Глава 10
Спуск на лифте в подземный паркинг клиники занял всего сорок секунд, но для Джорджа это время растянулось в бесконечность.
Кабина мягко гудела, играла тихая классическая музыка, абсурдный контраст с тем, что начинало разворачиваться наверху.
Двери бесшумно разъехались. Воздух парковки был наполнен запахом выхлопных газов, жженой резины и паники. Элита города пыталась спастись. Визжали покрышки дорогих спорткаров, слышались крики и ругань водителей, чьи машины намертво застряли в узком горлышке выезда.
Джордж быстрым шагом направился к своему затемненному, укрепленному внедорожнику, припаркованному в дальнем углу. Он не побежал, паника заразительна, а пульс хирурга должен оставаться ровным.
Внезапно из-за массивного бетонного столба вывалилась фигура. Это был один из охранников клиники, крупный мужчина, чья форма теперь была разодрана на груди. Он издал булькающий, влажный звук и бросился на стоявшую у своей машины молодую женщину в вечернем платье.
Это произошло стремительно. Женщина даже не успела закричать, когда челюсти охранника сомкнулись на ее шее, вырывая кусок плоти. Брызнула артериальная кровь, заливая полированный капот «Майбаха».
Визг тормозов стих. На секунду паркинг погрузился в парализованный ужас.
Охранник поднял голову. Его глаза уже затянула мутная, желтая пелена. Кровь стекала по его подбородку, а взгляд хищника метнулся в поисках новой жертвы. И остановился на Джордже.
Тварь рванула вперед с неестественной, нечеловеческой скоростью.
Джордж не дрогнул. Месяцы изнурительных тренировок, вбитые в мышечную память рефлексы сработали безотказно. Он вскинул пистолет, плавно снимая его с предохранителя. В голове не было ни страха, ни сомнений. Только холодная геометрия выстрела.
Два в грудь, один в голову. Грохот выстрелов эхом отразился от бетонных сводов. Тело охранника тяжело рухнуло на асфальт в двух метрах от Джорджа, дернулось и затихло.
Это была его первая отнятая «жизнь». Джордж медленно опустил пистолет. Его руки были абсолютно тверды. Он перешагнул через тело, не оглядываясь на кричащих людей, запрыгнул в свой внедорожник и ударил по газам.
Выезд был заблокирован, но Джордж не собирался стоять в пробке на тот свет. Тяжелый бампер его машины с лязгом смял хрупкое заграждение служебного выезда, вырывая его с корнем. Внедорожник вырвался на залитые солнцем улицы столицы.
Город умирал. И делал это с пугающей скоростью.
Сценарий, написанный автором новеллы, воплощался в жизнь с чудовищной жестокостью.
Люди выбегали из кафе и офисов прямо на проезжую часть. Полицейские кордоны сминались под давлением обезумевшей толпы и тех, кто уже перестал быть людьми. Стеклянные витрины бутиков разлетались вдребезги.
Джордж вел машину уверенно, объезжая горящие остовы автомобилей и толпы бегущих, направляясь к окраине, в промышленную зону. Туда, где никто не стал бы искать спасения. Туда, где его ждал бетонный ангар, превращенный в неприступную крепость.
Тем временем на Южном фронте
Небо над окопами заволокло плотной черной гарью. Рация в командном пункте Макса Ферстаппена истерично трещала. Голоса на разных частотах сливались в единый хор отчаяния.
- ...Правительственный квартал пал... Повторяю, правительственный квартал...
- ...Эвакуация сорвана! В вертолетах зараженные!...
- ...Всем подразделениям! Приказ главнокомандующего: отступать в горные бункеры... Оставьте гражданских...
Связь оборвалась, сменившись белым шумом.
Макс стоял над тактической картой. Его лицо, покрытое слоем копоти и засохшей чужой крови, не выражало ничего. За его спиной стояли измотанные офицеры его батальона. Они ждали приказа. Они знали, что столица бросила их здесь умирать, чтобы выиграть время для отступления «важных» людей.
Отец Макса, Карлос, Шарль, все они сейчас, вероятно, прятались за бронированными дверями правительственных убежищ, оставив страну гореть.
Макс медленно расстегнул ворот грязной формы и дотронулся до плотного, матового титанового футляра, лежащего во внутреннем кармане у самого сердца. Он чувствовал его тяжесть. Чувствовал холодный, пронзительный взгляд доктора Рассела, стоящего посреди фальшивого бала.
«Я не отвожу взгляд, Макс. Не смей умирать там один».
Макс поднял глаза на своих людей. Это были волки, выжившие в самом пекле. Они пойдут за ним куда угодно, потому что он никогда не прятался за их спинами.
- Командир? - хрипло спросил лейтенант. - Какой приказ? Идем в горы, как велел штаб?
- Штаба больше нет, - голос Макса был низким, раскатистым, похожим на рычание просыпающегося зверя. - И нас больше ничего не связывает с теми трусами, которые предали нас. Мы больше не защищаем мертвую границу.
Он воткнул армейский нож в тактическую карту, прямо в то место, где располагалась столица.
- Мы идем на север, - жестко отчеканил Ферстаппен. - Формируйте колонну из уцелевшей тяжелой техники. Забираем всё топливо и боеприпасы. Тех, кто встанет на пути... живых или мертвых, уничтожать без предупреждения.
Офицеры переглянулись. В их глазах вспыхнул злой, мстительный огонь.
- Мы идем спасать правительство, майор? - с мрачной усмешкой спросил один из сержантов.
Макс вытащил нож из карты и плавным движением отправил его в ножны.
- Нет. Мы идем за тем единственным человеком в этой проклятой стране, который стоит того, чтобы ради него пролить кровь. Выдвигаемся через двадцать минут.
Два человека, разделенные сотнями километров охваченной огнем страны, сделали свой ход. Сахарная новелла рухнула, сгорев в огне реальности. Теперь это была их история. История выживания. И она только начиналась.