IV
Наша душа наполнена тайнами наших эмоций, наша голова заполнена скрытыми мыслями, словно в нас заложен затаенный дневник, который мы ведём в течение всей своей жизни. Но стоит нам дать слабину, как мы становимся открытой книгой, окружающие растерзают ее в клочья, используя ее в самых разнообразных целях. В голове всплывает человек с форума, и невольно возникает вопрос: «Как ему удаётся быть закрытой книгой долгое время?».
В груди образовалась дыра, такая же чёрная и зыбучая как моя душа. У меня забрали то, что принадлежало лишь мне, растоптали, переживали и выплюнули мне в лицо. В данный момент, должно быть, мне следовало быть счастливой, моя тайна раскрыта, а значит, мне не придётся терзаться в душе разными выдумками.
Я встала как вкопанная, наверное, с самым глупым выражением лица - нечто смешанное между радостью и вот-вот лопнувшим лицом от стыда. Мне хочется раствориться среди высоких колосков, хочется, чтобы они неожиданно переросли меня и выстроили непроходимую стену между нами.
Я потеряла счёт времени, казалось, что для меня оно остановилось, словно давая мне шанс исправить ситуацию. Сказать то, что не вызовет ещё больше подозрений или просто взять и уйти прочь, щелкнуть пальцем и переместиться во времени назад.
Тогда я просто развернулась и встала к нему спиной, сражаясь с влечением убежать, скрыться от его настойчивого взгляда.
- Белла, ты мне тоже нравишься, - неожиданно говорит он, выводя из раздумий, на секунду у меня перехватило дыхание, сердце пропустило удар, эхом проходя по всему телу. – Но, сейчас все сложно, понимаешь? У меня был не самый лучший опыт.
Краем глаза я замечаю, как он опускает голову, казалось бы, он сожалеет об упущенном. На меня обрушивается горькая правда – его сердце занято и для меня там вряд ли найдется место. Чувства берут верх над моим разумом. Трудно представить, что наше настроение может вмиг смениться всего лишь от одного слова, от одного движения, от осознания того, что долго скрывалось в нашем подсознании. На глаза наворачиваются слезы, стоило мне их прикрыть, прочерчивая неровную дорожку по моей щеке. Внезапно, я чувствую легкое прикосновение его губ к моему лбу и слышу тихий шепот:
- Не плачь. Ты найдешь ещё своего человека.
Хотелось бы сказать ему, что я уже нашла его...
29 сентября
Дни протекали мучительно долго, с каждым днем, замечая Стива на просторах коридоров, я упрямо сворачивала в другую сторону или обходила, словно мы были незнакомыми людьми. Стук сердца нарушал свой привычный ритм, стоило мне увидеть его, в голове смешивались разные мысли, в груди неприятно саднило. Делать вид, будто мы незнакомы – мучительно больно, делать вид, будто все мои чувства растворились где-то в глубине души – мучительно подло. И в эти моменты меня не смущало то, что он, возможно, мог видеть меня. Я лишь строила иллюзию счастья, когда все хорошо, хотя на самом деле плохо, следовала позыву своего страха – увидеть его, почувствовать на себе его скучающий взгляд, терпеть дружеские объятия, приносящие только боль и ничего больше.
Все мы живем сердцем, не разумом - разум неподвластен, если в сердце разжегся огонь. Эмоции управляет нами, заставляют идти против своей воли, чувства подавляют нас, вселяют в нас слабость и делают легко управляемыми, поселяя в нас никчемные иллюзии. Как только мы оказываемся в их власти, их уже ничто не остановит, поселившись в нас, мы будем захлебываться эмоциями, не имея сил самостоятельно выбраться из этого кошмара...
5 октября
Спустя несколько дней я все реже стала замечать его на просторах коридоров, а если он и появлялся, то и вовсе не обращал на меня внимание. Меня больше не преследовал его взгляд, его улыбка, нелепый взмах рукой в знак приветствия. Однажды остановившись неподалеку от него, я стала в открытую пялиться, но он усердно обсуждал что-то со своими одногруппники, будто бы я и вовсе перестала для него существовать.
Я поняла, что сделала огромную ошибку, оттолкнув его от себя. Теперь мне придется с этим жить, ведь мне даже не хватит смелости подойти к нему после этого. Словно мне в голову прилетел бумеранг, который я собственноручно запускала.
