8.Страх
До этого момента Альрик пытался ухватиться за каждый раздел в медицине. К его удивлению, такой метод считался неправильным. На очередном занятии весь класс попросили выбрать направление, которое они будут изучать во втором полугодии.
— По очереди подходите к моему столу и записываете возле своего имени выбранное направление, — объяснил профессор.
Ученики выстроились в очередь. Перешёптываясь, они обсуждали, что лучше выбрать. Их как будто не интересовали знания. Основным критерием было то, что легче сдаётся. Мальчик стоял последним в очереди, и, дойдя до журнала, он увидел столбик с записями. Все выбрали «Учение о зрении», казалось, что его невозможно не сдать. Альрику же было всё равно на экзамен и уж тем более на выбор других. Идеально идущий столбец с одной и той же записью был нарушен выбором «Анатомии мёртвых».
— Отличный выбор, — похвалил его учитель. — Пожалуй, это единственное, в чём тебе нужно прибавить.
Воспоминания о том, как этот человек выгнал его из дома, ещё были свежи. Обида осталась в прошлом, но неприязнь к его гадкой натуре по-прежнему оставалась.
— Ага… — коротко ответил Альрик и поспешил к выходу.
— Вэйн, — остановил его Рейнард. — Знаешь, обычно студенты практикуются на манекене. В твоём же случае я подготовил нечто особенное.
Старые катакомбы под академией вызывали отвращение. Вдоль коридоров висели факелы с зелёным огнём. А пахло это место так, как будто кто-то умер несколько раз подряд. Мальчик уже хорошо знал этот запах — смрад от мёртвых тел. Последние два года он стал ассоциироваться у него с неудачами. Первая смерть пациента и его выселение из дома профессора сопровождались тем же ароматом.
— Ну вот мы и пришли, — произнёс учитель. — Добро пожаловать в крипту, здесь ты наконец избавишься от своих недостатков.
В комнату в форме шестиугольника были выведены все туннели. Лишь один из них вёл наружу, и если ты не знал дорогу, то рисковал остаться в этом месте навечно. Сделано это было потому, что один из королей ужасно боялся, что мёртвые воскреснут. Чтобы они всегда оставались под землёй, и была придумана система лабиринтов.
— Карта с маршрутом на столе, — указал профессор. — Удачи, встретимся через неделю, подготовься к экзамену как следует.
Альрик проигнорировал своего наставника. В данный момент он даже не понимал, что вызывает у него большее отвращение: самодовольный вид Рейнарда или здешний смрад. Развернувшись, он увидел стол с инструментами, они были такими же, как те, что ему сделал кузнец когда-то. Рядом с ними лежала карта и список дел, которые ему нужно было сделать перед экзаменом. Мальчик уже неплохо знал вальтерский, были небольшие проблемы с грамматикой, но суть текста он уловил быстро. По правую сторону от стола лежали три тела, его задача была провести вскрытие и узнать причину смерти.
Это был первый раз, когда он хотел бросить медицину. Стремление помогать людям пропало, но лишь на несколько секунд. Собравшись, он вспомнил, что пообещал сам себе, и отругал за то, что сдался. Внутренний диалог с самим собой слегка привёл его в чувство, и он сорвал первую простыню.
Под ней лежало тело мужчины средних лет. Сдерживая рвоту, Альрик осматривал тело. Ран он не обнаружил, как и переломов. Именно этого он и боялся: чтобы узнать причину, придётся делать вскрытие. По синеватым кончикам пальцев и губам он сделал вывод, что это удушье. Но чтобы убедиться в своей правоте, нужно было осмотреть грудную клетку. Скальпель прошёл вдоль груди, и мерзкий запах стал ещё сильнее. Альрик с трудом сдерживался, весь его желудок вместе с содержимым просился наружу. Лёгкие были тяжелее и влажнее, чем должны, а в горле мальчик нашёл следы слизи.
— Точно удушье, — отметил Альрик. — На сегодня, пожалуй, всё, если проведу тут больше времени — совсем свихнусь.
На секунду он остановился, его испугало то, что он начал разговаривать сам с собой. Больше он не хотел задерживаться в этом месте. Впереди была целая неделя и всего два тела.
Ночь в таверне выдалась крайне неспокойной. Спал лишь Альрик, остальные не могли уснуть из-за его криков. Во сне мальчик раз за разом видел, как тела, что он вскрыл, проклинают его. Осознание того, что ему всё снится, не помогало. Как бы он ни старался проснуться, не получалось. Когда ушедшие в иной мир заканчивали своё злословие, Альрик сам занимал их место за операционным столом. Теперь уже они проводили над ним свои опыты и изучали тело. Мальчик уже как будто смирился с происходящим и со сном, который длился вечность.
Что-то холодное и резкое привело его в чувство. Когда он очнулся, то увидел перед собой трактирщика с ведром воды.
— Гарен, — произнёс Альрик. — Что-то случилось?
— Ты ещё спрашиваешь? — наругался на него мужчина. — Из-за твоих криков никто не спал этой ночью.
— Криков?
— Послушай, в этой таверне было очень много людей, которые отчаялись. Страшные сны — это норма для такого места. Но ещё ни разу я не слышал ничего подобного. Это было не отчаяние, звучало так, будто кто-то пытается вырвать твою душу.
— Извините, наверное, мне лучше съехать.
Слова мальчика вызвали у владельца таверны лёгкое недоумение. Потрепав парня за волосы, он продолжил:
— Пустяки, — произнёс он. — Ты спас Рена, после твоей помощи он устроился в банк. Большая шишка теперь и к отцу почти не заходит. Чем-то ты мне напоминаешь его в молодости.
