Глава 12
На пятые сутки после начала конца света столица погрузилась во тьму. Центральные электростанции вышли из строя, и теперь по ночам некогда сверкающий мегаполис освещался лишь багровым заревом неконтролируемых пожаров.
Внутри бетонного ангара Джорджа Рассела время остановилось. Здесь царили стерильная чистота, ровный гул независимых генераторов и запах антисептиков. Джордж жил в ритме машины: тренировки до седьмого пота, проверка систем фильтрации, мониторинг радиочастот. Но большую часть времени он проводил у тактического экрана, неотрывно следя за мерцающей зеленой точкой.
Она двигалась неумолимо, прорезая мертвые пространства страны словно скальпель. Колонна Макса не пыталась обойти опасные зоны, она шла напролом, оставляя за собой просеки из раздавленных тел и сожженной земли. Джордж знал, что с каждым километром сопротивление мутантов нарастает. Вирус эволюционировал. Те, кто заразился первыми, превращались из безмозглых кровожадных манекенов в более быстрых, ловких и опасных хищников.
Джордж провел рукой по холодной поверхности консоли.
- Выдержи это, Макс, - прошептал он в тишину бункера. - Ты нужен мне живым.
В трехстах километрах к северу от изначальной линии фронта зима наконец отступила, уступив место промозглой, грязной весне. Колонна Ферстаппена застряла на окраине безымянного индустриального городка. Дорогу перегородил рухнувший железнодорожный мост, и батальону пришлось спешиться, чтобы расчистить завалы для тяжелой техники.
Именно тогда они ударили.
Это была не просто стая. Это была лавина гниющей плоти, хлынувшая из темных провалов складских помещений. Мутанты двигались с пугающей координацией, их истошный визг закладывал уши.
Бой перешел в рукопашную почти мгновенно. Автоматные очереди захлебывались в массе тел. Макс работал армейским тесаком и прикладом, превратившись в безжалостный механизм уничтожения. Его лицо было забрызгано черной кровью зараженных, но он не останавливался ни на секунду, раскидывая тварей, пытающихся прорвать периметр.
- Держать строй! - ревел его голос, перекрывая хаос битвы. - Не подпускать их к машинам!
Краем глаза Макс увидел, как на лейтенанта, того самого, что принес ему футляр из столицы, бросилась крупная, искаженная мутацией фигура. Офицер успел вскинуть винтовку, разрядив полмагазина в грудь твари, но инерция броска повалила его на спину. Когти мутанта, похожие на почерневшие лезвия, распороли рукав куртки лейтенанта, глубоко вспарывая плоть на предплечье.
Черная, зараженная кровь монстра щедро плеснула прямо в открытую, пульсирующую рану офицера.
Макс снес голову ближайшей твари, прорвался к лейтенанту и одним мощным ударом ботинка отшвырнул бьющееся в конвульсиях тело мутанта.
Бой начал стихать. Батальон, потеряв нескольких бойцов, отбил волну, оставив вокруг себя горы изуродованных трупов. Но для лейтенанта битва только что перешла в иную фазу.
Он лежал на грязном асфальте, тяжело дыша. Его лицо стремительно теряло краски, становясь серым. Он посмотрел на свою рану. Вокруг глубоких порезов уже начала расползаться зловещая, паутинная сеть черных вен. Вирус проник в кровоток. Процесс пошел.
Солдаты вокруг них замерли, образуя глухой полукруг. Все знали протокол. В этой новой реальности не было карантинов и долгих прощаний. Укус или попадание зараженной крови в рану означали смерть. Быструю, если повезет.
Лейтенант, сглотнув сухой ком в горле, дрожащей, но решительной рукой потянулся к кобуре на бедре.
- Командир... - прохрипел он, доставая пистолет. - Выведите людей... Я справлюсь сам.
Щелкнул предохранитель. Офицер приставил дуло к своему виску, крепко зажмурившись.
Железная хватка Макса перехватила его запястье, с силой отводя ствол в сторону.
- Отставить, лейтенант, - голос Ферстаппена был пугающе спокойным.
Он опустился на одно колено прямо в грязное месиво. Расстегнув плотную ткань разгрузки, Макс достал матово-серый титановый футляр. Солдаты непонимающе перешептывались, глядя, как их командир открывает крышку, извлекая ампулу с мутно-желтой жидкостью и одноразовый шприц, заботливо вложенный туда Джорджем.
- Майор, что это? - прошептал лейтенант. Боль уже начала туманить его разум, глаза слегка остекленели, мышцы начало сводить первыми судорогами мутации. - Не надо... Я сейчас обращусь... Убейте меня...
- Заткнись и терпи, - рявкнул Макс.
Он пробил иглой резиновую крышку ампулы, набирая сыворотку. Затем, перетянув руку лейтенанта выше раны, без колебаний вогнал иглу прямо в пульсирующую вену. Желтая жидкость скрылась под кожей.
Секунды потекли с невыносимой медлительностью. Макс не отпускал руку лейтенанта, внимательно следя за реакцией. Солдаты вокруг вскинули оружие, готовые изрешетить своего товарища при малейшем признаке обращения.
Сначала лейтенант выгнулся дугой, издав сдавленный, нечеловеческий хрип. Его глаза закатились, обнажив белки, а изо рта пошла розоватая пена. Вирус и сыворотка вступили в безжалостную химическую войну прямо в его венах.
А затем произошло чудо. То самое чудо, которое обещал лощеный столичный хирург.
Черная паутина вен, стремительно ползущая к плечу, внезапно остановилась. Почернение перестало пульсировать и, словно натолкнувшись на невидимую бетонную стену, начало бледнеть, отступая обратно к краям раны. Судороги отпустили тело лейтенанта. Он обмяк на асфальте, жадно, со свистом втягивая воздух.
Разум вернулся в его глаза.
- Я... я человек? - слабо прошептал он, глядя на свою руку. Рана была ужасной, она кровоточила, но черной инфекции больше не было. Вирус был локализован и заморожен.
По рядам суровых, закаленных в боях солдат прокатился потрясенный вздох. Они смотрели на Макса, сжимающего в руке пустой шприц, как на мессию. В мире, где царила лишь смерть, их командир только что даровал жизнь.
Но сам Макс не чувствовал себя богом. Он смотрел на пустую ампулу, и перед его мысленным взором вновь стоял Джордж Рассел. «Для ран, которые не заживают».
Этот человек не лгал. Он не играл в политические игры. Он подарил Максу власть над самой смертью. И он ждал его там, на севере, в эпицентре мертвого города.
Макс поднялся с колен. Он аккуратно убрал пустую ампулу обратно в футляр, словно величайшую святыню, рядом со второй, еще полной.
- Поднять раненого. Перевязать, - приказал Макс, обводя взглядом свой батальон. В глазах его солдат плескалась фанатичная, абсолютная преданность. - Расчистить этот чертов мост.
Он повернулся лицом к северу. Тучи над горизонтом сгущались, обещая сильную бурю, но Макса это больше не волновало.
- Мы идем в столицу, - произнес он так, что его услышал каждый. - Нас там ждут. И мы не заставим его ждать.