Глава 14
Тяжелые бронированные створки ангара сомкнулись за последним замыкающим БТРом с глухим, утробным звуком, отрезая рев мутантов и вой сирен. Внутри просторного шлюза воцарилась звенящая, непривычная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием измотанных солдат и остывающим металлом военной техники.
Зажегся мягкий дезинфицирующий свет. Системы очистки воздуха с тихим шипением начали вытягивать из помещения запах пороха, сгоревшего дизеля и гниющей крови.
Солдаты Макса, эти суровые, закаленные в бойне волки, замерли, озираясь по сторонам. После грязных окопов, промерзших трасс и руин пылающей столицы этот сияющий сталью и бетоном бункер казался им галлюцинацией. Раем, спрятанным в самом сердце ада.
Джордж Рассел стоял на небольшом возвышении технического пандуса, скрестив руки на груди. На нем была черная тактическая водолазка, подчеркивающая широкие плечи, и штаны с кобурой на бедре. В его спокойной, властной позе не было ни капли страха перед вооруженной до зубов толпой, вторгшейся в его убежище.
Ферстаппен выглядел пугающе: лицо покрыто коркой из копоти и чужой крови, форма изодрана, а в глазах цвета грозового неба всё еще плескалось эхо недавней битвы. Он остановился в двух шагах от доктора. Воздух между ними словно наэлектризовался, искря от невысказанных вопросов и столкновения двух колоссальных воль.
- Сектор «Б», прямо по коридору, - ровным, почти светским тоном произнес Джордж, нарушив тишину первым. Он перевел взгляд с Макса на лейтенанта, чья рука была туго перебинтована. - Там оборудованы душевые, лазарет и казармы. Горячая вода и чистая форма в наличии. На кухне автоматические разогреватели с пайками. Приведите себя в порядок.
Солдаты неуверенно переглянулись, ожидая приказа командира. Макс, не отрывая тяжелого взгляда от лица Джорджа, коротко кивнул.
- Выполнять, - рыкнул он.
Когда эхо солдатских шагов стихло в глубине комплекса, Макс и Джордж остались одни в огромном пространстве шлюза.
- А теперь, - голос Макса упал до угрожающего, рокочущего шепота, - ты покажешь мне всё. И расскажешь, какого черта здесь происходит, доктор Рассел.
Джордж слабо, почти незаметно улыбнулся краешком губ. Он развернулся и приложил ладонь к биометрическому сканеру на бронированной двери, ведущей вглубь бункера.
- Следуй за мной, майор.
Они шли по длинным, безупречно чистым коридорам. Джордж показывал ему артерии своего ковчега: гидропонные фермы, залитые фиолетовым светом, где зрели свежие овощи; серверную, перехватывающую остатки спутниковой связи; оружейную комнату, забитую ящиками с патронами и взрывчаткой, которую Джордж скупал через подставные фирмы.
Макс молчал, но его мозг военного тактика работал на пределе. Масштабы подготовки поражали воображение. Это не было убежищем испуганного аристократа. Это был полноценный командный центр, рассчитанный на долгие годы автономного выживания и ведения войны.
Наконец, они вошли в святая святых, лабораторию. Белый свет операционных ламп отражался от хромированных поверхностей центрифуг и микроскопов.
Джордж подошел к стальному столу, достал из шкафчика два хрустальных стакана, абсурдная деталь из прошлой жизни и плеснул в них коллекционного виски. Он протянул один стакан Максу.
Ферстаппен проигнорировал выпивку. Он шагнул вплотную к Джорджу, вторгаясь в его личное пространство, нависая над ним всей своей темной, подавляющей массой.
- Кто ты такой? - процедил Макс, его глаза сузились. - Ни один столичный хирург не строит военную базу у всех под носом. Ни один врач не синтезирует ингибитор неизвестного вируса в одиночку, пока весь мир уверен, что это просто сезонный грипп. Ты знал. Ты всё знал с самого начала.
Джордж не отшатнулся. Он сделал глоток обжигающего виски, глядя Максу прямо в глаза. В этот момент маска безупречного, мягкого доктора Рассела окончательно треснула и осыпалась пылью, обнажив истинного Джорджа, человека, переписавшего судьбу.
