16. Первые уроки
Призраки прошлого отпустили его, и состояние Альрика возвращалось в норму. Возложенная на него ответственность не позволяла ему расслабиться. Сегодня он должен был провести во дворце первое занятие. Весь день он думал, с чего ему начать, и решил для начала избавиться от той же проблемы, что была у него.
В пруду по дороге к замку всегда квакали лягушки. Как бы прислуга ни старалась их истребить, они всегда возвращались. По словам императора, они портили эстетику его владений. И в чём‑то он был прав: не такие звуки ты ожидаешь услышать, когда навещаешь правителя страны. Но лекарю это было только на руку. Достав из сумки небольшого размера банку, он собрал в неё с десяток амфибий и плотно закрыл.
Двое стражников у замка видели, что он копался в пруду, но решили не задавать вопросов. Имбер предупредил их, что у парня есть определённые странности, и они были к этому готовы. Как только он приблизился к ним, они немедленно открыли входные двери и пригласили его внутрь. Альрик не ожидал подобного гостеприимства, и ему слегка стало неловко. Поэтому он решил не задерживаться и решительно шагнул внутрь. Как только он оказался в коридоре, дверь за ним захлопнулась.
В конце комнаты он видел тронный зал с обшитым красным бархатом троном посредине. Альрик решил, что ему туда, и устремился вперёд. На середине пути его остановил дворецкий.
— Господин, — обратился к нему прислужник, — к сожалению, вам туда нельзя. Прошу, пройдите вот в ту комнату.
Лекарь лишь кивнул и пошёл по указанному ему пути. Он даже обрадовался, что не придётся обучать учеников в таких условиях. В детстве он не видел роскоши, поэтому во взрослой жизни она ему претила. Да и были внутренние опасения, что в таком окружении он создаст тех же алчных целителей, но в другой обёртке.
Классная комната была скромной даже по его меркам. Несколько сгнивших столов, которые нашли на складе, подобные им лавки и зелёная доска. Больше в кабинете не было ничего — сравнение с той академией, где учился он, даже не требовалось.
Ему предстояла непростая задача: на теории всех обучить было легко, но что делать с практикой? Оглядев озадаченные лица его учеников, он достал банку с лягушками и поставил её на одну из парт. Сам же вышел к доске и записал своё имя.
— Я — Альрик Вейн, — обратился он к обучающимся. — Давайте начнём со знакомства, представьтесь по очереди.
— Мильтон Кровен, — отозвался один из учеников.
Выглядел он сурово, хоть голос и был мягким. Устрашающий вид ему придавал глубокий шрам, проходивший через правый глаз.
— Эйдон Ксарвел, — произнёс второй.
Энтузиазм в его голосе отсутствовал напрочь. Он не скрывал своего скепсиса и глядел как будто сквозь Альрика. Быстро представившись, он продолжил накручивать свои золотистые локоны на палец.
— Астрид Кальфторд, — представилась девушка.
Она поправила очки и что‑то записала в свою тетрадь. Весь её вид показывал, что настроена она решительно, в отличие от остальных.
— Ну, теперь, когда мы познакомились, думаю, можно приступать к первому уроку, — начал юноша.
Увидев поднятую руку, Альрик немного обрадовался и моментально отреагировал:
— Да, Мильтон, что тебя интересует?
— Для чего нам эти головастики? — недоумевал он.
— Терпение, я как раз к этому веду.
Он достал три скальпеля из своей сумки и раздал их сидевшим за партами.
— Когда я был маленький, мне не удалось спасти жизнь одному человеку, — начал рассказ Альрик. — Ему нужна была операция, а у меня дрожали руки. Когда я изучал медицину в Вальтерии, эта проблема снова меня настигла. Резать человека, да и вид крови — это не то, что ты с лёгкостью переносишь.
Он снова увидел руку: на этот раз вопрос решил задать Эйдон.
— Можно ближе к сути? — сказал он с насмешкой.
— Понимаю вашу тягу к знаниям, — ответил учитель. — Попробуйте сделать надрез у этой лягушки. Проведите ровно по брюху, вам нужно привыкнуть к тому, что вы будете видеть подобное каждый день. Понимаю, что звучит это дико и поначалу…
Не успел он закончить фразу, как увидел перед собой три надрезанные тушки. Он остолбенел: их глаза были даже более холодны, чем его. Как дальше продолжать урок и с чего начать их обучение? В голове была паника: редко что‑то шло не по его плану. Но это был тот самый редкий случай.
— Извините, — вмешалась Астрид, — но как это поможет нам лечить людей?
— Я не… — начал говорить Альрик.
— Ну вот, он не знает, — перебил его Эйдон. — Я же говорил, ничего из этого не выйдет. Слушай, красавица, может, сходим куда‑нибудь?
