12.Возвращение
— Куда ты дела этот фолиант? — спросил Эдмунд.
— Не знаю, всё расставлено по алфавиту, — ответила Селина. — Возьми и найди его.
Передвигался старик уже с трудом. Обойти всю библиотеку теперь было для него подвигом. Девушка прекрасно понимала, что библиотекарь не пойдёт искать книгу, и пользовалась этим. Вчера она пролила на неё воду и только начала её переписывать.
— Почему ты не в настроении? — спросила Селина, вчитываясь в мокрые страницы. — Забыл, какой сегодня день?
— Пятница, — ответил старик.
— Я не об этом, сегодня он должен вернуться.
— Каждый раз поражаюсь твоей наивности. Внешне ты вроде выросла, но ещё остаёшься таким ребёнком.
— О чём ты?
Библиотекарь отложил свою газету и громко вздохнул.
— Ты видела, как там на него смотрят? — спросил мужчина. — Это взгляд, полный надежды. Вспомни, что сказал директор, которого мы встретили на пути к порту. Мальчик — самоучка, но обошёл тех, кто с младенчества изучает их науку. Неужели ты думаешь, они так просто его отпустят?
— Хочешь сказать, они будут держать его силой? — испугалась девушка.
— Конечно, нет.
— А я бы не была так уверена, никому из Вальтерии доверять нельзя.
— Успокойся, я имел в виду, что ему сделают хорошее предложение. И он будет круглым дураком, если откажется.
Двери в библиотеку распахнулись. На пороге стоял молодой парень с кепкой, что слегка съехала набок. По его загорелой коже слегка заметно текли капли пота. А сквозь белую рубаху просвечивались старые шрамы.
— Сам ты круглый, — произнёс Альрик. — Я стараюсь держать себя в форме.
Селина намочила те страницы, что только что написала. Слёзы, что ручьём капали вниз, испортили её работу. Девушку это мало волновало, она была готова переписывать старый фолиант вечно, если Альрик больше не покинет Элдорию.
— Ну и для чего? — спросил библиотекарь.
— О чём ты? — не понимал Альрик.
Парень гладил вцепившуюся в него Селину по голове и смотрел на старика потерянными глазами.
— Для чего ты вернулся? — уточнил Эдмунд. — У тебя могло быть всё, и ради чего ты отказался?
— Я не мог бросить вас и свою страну, — ответил Альрик. — Сколько ещё людей умрёт от самых безобидных заболеваний? В Вальтерии есть кому лечить население, здесь этим займусь я.
— Опять ты взваливаешь на себя все проблемы этого мира. Ты ведь совсем взрослый, пора начинать быть реалистом.
— Если быть взрослым означает заботиться только о себе, то я лучше останусь ребёнком до конца своей жизни.
Хватка девушки ослабла. Все те годы, что Альрик провёл вдалеке, она переживала, что он может измениться. Каждый день её мучили опасения, что к ней вернётся совсем не тот мальчик, в которого она однажды влюбилась.
— Я рада, что ты не изменился, — произнесла Селина и вновь обняла его.
— Я, в общем‑то, тоже, — добавил Эдмунд. — Ты же знаешь, что я просто желаю для тебя лучшей жизни.
Альрик кивнул и, с трудом оторвав от себя Селину, сел за стол. Из сумки он достал конверт и протянул его Эдмунду.
— Что это? — спросил старик.
— Деньги, — ответил парень. — Тут та же сумма, что ты потратил на корабль. Обменяй в банке, как будет время.
— Я не собираюсь брать от тебя деньги.
— Дослушай, у меня будет просьба.
Старик открыл конверт и пробежался пальцами по странным бумажкам внутри.
— Какая? — спросил он.
— Сейчас искать помещение для лечения будет сложно. Можно я воспользуюсь твоей библиотекой?
Не раздумывая, старик согласился. В момент, когда его жизнь необратимо угасала, он хотел сделать хоть что‑то полезное. В тот же день Эдмунд обменял купюры на монеты и оставил их на хранение. Пожилому мужчине такая огромная сумма была без надобности, и он попросил передать её его вернувшемуся сыну после своей смерти.
Пока библиотекарь отлучился по делам, Селина неустанно закидывала парня вопросами. Ей очень хотелось, чтобы разговор продолжался как можно дольше.
— Не хочешь прогуляться? — перебил её Альрик.
Не успела она ответить, как он взял её за руку и резко вскочил с рабочего места. Элдория была прекрасна весной. Цветущие деревья и пение птиц помогали найти гармонию. Родной воздух, которого так ему не хватало, ощущался особенно сладко. Треснувший фасад зданий, крики детей, пробегающих мимо, — всё это вызывало у него приятные воспоминания. Альрик хотел насладиться этим наедине, но понимал, что Селина от него не отстанет. По дороге он лишь делал вид, что слушал её, пока сам наслаждался моментом. Всю прогулку испортил лишь один вопрос.
— А что это была за девушка? — неожиданно спросила Селина.
— Ты о ком? — не понимал Альрик.
— Ну, та, с которой ты целовался в порту.
Он достал из своей сумки блокнот и остановился напротив старой церкви. Ему вдруг захотелось запечатлеть небольшой храм на бумаге.
— Ты так и будешь уходить от ответа? — раздражённо произнесла девушка.
— Я не ухожу, — ответил парень. — Не думаю, что тебе вообще нужно это знать.
— Нужно…
— Для чего?
Её лицо покраснело, и она опустила голову вниз. В попытке успокоиться она перебирала пальцами, чтобы хоть как‑то снять волнение.
— Ты всё ещё любишь меня? — неожиданно задал вопрос Альрик.
