушал сначала недовольно, но затем его лицо стало серьезным.

- Я не знаю, что это. По описанию не похоже ни на что, с чем я имел дело или о чем я читал. Мне нужно увидеть.

- Я не хочу туда возвращаться! – пискнул я, но замолчал под тяжелым взглядом парня.

- Не хочешь? Значит сиди дальше и думай сам. – отрезал он.

- Ладно, все, не кипятись. Поедем. – я вновь запустил руку в волосы и полез в карман в поисках мелочи, чтобы оплатить обратный проезд.

Возле дома нас встретил непонимающий Тревис.

- Трев? Ты не умер? – удивился я, подбегая к соседу. Он выглядел потрепанным  был весь в грязи, но видимых повреждений на теле я не обнаружил.

- Умер? Нет конечно. – он потирал зад, а амбре от него распространялось на всю улицу.

- Я б**, спустился, а там потоп. – он сел на лавочку тяжело, мы облепили мужчину. – Все в жиже этой, весь пол, по стенам даже расплескалось, и везде эдакая… Ну, паутина, что-ли. Черная. На плесень похожая. Короче я не хотел далеко идти, чуть-чуть прошел, чтобы оценить урон трубам, как на меня оттуда выпрыгнула стремная херня и убежала в дырку в стене. Я особо не разглядел, но она была шустрая, маленькая и лысая. – он сплюнул на газон и нервно закурил. – Ну я испугался, чего греха таить, упал прям на задницу, больно ударился о трубу, весь перемазался этим… - он замолчал, уставившись на свои грязные ботинки. Матвей в недоумении хлопал глазами.

- То есть, оно было материальным? – спросил он, так как обычно имел дело с чем-то не телесным.

- Ну да, карлик какой-то. Малыш совсем, что аж в трубу поместился. Я не понял, это от него такой… - он задумался, пытаясь подобрать подходящие слова, но на ум ничего не шло. – Ну, бардак. – заключил он. Мы с Оскаром переглянулись и уставились на сонного Матвея.

- И что делать? – спросил я, глядя на свой затихший дом сквозь волосы.

- Я сантехников думал вызвать. – подал голос мужчина.

- Скорее отлов бешеных животных. – вздохнул Могила, вставая. – Пока оно прячется в трубах, мы ничего сделать не можем. Если это просто карлик… Как сказал бородатый, то он должен быть уязвим. Все уязвимы, а те, кто имеет тело – особенно. – он взглянул в небо, задумчиво хмуря брови. – Надо его выловить как-то. – он посмотрел на меня, а глаза недобро блеснули жестокостью. – Есть куда подключить шланг?

Я заглянул в подъезд первый. Запах, который раньше был только на кухне у раковины, распространился и застилал все вокруг отвратительным смрадом. Та «паутина», о которой говорил Тревис, была видна на стенах. Темно-зеленые нити, напоминающие волосы, которые окунули в густую грязь или те мерзкие тонкие водоросли, которые обвиваются вокруг ноги в стоячих водоемах. Меня передернуло, я тихо ступил на деревянный пол, стараясь сильно не скрипеть и закрыл лицо рукой.

- Ну и вонь. – из-за моего плеча выглянул Могила. – Давай, заходи. Или ссышь? – он втолкнул меня в затхлое помещение, меня чуть не стошнило, но я немного прошел вперед. Я видел дверь в свою квартиру, родную, но покрытую налетом и мне стало не по себе. Мой дом, моя крепость иэта крепость сейчас отвратительна. Матвей зашел за мной, а за ним – Оскар.

- И… Какой у тебя план? – спросил я, переминаясь с ноги на ногу.

– У тебя есть оружие в квартире? – спросил Матвей.

- Матвей! – пискнул Оскар.

- Да что не так? Вы сами меня позвали! – возмутился мальчишка.

- Есть. – ответил Эдвард, делая еще один неуверенный шаг в сторону квартиры. Было тихо, лишь стрекот сверчков и кряхтения Тревиса доносились с улицы. – Слишком тихо… Может, оно уснуло? – мой голос становился все тише по мере продвижения вглубь подъезда. Дышать становилось тяжелее, нити будто распространяли невидимые споры, которые собирались так плотно, что напоминали туман, бледно стелящийся по деревянному полу и чем дальше – тем гуще. Я бросил взгляд на дверь в подвал, там было ничего не разглядеть. «Туман» поднимался как раз оттуда и расползался вокруг. Видимо там было его логово. Я остановился и прислушался. Тихо. Ни единого шороха. Я вошел в квартиру.