- Я знал, что этот мир гниет изнутри, Макс, - спокойно ответил Джордж. Его бархатистый голос звучал твердо. - Я смотрел на твою семью, на Карлоса с его приторной улыбкой, на Шарля, на всю эту элиту, которая считала себя неприкасаемой. Они строили замки на песке. И я решил, что не собираюсь тонуть вместе с ними, когда пойдет прилив.
Макс сжал кулаки.
- И поэтому ты построил бункер? И поэтому ты... передал мне сыворотку? - Макс дотронулся до груди, где под бронежилетом всё еще лежал титановый футляр. - Почему я, Рассел? Почему ты отдал единственное в мире лекарство человеку, которого твои дружки из высшего света называли цепным псом и монстром?
Джордж поставил стакан на стол. Звон стекла показался оглушительным. Он подался вперед, так что расстояние между ними сократилось до ничтожного. Макс почувствовал запах антисептика и дорогого парфюма, запах, который теперь навсегда будет ассоциироваться у него со спасением.
- Потому что они слепцы, - произнес Джордж, и в его глазах вспыхнул темный, почти фанатичный огонь. - Они называли тебя злодеем, потому что ты был единственным настоящим в их фальшивой сказке. Я видел тебя на том балу. Я видел человека, который держит на своих плечах небо, пока остальные пьют шампанское.
Джордж поднял руку и, нарушая все мыслимые субординации и границы, прикоснулся к груди Макса, прямо поверх спрятанного футляра.
- Ты думаешь, я готовил этот бункер ради спасения человечества? Ошибаешься, майор. Человечество заслужило свой финал. Я готовил это место для того, чтобы, когда всё рухнет, тебе было куда вернуться.
Макс замер. Его дыхание на секунду сбилось. Всю свою жизнь он был оружием. Его использовали, им пугали, от него отворачивались. Никто и никогда не выбирал его. Никто не строил для него крепостей и не изобретал для него лекарств.
Этот лощеный, пугающе умный и смертоносный в своей расчетливости доктор только что признался, что перевернул мир с ног на голову ради него одного.
Макс перехватил руку Джорджа, лежащую на его груди. Хватка была стальной, но не причиняющей боли. Он посмотрел на длинные, сильные пальцы хирурга, на мозоли от оружия, которых не было еще полгода назад.
- Ты безумец, Джордж Рассел, - хрипло выдохнул Макс. Гнев покинул его, сменившись чем-то иным, темным, тяжелым и горячим чувством, которое связывало их крепче любых клятв.
- Возможно, - Джордж не отвел взгляд. - Но в мире, где мертвецы ходят по улицам, выживают только безумцы.
Макс медленно отпустил его руку, взял со стола свой стакан и залпом выпил виски. Алкоголь огнем прокатился по горлу, выжигая остатки усталости. Он повернулся к стене мониторов, где на тактической карте мерцали красные зоны заражения.
- Столица пала, - произнес Макс, и в его голосе зазвучали нотки главнокомандующего. - Правительство бежало в горные базы. Мой отец и Карлос среди них. Они думают, что пересидят там бурю, пока армия и такие, как я, будут умирать за их комфорт.
- Они не пересидят, - Джордж встал рядом с ним, глядя на те же экраны. - Вирус мутирует быстрее, чем они рассчитывали. Их фильтры не справятся. А когда у них закончится еда, они начнут жрать друг друга.
Макс усмехнулся, жестко, хищно, обнажая зубы.
- Значит, мы подождем.
Он повернул голову и посмотрел на Джорджа. Теперь в этом взгляде не было подозрений. Там было абсолютное, ледяное признание равного.
- Ты дал мне щит, Джордж. И ты дал мне базу. Теперь моя очередь. Завтра мои люди начнут зачищать периметр. Мы превратим эту промзону в неприступную цитадель. А когда придет время... мы навестим мою семью в их горных укрытиях. И покажем им, как выглядит настоящий апокалипсис.
Джордж Рассел улыбнулся. Это была улыбка гроссмейстера, который наконец-то объединил свои фигуры на доске с самой разрушительной силой в этой игре.
Сладкая новелла умерла. Начиналась империя пепла и стали. И они будут править в ней вдвоем.