Глава 27
Бронированный вездеход прорезал пелену колючего снега, оставляя за собой глубокие борозды в промерзшей земле. За ними следовал лишь один легкий джип сопровождения, крошечная процессия на фоне бескрайней, безжизненной белизны.
В кабине вездехода царило плотное, почти осязаемое молчание. Джордж сидел на пассажирском кресле, отстраненно листая данные на планшете. Свет от экрана выхватывал из полумрака его точеный профиль, в котором сейчас читалась лишь холодная отчужденность.
Макс вел машину сам. Он бросил короткий взгляд на доктора, чувствуя этот безмолвный протест.
- Ты считаешь, что я совершаю ошибку, - нарушил тишину Макс, не отрывая взгляда от дороги.
Джордж медленно оторвался от экрана.
- Я считаю, что ты играешь в рыцаря на доске, где признают только палачей, - спокойно ответил он. - Ты даешь Фернандо иллюзию контроля. Если он примет нашу слабость за норму, завтра каждая захудалая банда решит, что может посылать нас к черту.
- Это не слабость, Джордж. Это инвестиция, - Макс сильнее сжал руль. - Страх дешево стоит и быстро выветривается. Мне нужна его преданность. Та самая, непоколебимая преданность, с которой он сейчас защищает своих людей от нас.
- Поразительный идеализм для человека, который еще месяц назад был готов сжечь половину континента, - в голосе Джорджа проскользнула тонкая, как бритва, ирония. Но в его глазах, когда он посмотрел на Макса, не было презрения, скорее пытливый интерес исследователя, наблюдающего за неожиданной мутацией.
Впереди, сквозь снежную пелену, проступили исполинские контуры «Астурии». Старый нефтеперерабатывающий комплекс ощетинился ржавыми вышками, утыканными снайперскими гнездами. Вокруг завода тянулся двойной ров и бетонная стена, укрепленная остовами старых машин.
Как только их вездеход приблизился к внешнему периметру, тишину пустоши разорвал предупредительный выстрел. Пуля крупнокалиберного снайперского ружья взрыла снег в десяти метрах от капота.
Макс ударил по тормозам.
- Ждите здесь, - скомандовал он по рации джипу сопровождения.
Он заглушил мотор, отстегнул ремень безопасности и, помедлив секунду, вытащил из кобуры свой тяжелый пистолет. Джордж напрягся, но Макс лишь положил оружие на приборную панель. Затем он открыл дверь и шагнул в завывающую метель с пустыми руками.
Джордж, прихватив термокейс, бесшумной тенью последовал за ним.
Они остановились в пятидесяти шагах от наглухо закрытых стальных ворот. На вышке вспыхнул мощный прожектор, ослепив их. Макс не зажмурился. Он стоял прямо, расправив плечи, под прицелом десятка невидимых стволов.
- Ты стал очень смелым, мальчик, или очень глупым! - усиленный мегафоном, над пустырем разнесся хриплый, надтреснутый голос.
На парапет над воротами вышла фигура в тяжелом армейском бушлате. Даже с такого расстояния Макс узнал эту осанку. Фернандо Алонсо. Постаревший, осунувшийся, но все такой же несгибаемый.
- Я пришел поговорить, Фернандо! - крикнул Макс в ответ, перекрывая вой ветра. - Без армии. Без ультиматумов.
- Мне не о чем говорить с сыном диктатора, который торгует жизнями! - отозвался старый полковник. - Разворачивайся, Макс. Или следующая пуля прошьет твою красивую форму.
Макс сделал шаг вперед.
- Я слушал твою запись! Я не знал, что моего человека убили «шептуны». Если бы знал, клянусь, я бы не пришел к тебе с угрозами.
Фернандо тяжело оперся о бетонный край парапета.
- Красивые слова. Твой отец тоже умел их говорить, прежде чем вонзить нож в спину. Что в чемоданчике у твоей ручной ищейки? Взрывчатка?
Джордж еле заметно усмехнулся на «ручную ищейку», но промолчал, позволяя Максу вести эту партию.
- Лекарство, - Макс обернулся, открыл термокейс в руках Джорджа и достал одну ампулу, светящуюся теплым золотистым светом. Он снова повернулся к воротам и поднял ампулу высоко над головой. - Здесь одна доза «Протокола 2.0». Чистая сыворотка.
- И какова цена? - горько усмехнулся Фернандо. - Моя голова? Мои люди в рабство?
- Никакой, - твердо сказал Макс.
Он медленно пошел к воротам. Снайперы на вышках зашевелились, лазерные целеуказатели красными точками заплясали на груди майора. Джордж сделал инстинктивное движение вперед, но заставил себя остановиться.
Макс подошел к самой стене, нашел взглядом небольшой почтовый шлюз в броне и аккуратно положил туда светящуюся ампулу. Затем он отступил на несколько шагов назад.
- Никакой цены, Фернандо, - повторил Макс, глядя снизу вверх на своего старого наставника. - Ты сказал, что твои люди умирают. Это спасет хотя бы одного. Без клятв, без ошейников. От ученика учителю.
На стене повисла мертвая тишина. Фернандо смотрел на одинокую фигуру Макса, не защищенную ни броней, ни армией. В глазах старого вояки боролись многолетняя паранойя и шок от увиденного. Это ломало все его шаблоны.
- Одной дозой эпидемию не остановить, Макс, - голос полковника дрогнул, потеряв часть своей бронированной жесткости.
- Я знаю, - кивнул Макс. - У нас есть еще. Столько, сколько нужно. И мы дадим их вам. Но сначала ты должен понять одну вещь: «Сектор-Б» это не «Олимп». А я не мой отец. Когда ты будешь готов убедиться в этом сам... мы будем ждать.
Макс развернулся и, больше не сказав ни слова, пошел обратно к вездеходу, подставив спину под прицелы снайперов. Это был акт абсолютного, безрассудного доверия прием, которому когда-то его учил сам Вальдес:
«Оружие заставляет подчиняться, открытая спина заставляет думать».
Джордж ждал его у машины. Когда Макс поравнялся с ним, доктор тихо, так, чтобы не услышали на стенах, произнес:
- Это было самое манипулятивное и блестящее представление, которое я когда-либо видел. Ты сыграл на его чувстве ностальгии, как на скрипке.
Макс открыл дверь вездехода и устало посмотрел на Джорджа.
- Это не было игрой, Джордж.
- Именно поэтому это и сработало, - доктор скользнул на пассажирское сиденье и позволил себе легкую, искреннюю улыбку. - Он наш, Макс. Он еще этого не понял, но его баррикады уже рухнули.
Вездеход взревел мотором и начал медленно разворачиваться, оставляя позади неприступную «Астурию». На парапете Фернандо Алонсо долго смотрел им вслед, а затем перевел взгляд на слабое золотистое свечение, исходящее из шлюза. Лед тронулся. Медленно, со скрипом, но старый полковник начал понимать, что в этом новом, жестоком мире, возможно, появился правитель, за которым стоит пойти не из страха, а по собственной воле.