Глава седьмая. «Family Video»
Прошла неделя. Букет на кухне медленно увядал, лепестки роняли последние капли былой роскоши. Но его присутствие, его аромат, всё ещё витали в квартире, как обещание.
Открытка Генри лежала под подушкой, и т/и перечитывала её каждый вечер, прежде чем уснуть. «Я скучаю по тому, как свет падает на твои ресницы…» Эти слова грели изнутри и одновременно пугали. Что она ему ответит, когда он вернётся? Что она может ответить, когда между ними висит такая гора невысказанного и неизвестного?
Рация стала её талисманом. Робин и Стив болтали по ней почти каждый вечер. Стив, оправившись от первого шока «ботанической атаки», вёл себя как старший брат с лёгким налётом бывшего короля школы. Он рассказывал истории про своих клиентов в «Family Video», и между делом осторожно, почти невзначай, интересовался, как она.
«Так что, твой ухажер всё ещё в отъезде?» — спросил он как-то вечером, и в его голосе сквозил неподдельный интерес, который он тут же пытался скрыть под маской безразличия.
«Кажется, да», — ответила т/и.
«Хм. Ну, смотри, если он тебя опять букетами завалит, можешь мне сказать. Я у Робин спрошу, где у нас тут нормальные ребята водятся, а не эти… загадочные типы».
Робин тут же влезла в эфир: «Харрингтон, заткнись. Твоё понятие «нормальный» — это тот, кто может отбить пять хулиганов битой и при этом не испортить причёску. Критерии сомнительные».
Но именно Стив в пятницу после школы, когда Робин задержалась на репетиции драмкружка, предложил то, от чего т/и не смогла отказаться.
«Эй, слушай, — голос в рации звучал немного взволнованно. — У нас в «Видео» сегодня вечером как раз завоз новых кассет с хоррорами. И… ну, понимаешь, когда магазин закроется можно посмотреть парочку. Может, заглянешь? Робин потом подтянется. За компанию. Чтобы не так страшно было».
Это была первая прямая попытка провести время вне школы. Т/и колебалась. Стив был милым, безопасным, он излучал такую знакомую, «нормальную» теплоту. После недели ожидания и неопределённости с Генри это предложение казалось заманчивым.
«Хорошо, — сказала она. — Только ненадолго».
***
«Family Video» пахло пластиком от кассет, попкорном и старой мебелью. Стив за стойкой в своей лучшей клетчатой рубашке и с идеальной укладкой выглядел почти солидно. Он сразу же озарился улыбкой, увидев её.
«Привет! Отлично, что пришла! Сейчас, я тут как раз подготавливаю… святая святых — полку с новинками».
Парень поменял вывеску на «Закрыто».
Он провёл её по залу, с энтузиазмом рассказывая о достоинствах и недостатках каждого фильма, ловко вставлял шутки и ловил её реакцию. Было легко. Приятно. Он взял колу и попкорн. Они уселись на потертый диванчик в углу магазина, где Стив поставил на монитор какой-то новенький фильм ужасов про зомби.
(он часто смотрел там фильмы после закрытия магазина, это было одним из преимуществ его работы там)
«Не бойся, если что — я тут, — он улыбнулся ей, и в его глазах вспыхнуло что-то тёплое, заинтересованное. — Я вообще тут главный по отражению атак зомби. Опыт есть».
Он сидел чуть ближе, чем нужно для простого просмотра фильма. Его плечо почти касалось её плеча. И когда на экране выскочил очередной монстр, он инстинктивно прикрыл её обзор своей рукой, шутливо приговаривая: «Не смотри!»
Т/и смеялась, чувствуя себя глупо и по-детски счастливо. Это было просто. Лёгко. Никаких загадок, никаких покалываний в руках, никаких цифр на запястье. Просто девушка и симпатичный парень в видеомагазине. Возможно, именно в этот момент, когда она расслабилась и улыбнулась Стиву в ответ, дверь магазина открылась.
*Вот черт, забыл закрыть дверь и погасить свет* — подумал Стив.
Холодный вечерний воздух ворвался внутрь. И с ним вошёл он.
Крил.
Генри не изменился. Тот же безупречный тёмно-коричневый костюм, та же безукоризненная осанка. Но что-то было иным. Может, лёгкая усталость в уголках губ, которую не скрывали даже очки. Или тот способ, каким его взгляд, едва скользнув по полкам, мгновенно нашёл её на диванчике. Нашёл её, Стива рядом, их почти соприкасающиеся плечи, её улыбку, застывшую на лице при его виде.