Матвей и Оскар стояли у входа, но когда я достаточно отдалился, Могила сделал несколько шагов к подвалу и попытался заглянуть.

- Иди сюда. – позвал он мальчишку и Оскар, весь бледный как мел, подошел. Сквозь бледную пелену было видно деревянный пол подвала, разбухший от грязной воды. Видимо, пробираясь по трубам и вентиляции, карлик повредил одну из них и вода хлестала прямо на пол, заливая и без того вздувшиеся гнилые балки. Запах снизу шел просто невообразимый, но Матвей хищно улыбался, разглядывая плотную сетку нитей на стене. Оз начал сомневаться, кого он тут боится больше.

- Может, пойдем к Эдварду? Он там один же не справится… - заканючил Оскар.

- Ты хочешь – ты и иди. – отрезал Матвей и отошел от подвала, а мальчик за ним. Мелкому совсем не хотелось оставаться одному возле этой зловонной пропасти и вскоре они оказались в квартире Тревиса. Матвей, кажется, совсем не боялся, а вот Оз был в ужасе, стоя у стены и подсвечивая себе фонариком.

- В малоквартирных и частных домах вытяжные каналы обустроены в каждой комнате и соединяются в едином коллекторе, находящимся в чердачном пространстве. – внезапно начал он, а голос его стал низким и немного напряженным. – Каналы служат отводом отработанных или загрязненных воздушных масс и используются в местах повышенной влажности. – мальчишка внезапно понял, что его широкие в темноте зрачки направлены не на него, а за его спину и по влажной от пота спине пробежал неприятный холодок, а запах затхлости будто усилился. – Внутри них темно и собирается много дряни, такой, как кухонная копоть, пыль и… плесень. – он дернулся, а Оскар почувствовал острую боль в районе живота. Как завороженный он смотрел на нити, обвивающие пояс и острые, как тонкие лезвия. Оно дернуло меня назад, в открытый вентиляционный люк, мальчик завизжал, когда эти волосы-водоросли впились и порезали живот, но попытался сопротивляться и внезапно упал на пол, отползая. Глаза начали застилать слезы, а пол – кровь.

В квартире было душно, стелился туман, но вонь была терпимой. Я передвигался тихо, как мышь ступая по полу и слушал, но ничего не слышал. Коридор. Длинный и темный. Кладовка… Возле ванны. Ванна опасна. Мне нужно было пройти вперед, мимо кабинета отца и еще двух гостевых, повернуть налево и перетерпеть вонь, особо сильную из-за близкого нахождения к засоренному водопроводу. Мои глаза слезились, когда я поворачивал ручку, когда искал шланг и топор, когда ронял коробки и те поднимали с пола клубы вязкой пыли и я ненароком вдыхал их, пытаясь не кашлять. Все это сопровождалось дрожью в ногах, так как я не знал, где оно находится и не притаилось ли оно в соседней комнате, но все прошло тихо. Вооружившим сем необходимым, я двинулся назад, увереннее и быстрее.

Я шел к парням, когда услышал приглушенный голос Матвея и заглянул в квартиру Тревиса. С собой у меня был топор отца и какой-то длинный шланг, который мы летом возили на дачу к родственникам. Шланг я бросил на землю и подскочил к мальчику, сзади которого уже вились мерзкие нити. Я замахнулся и рубанул по ним топором со всей силы… Нити разжались, но не порвались, что заставило меня опешить и отойти, закрывая собой Оскара. Из темного проема вентиляции на меня смотрели два черных блестящих глаза на белом, покрытом сетью голубоватых вен, лице. Я не видел существо полностью, лишь часть его рожи, совсем не человеческой. В его глазках-бусинках на выкате не читалось ничего, только животная опасность.