Внутри меня пылает огонь – жестокий и неподвластный мне, чем больше моя голова наполнялась разнообразными мыслями, тем больше он распространялся по всему телу. В душе словно завелись кошки, которые то и дело жалобно скребут своими когтями. Все тело сводит, хочется реветь, выпустить все наружу, пустота внутри все больше поглощает меня, не давая воли чувствам и от этого мне только хуже. У меня опускаются руки, хочется кричать, хочется освободиться от этих оков, хочется раствориться, хочется стереть себя с лица земли...
Память – наш самый безжалостный враг. Она хранит в себе тысячи воспоминаний, все наши аспекты чувств, людей, которых возможно уже нет с нами. И каждый раз она предательски напоминают обо всем, причиняет боль, очерняет нашу душу...
Иногда некоторые воспоминания мне хочется стереть, хочется, чтобы мысли об одном и том же человеке перестали существовать, хочется закопать их где-нибудь в самом потаенном месте подсознания.
- Белла? – перед моим лицом кто-то усердно махал рукой. – Ты вообще слушаешь меня?
- Да?
- Понятно.
- Прости, Элисон, - я тяжело вздыхаю. – На меня столько всего навалилось.
- Можешь рассказать, я выслушаю.
Она убирает в сторону тетради с лекциями и усаживается поудобнее в кресле. Было заметно, что она давно уже готова к этому разговору. Кроме нас здесь никого не было. Библиотека пустовала каждый раз, когда Элисон устраивала мне дополнительные занятия по понедельникам. Моя голова была заполнена чем угодно, но только не учебой. Каждая частичка моего тела изнывала от неопределимого желания. Элисон же, наоборот, усваивала материал с удивительной скоростью. Я набираю полную грудь воздуха, стараясь собраться с мыслями:
- За этот месяц я совершила столько ошибок, сколько за всю жизнь не совершала. Я влюбилась в человека, в которого влюбляться просто не имела права. Я влюбилась и разрушила все между нами, - я замолкаю на несколько секунд. – Под управлением своих же эмоций, я попросту лишилась его, даже как друга, как самого близкого мне человека. Я сделала вид, будто бы он для меня чужой человек.
- И теперь он не хочет тебя видеть?
- Я не знаю.
- Ты говорила с ним?
- Нет.
Секунду она смотрит на меня непонимающим взглядом.
- Но почему?
- Не знаю. Наверное, просто боюсь в очередной раз услышать «нет».
- Лучше услышать «нет», чем вот так изводиться. Поговори с ним.
- Боюсь, что у меня не хватит смелости...
16 октября
Серая пелена возвышалась над морем, заставляя бушевать волны и образовывая на их гребнях еле заметную белую пену, что заполонила весь берег. Вот она возвращается обратно и приходит новым ударом, оставляя свои следы на камнях. Словно в этой белизне накапливаеться вся злоба, и сокрушается на ни в чем не виновную гальку.
Имя этого парня, его образ, голос, все, что бы ни касалось его, гуляло в моей голове, играло с моим рассудком. Все, что и требовалось доказать – забыть его невозможно. Забыть десять лет связанные с этим человеком невозможно, забыть его - значит забыть себя. В моей голове, подобно смерчу, творился хаос, грозя поглотить меня полностью. Эмоции бушевали во мне, подобно морю в период надвивающейся грозы. По спине бежал холодный пот, будто предчувствуя грядущее упоение собственным порывом.
Я чувствую, как в груди все сжимается, стоит моим мыслям перенестись во времени, стоит мне лишь увидеть его. Все, что у меня осталось от него – это фотографии, которые я все ещё храню на своей стене, смс, которые хранятся в моем телефоне и все это не дает мне покоя. Внутри просыпается жажда, которая сжимает сердце и все мое нутро, в попытках заставить идти у нее на поводу.
Хаос все больше заполоняет мою жизнь. Вносит в нее нерешительность, непонимание, заставляет мысли метаться, смешиваясь в сумбурный поток. Бардак в голове не дает разумные ответы.
Каждый кусочек напоминает о нем, каждая улица, каждый закоулок, казалось бы, весь город пропитан частицами воспоминаний. Даже море не способствовала обычному успокоению, а холодный ветер, что веял с той стороны, лишь заставлял поеживаться от дискомфорта, побуждая уйти прочь. Я незамедлительно повиновалась этому позыву.
25 ноября
Томас Рич – моральный урод, первокурсник, факультет бизнеса. Обычно я не верю слухам, но стоит пройтись по нему взгляду, как сам его вид говорит сам за себя: смазливое личико, но весьма симпатичное, волосы средней длины, обычно собранные в небольшой пучок на затылке, байкерская одежда. На вид ему не больше, чем мне, но его поведение говорит об обратном, словно он заигрался во взрослые игры.