Время замедлилось. Зомби на экране продолжали стонать, но звук будто выключился. Генри замер на пороге, его лицо было непроницаемой маской. Но атмосфера вокруг него изменилась. Это была не просто тишина. Это было сжатие воздуха, внезапный, леденящий вакуум.
Он медленно направился к стойке, где лежали кассеты для бронирования. Его шаги были такими же чёткими, как всегда, но теперь они отдавались в тишине пустого магазина как удары метронома.
Стив, почуяв конкуренцию инстинктом бывшего альфа-самца, невольно выпрямился.
«Могу я чем-то помочь?» — спросил он, и в его голосе прозвучала профессиональная вежливость, прикрывающая лёгкую враждебность.
Генри даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к т/и. Он снял очки, медленно протёр их платком, и его светлые, пронзительные глаза без этого барьера казались почти невыносимо интенсивными.
«Я вернулся», — произнёс он. Эти слова прозвучали как выстрел.
Т/и встала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. «Генри… Я…»
Она не знала, что сказать. «Рада тебя видеть»? Была ли она рада? В этот момент — да, Бог ты мой, да! Но и безумно испугана.
«Я вижу, ты нашла, чем себя занять в мое отсутствие», — сказал он. Его голос был ровным, низким, но в нём дрожала стальная струна, готовая лопнуть.
«Эй, дружище, — вмешался Стив, вставая и занимая позицию между ними, — тут всё в порядке. Мы просто смотрим кино».
Генри наконец-то перевёл взгляд на Стива. Это был взгляд, лишённый всякой враждебности. Это был взгляд энтомолога на насекомое. Холодный, аналитический, оценивающий и тут же отбрасывающий как не имеющее значения.
«Это не твоё дело», — произнёс Генри с убийственной простотой. И снова посмотрел на т/и. «Нам нужно поговорить. Наедине».
«Она никуда не пойдёт, пока не захочет сама», — заявил Стив, и в его голосе зазвучали нотки той самой защиты, которую он когда-то растрачивал на своих друзей.
Что-то щёлкнуло в Генри. Какая-то последняя терпимость лопнула. Он сделал один резкий, точный шаг вперёд. Его движение было настолько быстрым и неожиданным, что Стив, привыкший к уличным дракам, не успел среагировать.
Генри с силой, расчётливо и без лишнего шума, толкнул его в грудь (перед этим взяв за одежду), отбрасывая от т/и.
Стив с грохотом отлетел к стойке, опрокинув стул. Атака была настолько продуманной и лишённой эмоций, что выглядела в разы опаснее любой пьяной потасовки.
«Генри, нет!» — крикнула т/и, бросаясь между ними.
Он схватил её за запястье. Его пальцы были холодными, как сталь, и сжимали так крепко, что стало больно.
«Ты идёшь со мной. Сейчас», — его голос не оставлял пространства для возражений. В его глазах бушевала буря — ярость, ревность, боль и что-то ещё, гораздо более древнее и опасное.
Он потянул её к выходу, не обращая внимания на приходящего в себя Стива.
«Эй! Куда ты её тащишь! Я вызову копов!» — кричал Стив, поднимаясь.
Генри обернулся на пороге. Вечерний ветер трепал его аккуратно зачёсанные волосы.
«Вызывай, — бросил он через плечо. — Объясни им, почему ты пытался удержать девушку против её воли».
Это была наглая, блестящая ложь, сказанная с такой ледяной уверенностью, что даже Стив на секунду опешил.
А затем дверь захлопнулась. Он почти втолкнул её в свою машину — старую, тёмную, немаркированную, которая стояла у тротуара. Он завёл мотор, и они рванули с места, оставляя освещённый витриной «Family Video» и фигуру Стива на тротуаре далеко позади.
В машине пахло кожей, холодным металлом и его парфюмом. Он молчал, его челюсть была напряжена до побеления костяшек. Он смотрел на дорогу, но всё его существо было направлено на неё.
«Генри…» — начала она.
«Молчи, — отрезал он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала срыв, настоящая, неконтролируемая эмоция. — Просто… помолчи. Пока я не остыну».
Они ехали куда-то за город, в сгущающиеся сумерки. Напряжение в салоне было таким густым, что им можно было резать ножом. И т/и понимала: их хрупкий, построенный на намёках и цветах мир только что треснул. И сквозь трещину показалось что-то тёмное, жадное и бесконечно опасное.