Карлик не нападал сам, он, наоборот, скрылся в темноте, вжимаясь в дальнюю стенку воздуховода, за него это делала живая плесень. Зловонные отростки целились то в меня, то в Оскара, собираясь утащить в канал… Я прикинул на пальцах и сразу же понял, что это будет летально. Отверстие было слишком мало даже для Оскара, его просто сложит пополам, когда он, а тем более я, попадет туда. Одна из нитей резанула меня по руке, когда с диким криком Матвей обдал отверстие в стене кипятком. Плесень сразу же зашипела, а в трубе взвыло и послышались глухие удары, будто это нечто отцепилось от стены и полетело вниз вместе с кипящими потоками воды. Я, ошарашенный, смотрел как зеленоволосый маньяк поливает воздуховод из шланга, безжалостно пытаясь сварить это существо.

- Сдохни, падла. – шипел он, а я просто упал на задницу, прикрывая собой младшего и прижимая к себе окровавленную руку.

Мы молча сидели на лавочке, дожидаясь скорой. Вчетвером. Я курил, прижимая к себе бледного Оскара, которого мы кое-как перевязали, Тревис молча смотрел в землю, а Могила клевал носом. Воодушевление, вызванное уничтожением чудовищного карлика, спало, и он снова стал сонным, но мы все иногда сомнительно косились на него. Жуткий тип…

Оказалось, что пока мы с Оскаром таращились на нити, пока я отвлек это нечто топором, Матвей не мешкал – схватил шланг и выскочил на улицу. Тревис уже ждал, он поднял крышку ближайшего колодезного люка и, сопя от усилий, подключил шланг к подаче горячей воды. Несмотря на то, что в нашем доме вода вся была заражена, из канализации брызнула чистая дымящаяся струя.

Сорая приехала быстро, примерно через 30 минут, Оскара забрали, и я поехал с ним, а любитель пива и маньяк со шлангом остались там… Не знаю, что было с домом дальше, ведь нас оставили в больнице до утра, да и мне было все равно, по крайней мере сейчас, когда колени и руки ныли от боли, голова шла кругом от спертого запаха и спор плесени, которыми я надышался в доме и ужасно клонило в сон. К Оскару приехал отец, обеспокоенный происшествием, и настоял на осмотре дома полицией. Дальше я погрузился в сон, вязкий и тяжелый, без снов.

Когда меня выписали из больницы, мы с отцом поехали в лес, в его охотничью сторожку, оттуда – к двоюродному деду. В дом нас не пустили, позволив лишь забрать самое необходимое, закрыв его на реставрацию. Уж не знаю, что они там делали, куда дели тело карлика, но по возвращении все было… Обычно. Я даже удивился. Никакой плесени, те же пошарпанные стены, но зато новенький пол в подъезде и каменный подвал, который теперь будет не так просто затопить. Я тяжело сел на кровать и принюхался – ничего. Обычный горячий летний воздух, запах кошенной травы и позднего цветения. Я разглядывал новые обои в кухне. Новый стояк в ванне, даже решился спуститься в подвал и оценить новые блестящие трубы. Дом явно стал надежнее, но со стороны все так же напоминал родную развалюху довоенных времен с ветхим чердаком, лепниной и трубой воздуховода, блестящей на солнце…

- Эдвард! – у Оскара было хорошее настроение, его щеки порозовели, но бегать он все еще не мог: рана на животе оказалась достаточно глубокой и до сих пор заживала. Я был рад видеть его.

- Оскар, что с расследованием? – спросил я слегка обеспокоенно, когда мы обсудили последние новости. Он отвел взгляд.

- Его закрыли.

- В смысле? – я нахмурился.

- Просто закрыли. Отец сказал, что дело передали куда-то в другой отдел или какое-то бюро, я ничего толком не понял, но я слышал, что никакого тела не нашли.

- Не нашли? – я поднял брови. – Но Матвей сварил его заживо…

- Я тоже удивился, но… Возможно, это специально? Чтобы сохранить тайну. Знаешь, как в фильмах про крутых агентов. - Я лишь потер переносицу и вздохнул, надеясь, что не буду больше принимать участие в этом крутом кино.

Матвей лежал в своей кровати и смотрел потолок, расчесывая обожженные шлангом ладони. Тишина, ветер раскачивает оконную раму, заставляя ее скрипеть. И тихие скребки из стены.