То, что приносит нам боль всегда «тусуется» где-то рядом. Но в этот раз я причинила боль самой себе, по собственной глупости. Да, мы часто совершаем ошибки, мы часто ничем не лучше тех людей, что нас окружают. Мы и есть то, что «тусуется» где-то рядом...
Говорят, что на ошибках учатся, но почему при этом никто не упоминают о том, что наши ошибки порой – это билет на конечную остановку? Тогда чему все же учат нас наши ошибки? Не наступать на свои же грабли? Научиться выходить из любой передряги? Или приходить к осознанию того, что пути назад никогда не будет? Если переступить через свою ошибку это возможно, то, как переступить через свою собственную глупость? Наши желания иногда настолько неподвластны нам, что мы даже не контролируем то, как они выходят из нас наружу, выливаясь самыми изощренными способами. Мое неконтролируемое желание – избегать моего лучшего и единственного друга. Мы ведь никогда не думаем о последствиях совершенного, осознание всегда опаздывает и появляется тогда, когда толку от него столько же, сколько и от невыносимой хандры, давящей на и так больную голову.
Ходят слухи, будто бы Томас Рич меняет девушек, как перчатки каждый удобный случай. Вначале я не верила, что девушки все еще клюют на смазливые личики, вроде этого парня. Но мне удосужилось застать это собственными глазами. Все бы ничего, если бы ему в друзья не затесался сам Стив Джордан. Знать человека едва ли не десять лет может оказаться не достаточным для того, чтобы прознать обо всех его темных сторон.
Люди меняются у нас на глазах, порой кардинально, а порой это всего-навсего смена имиджа. Но если бы дело обошлось одним лишь имиджем, сейчас не было бы так больно.
И каждый день я, молча, наблюдаю за новыми версиями Стива Джордана...
16 декабря
Изабелла
Как можно стать дебилом за месяц?
Я даже комментировать это не буду.
Элисон:
Тогда мне уж точно нечего сказать
Изабелла:
А как же слова поддержки?
Элисон:
Ты сама виновата.
Изабелла:
Не такой поддержки я ожидала.
Элисон:
Серьезно, Белла, я предупреждала, что тебе надо с ним поговорить. Всего бы этого не было!
Изабелла:
Кто виноват, что я слабачка?
Элисон:
Ты! Я не хочу о нем слышать. Мы только и говорим, что о Стивене Джордоне. Лучше расскажи, как собираешься праздновать Рождество?
Изабелла:
Моя комната превратилась в целых фейерверк различных цветов, благодаря гирляндам, которые я развесила по всему периметру. Моя жизнь чуть ли не заиграла красками! Праздновать буду в моем любимом месте – в своей кровати.
Элисон:
Не самое лучшее место для праздника. В общем, я собираюсь закатить вечеринку у себя дома, предки собираются укатить в Шотландию на все выходные. Отказы не принимаются!
Изабелла:
Где ты так научилась убеждать?
Элисон:
Твой сарказм иногда обижает меня, Белла.
22 декабря
Осталось всего ничего до Рождества, до начала нового пути. Этот заветный день всегда был любим мною, но все изменилось. Жизнь не всегда меняется в лучшую для нас сторону. Каждая мелочь вносит свои коррективы, время непоколебимо идет своей дорогой, казалось бы, с каждым днем ускоряя свой шаг. Время забирает у нас многое – дни, недели, месяца, можно сказать, всю жизнь и самых дорогих нам людей.
Я редко проводила этот праздник в кругу семьи, и сейчас неимоверно жалею об этом. Конечно, никто не умеет предугадывать события, но если бы мы хоть немного обращали внимания на окружающих людей, задумывались над их словами, а не слушали лишь свои горделивые позывы, возможно, наша жизнь стала бы на капельку, но лучше.
Но время в очередной раз забрало свое, и на этот раз забрало все-то немногое, но дорогое, что я имела. «Круг» семьи, больше не является «кругом», а скорее две точки, совершенно не соединенные друг с другом. А Рождество в компании Стива Джордона вряд ли когда-нибудь повторится...
Я провожу рукой по тому месту, где некогда висел портрет моего лучшего друга. Мне неизвестна его дальнейшая судьба, возможно, он давно похоронен на свалке или превратился в никому ненужный пепел. Я беру со стола лист бумаги с недавно воссозданными до боли знакомыми чертами лица, таким, каким помню его я, и приклеиваю на то же место. Я не знаю, зачем это здесь. Как напоминание о человеке, с которым всегда было просто и интересно. Такие люди – их слова, эмоции, их души – не забываются, и я не забуду...
Осталось решить одну задачу: как заполонить пустоту в своей душе?