— Как ты… — растерялась Селина.
— Отвечай.
— Да…
— Боюсь тебя огорчить, но ты обманываешь сама себя.
Девушка подняла голову и впервые увидела его холодный взгляд. Было ошибкой думать, что он совсем не изменился. Перед ней стоял уже не тот жизнерадостный мальчишка. Ему на смену пришёл безэмоциональный и расчётливый юноша. Встреча с его глазами вызывала странный холод в её теле. Но даже несмотря на это девушка не собиралась сдаваться.
— Никого я не обманываю, — ответила она. — Я правда люблю тебя.
— Ничего подобного, — парировал Альрик. — У тебя травматический синдром. Я спас тебя, и теперь ты подсознательно хочешь отплатить мне. Мне ничего не нужно, так что можешь заниматься своими делами.
Ей казалось, что он не в себе. Тот, кого она знала раньше, никогда бы не ответил ей подобным образом. По инерции её рука как будто сама поднялась вверх и отвесила ему пощёчину.
— Может, я просто недостаточно хороша для тебя? — спросила она. — Конечно, куда мне до той размалёванной фифы. Ну и катись к ней обратно, непонятно, зачем ты вообще вернулся.
Парень собирался было что‑то ответить, но её уже не было. Слушать его пояснения у неё не было ни малейшего желания. Девушке предстояло ещё переписывать целый фолиант, выслушивать про свои болезни времени не было. По пути в библиотеку она вспомнила, что старик поручил ей сходить за продуктами. Рынок находился как раз рядом с той церковью, где они остановились.
В будний день здесь было не очень много людей. Поэтому овощи и мясо были не самой первой свежести. Лучшее оставляли для выходных, когда будет большой поток. Выбирая негнилые фрукты, она заметила пожилую женщину, продающую мази. Одежда её была потрёпанной, но на пальцах сверкали золотые перстни. Собрав все свои покупки в корзину, она решила посмотреть на её товары.
— Что‑то интересует, милочка? — спросила женщина.
— Мне интересно, что это у вас за мази? — решила уточнить Селина.
Женщина достала небольшую баночку и открыла крышку. Запах напоминал чем‑то тот, что исходил от свечи, когда она сгорала. Она провела пальцем по содержимому, а потом нанесла его на своё лицо. Её щёки начали блестеть, и старушка похорошела на глазах.
— Сколько вы за него хотите? — спросила Селина.
— Десять золотых, — ответила женщина.
Девушка прокашлялась и решила переспросить цену на всякий случай. Убедившись в дороговизне средства, она пальцами пересчитала три серебряника в кармане и решила поторговаться.
— А почему так дорого? — спросила она.
— Это самое новое средство, — ответила женщина. — Ни в одной стране нет ничего подобного.
— Слабо верится, судя по вашим лохмотьям, вы можете быть мошенницей.
Старушка закрыла банку и убрала под прилавок. Слова девушки сильно задели её, и она передумала продавать ей что‑либо.
— Я много путешествую, — пояснила она. — Эта одежда наиболее практична, нахалка.
— Извините, — произнесла Селина. — Я просто пыталась сбить цену, у меня только три серебряных.
С самого начала казалось, что сбить цену невозможно. Но, видимо, что‑то в девушке всё‑таки тронуло женщину.
— Есть средство немного похуже, — сказала она. — Ты хочешь кому‑то понравиться?
— Да, — ответила девушка. — Сильно хуже?
— Нет, обычно я продаю его за пять золотых, но тебе, так уж и быть, продам за три серебряных. Если это во имя любви, то буду рада помочь.
— Огромное спасибо, — поблагодарила Селина.
Она тут же схватила протянутую ей склянку и поспешила в библиотеку. Фолиант интересовал её всё меньше, главным было произвести впечатление на вернувшегося юношу. Открыв банку, она почувствовала совершенно другой аромат. Назвать его приятным было сложно: он напоминал запах отваров, которые раньше готовил здесь Альрик. Зачерпнув непонятную массу, она сначала растерла её в руках, а после нанесла толстым слоем на лицо. Эффекта в зеркале она не увидела, но кожа начинала понемногу гореть. Ей казалось, что так и должно быть — сжигалось всё лишнее. Но лёгкое жжение вскоре переросло в сильную боль.
— Чем ты тут занимаешься? — спросил Альрик у катающейся по полу девушки.
На столе он увидел банку с неизвестным ему кремом и сразу всё понял.
— Идиотка, — выругался он и помог ей сесть за стол.
Из сумки он достал чистую ткань и смочил её в ведре с холодной водой. Аккуратно, не втирая, парень убирал косметическое средство с её лица. Ей повезло, что Альрик появился вовремя: ожог был несильным, и после смытия осталось лишь лёгкое покраснение.
— И зачем? — спросил парень, накладывая влажный компресс.
— Чтобы понравиться тебе, — ответила Селина.
— Но ты и так мне нравишься.
— Тогда почему…
Альрик достал свой блокнот и стал вычитывать оттуда названия болезней. Список казался ей бесконечным, и было не совсем понятно, что он пытается этим сказать.
— Это список тех недугов, от которых чаще всего умирают в Элдории, — пояснил Альрик. — В Вальтерии с ними даже к врачу не идут: все и так понимают, что делать.
— И к чему ты мне это говоришь? — не понимала Селина.
— К тому, что ты правда мне нравишься. Ты добрая, заботливая и красивая без всяких кремов.
— Но?
— Но я не могу жить счастливо и беззаботно, зная, что мои близкие могут не пережить обычную простуду.
Он снял компресс и аккуратно поцеловал её в лоб. После лечения он дал ей обещание, что они будут вместе, как только он поможет людям.