— И чем же? — заинтересовался Альрик.
— Он тоже хотел взвалить на себя все проблемы этого мира. Старался помогать каждому человеку, приходящему сюда. Жаль только, в таверну приходят уже тогда, когда помощь не нужна.
— Рен не смог помочь?
— Конечно нет, сын пытался их веселить. Весь день писал сценарии и показывал представления, но для таких людей нет большей радости, чем полный стакан.
Дверь в комнату распахнулась. На пороге показался парень в коричневом костюме с кипой документов. Его волосы были аккуратно заплетены в хвостик, а из кармана торчали серебряные часы.
— Не слушай моего старика, — вмешался Рен. — Если бы я не сдался и продолжал им помогать, то что-то бы из этого вышло. Просто я не пытался сделать их жизнь лучше, я хотел лишь того, чтобы все меня благодарили. Поэтому между нами ничего общего, ты это делаешь бескорыстно.
— Да, — улыбнулся Альрик. — Вот только моя нынешняя работа никому не помогает.
— Что за работа?
— «Анатомия мёртвых».
— Оу, — вырвалось у Гарена. — Это многое объясняет.
— Вот что, — произнёс Рен. — Не знаю, насколько тебе это поможет, но вот тебе совет. Когда я был ещё меньше, чем ты, мы с друзьями часто ходили плавать к реке. Её окружают скалы, с которых мы прыгали в воду. Страх высоты долго преследовал меня, и я предпочитал нырять с самой невысокой глыбы. Но один раз я случайно упал с самой вершины, пока смотрел за другими. После этого скалы поменьше казались мне детской забавой.
— Не знаю, как мне это может помочь, но спасибо.
Свет солнца, что бил в его глаза, указывал на то, что пора приступать к работе. С неохотой он дошёл до катакомб. Постоянно сверяясь с картой, он вышел к центральной комнате. Хоть и было пару раз, когда он чуть не сбился с пути. У его стола по-прежнему лежали в ожидании два тела.
Тело женщины, что лежало под простынёй, было полностью невредимым. Кисти были странно сжаты, но следов побоев видно не было. В этот раз ему почему-то легче было переносить мешавший ранее запах. После того, что ему приснилось, он уже меньше переживал. Пусть теперь проклятия будут сыпаться от троих человек. Больше или меньше — не всё ли равно.
По дороге до катакомб он долго думал о том, как перебороть страхи. И одна мысль, пришедшая ему в голову, изменила всё. То, о чём он ни разу не задумывался, но это было прямо на поверхности. Как он будет помогать живым, если не в силах помочь мёртвым?
После этого он начал видеть в телах не набор органов, окружённый смрадом. До Альрика наконец-то дошло, что они такие же пациенты. Что у них есть близкие, которые ждут его вскрытия, чтобы узнать причину смерти.
Со вторым телом он провозился намного больше. Запах внутри отличался от обычного, он как будто был более кислый. Желудок был другого цвета, и, вскрыв его, Альрик обнаружил следы яда. Сведения срочно нужно было передать страже и родственникам жертвы.
Впервые со дня его прибытия в Вальтерию он был горд собой.
Наступил день экзамена, профессор неторопливо шёл вслед за Альриком по туннелям. Мужчина ожидал провала своего ученика, поэтому не торопился, наслаждаясь моментом.
— Ты закончил с телами? — спросил он у Альрика.
— Осталось одно, — ответил мальчик. — Решил вскрыть при вас, чтобы вы проверили.
— Хорошая идея.
Крайнее тело было очень худым. Поначалу Альрик думал, что во вскрытии нет необходимости. Мужчина, что лежал перед ними, был очень старым. Но убедиться всё же было нужно. Сделав разрез, мальчик удивился от того, что увидел. Жировой ткани почти не было, а органы как будто выглядели меньше. Мышцы тонкие, как будто совсем отсутствовали.
— Ну, — поторопил его Рейнард. — Какие выводы?
Профессора сильно удивило спокойствие мальчика. Даже ему было слегка не по себе находиться в этом месте. Он всё ещё грезил о провале ученика, последним шансом оставалась неправильная причина смерти.
— Думаю, он умер от истощения, — произнёс Альрик. — Печень сильно повреждена от алкоголя. Кожа на руках грубая, а зубы практически сгнили. Скорее всего, он был бедняком, и у него просто не осталось монет на еду.
— Блестяще… — произнёс Рейнард наигранным голосом. — Ну тогда можем возвращаться в академию.
— А можно сначала пообедать? Дело в том, что я пропустил завтрак сегодня.
— Хорошая идея, я знаю кафе здесь неподалёку.
— Зачем куда-то идти? У меня всё с собой.
Мальчик достал небольшой контейнер из сумки и положил на стол. Одна его половина была заполнена кашей, а другая мясом. Протянув еду учителю, он увидел неоднозначную реакцию. Альрик был голоден, поэтому тратить время на уговоры не хотел. Он схватил самый большой кусок мяса и откусил. Профессор смотрел и не понимал, что происходит. На лице его ученика не дрогнул ни один мускул. Более того, он с аппетитом уплетал курицу из своего лотка. Картина, что была перед его глазами, вызвала у Рейнарда реакцию, что была естественной. Отвернувшись, он опустошил свой желудок на пол.
— Учитель, — произнёс Альрик с набитым ртом. — Ну можно это делать в другом месте, я вообще-то ем.