— Сходи‑ка ты в…
Эйдон приблизился к ней и закрыл её рот двумя пальцами, а после произнёс:
— Тише, незачем осквернять такие красивые губы погаными словами.
Пока вокруг него происходило всё это, Альрик собрался с мыслями. Для начала он решил уточнить, чем они занимались до этого. Отталкиваясь от их прежней работы, он и будет обучать их новым навыкам.
— Прошу меня простить, — извинился юноша. — Немного растерялся, что всё пошло не по плану. Но так даже лучше: скажите, кем вы работали до этого?
— Работали? — переспросил Мильтон. — Учитель, видимо, вас не ввели в курс дела.
— О чём вы?
В классе повисла немая тишина, которую прервала Астрид:
— Мы — бывшие солдаты третьей дивизии, — сказала она. — По разным причинам нас списали в резерв. Находясь в запасе, мы мечтали о том дне, когда сможем вернуться в строй. Но он всё не наступал, и недавно его величество придумал нам новое задание: якобы спасать жизни можно не только войной. Мы охотно согласились, но пока что вы, мягко скажем, нас не впечатлили.
— Теперь всё понятно, — ответил Альрик. — Вам случалось убивать?
— Пф, — вмешался Эйдон, — парень, на войне это не самое страшное, что ты можешь сделать.
— Тогда вам ни к чему проходить через то же, через что прошёл я. Тогда поступим следующим образом: каждый из вас назовёт причину, по которой его списали, а я опишу вам лечение. Если причина не требует лечения, вы можете вспомнить случай с фронта, где погиб один из ваших товарищей. Я подробно расскажу, что можно было сделать в той или иной ситуации.
— Наши болячки вам не вылечить, — с досадой произнёс Мильтон. — Там всё очень просто: я слишком стар. Эйдон зациклен на себе и не умеет работать в команде. А Астрид не раз ставила под сомнения чужие решения, предлагая свои.
— Занятно. Ну тогда, может, кто‑то хочет поведать об одной из случившихся трагедий?
Эйдон вальяжно поднял руку в воздух. Не дожидаясь разрешения Альрика, он начал рассказывать о своём друге:
— Он жил на соседней улице, — неожиданно для всех начал он. — В детстве, когда мы играли, никто не мог его догнать. Моя мама вечно называла его «Шустрик». Когда мы повзрослели, ничего не изменилось. Он получал всё новые награды и звания, а я плёлся где‑то позади. Завидовал ли я ему? Чёрт возьми, конечно, да.
— К чему ты… — вмешался Мильтон.
— К тому, что это его и сгубило. Нас взяли в плен, весь отряд. Без еды и воды мы провели за решёткой неделю. И каково было моё удивление, когда, открыв глаза, я увидел его лицо. Он пришёл спасти нас в одиночку. Мы едва могли двигаться, поэтому приходилось медленно плестись. Когда ему всё же удалось провести нас к выходу, оказалось, что один из нас был предателем. Во время пыток ему предложили сделку: они знали, что наш командир придёт за нами. И в момент, когда всё должно было закончиться, он сломал ему ногу молотом. Это предлагали нам всем, но я поверить не мог, что кто‑то на это согласится.
— Что случилось потом? — поинтересовался Альрик.
— Потом маг‑целитель попытался исцелить ногу, но ничего не вышло. Мой друг умер в тот же день, а его последними словами было: «Теперь ты точно быстрее меня». А теперь скажи мне, как я мог ему помочь? Что такой сопляк, как ты, может знать о подобном?
— На этот раз я прощу то, как ты со мной разговариваешь, — предупредил Альрик. — Но в следующий раз ты вылетишь отсюда. А твоему другу можно было помочь без магии. Более того, он бы, вполне вероятно, смог бы бегать, пусть и не так быстро, как раньше.
Эйдон вскочил с места и схватил его за воротник.
— Да как ты…
Альрик понимал, что для военных людей главное — авторитет. Он не мог сейчас отступить или спустить всё. Как только его схватили, он сразу ударил ученика в печень. Как только тот упал, он приказал ему занять своё место, а сам подошёл к доске.
— Так вот, — продолжил он так, как будто ничего не случилось, — тебе нужно было вправить кость и наложить повязку, чтобы обездвижить ногу. Кость со временем бы срослась, и твой друг бы выжил.
— А как узнать, куда направлять кость? — поинтересовалась Астрид.
— О боже, — испугался Альрик, — я совсем забыл, что вы не знаете банальной анатомии. Давайте с неё и начнём.
Хоть и не с первого раза, но ему удалось заинтересовать бывших военных. Даже Эйдон пристально следил за доской и записывал каждое слово, которое говорил учитель. Альрик мечтал о том, чтобы передать свои знания кому‑то, но понятия не имел, что всё случится так рано. Страна менялась к лучшему, и теперь он мог подумать и о своём собственном счастье.