Глава 15
Утро в подземном бункере не измерялось восходом солнца. О нем возвещал лишь ровный, успокаивающий гул систем вентиляции, менявших цикл очистки, да мягкий переход светодиодного освещения от приглушенно-синего к теплому белому.
Для солдат батальона Ферстаппена это было первое утро за несколько недель, когда они проснулись не от криков дозорных и не от лязга челюстей мутантов о броню машин.
Они проснулись от запаха, который казался им давно исчезнувшим из вселенной запаха свежезаваренного кофе и жареного мяса.
В просторной столовой сектора «Б» царило почти религиозное молчание. Изможденные, покрытые шрамами мужчины, привыкшие делить один сухой паек на троих в промерзших окопах, сидели за чистыми металлическими столами. Перед ними стояли подносы с горячей едой, а в центре столов красовались миски со свежими, ярко-красными томатами из гидропонных садов Джорджа.
Лейтенант, чье предплечье было туго перебинтовано свежей марлей, медленно поднес к губам кружку с кофе. Его руки всё еще слегка дрожали, но черная венозная паутина, грозившая превратить его в монстра, исчезла без следа. Он был жив. Они все были живы.
Автоматические двери столовой бесшумно разъехались. В помещение вошли Макс и Джордж.
Они представляли собой поразительный контраст, который, тем не менее, сливался в идеальный симбиоз. Макс огромный, широкоплечий, облаченный в свежую черную тактическую форму, найденную в запасах бункера. Он двигался с грацией хищника, каждый шаг которого излучал первобытную угрозу. И Джордж, высокий, по-аристократически стройный, с идеально уложенными волосами и ледяным спокойствием в светло-голубых глазах.
Солдаты мгновенно вскочили из-за столов, вытягиваясь по стойке смирно. Это был инстинкт, но теперь в их взглядах, устремленных на командира и доктора, читалось нечто большее, чем просто дисциплина. Там было абсолютное, слепое благоговение.
- Вольно, - коротко бросил Макс. Он обвел взглядом своих людей. - Ешьте. Через час сбор командиров отделений в командном центре. Расслабляться некогда. Мы в безопасности, но мы в осаде.
Лейтенант шагнул вперед. Он не стал отдавать честь Максу, вместо этого он повернулся к Джорджу. Суровый военный, убивший десятки людей и сотни тварей, вдруг склонил голову в глубоком, искреннем поклоне.
- Доктор Рассел... Я должен был сгнить на том мосту. Моя жизнь принадлежит вам.
Джордж остановился. В его прошлой жизни пациенты часто благодарили его, приносили дорогие коньяки и чеки с множеством нулей. Но этот грубый жест офицера стоил больше, чем все богатства старого мира.
- Ваша жизнь принадлежит вам, лейтенант, - ровным, лишенным высокомерия голосом ответил Джордж. - Но ваш долг теперь защищать эти стены. И человека, который стоит рядом со мной. Справитесь?
- До последней капли крови, сэр, - хрипло ответил лейтенант.
Джордж едва заметно кивнул и направился к выходу. Макс, задержавшись на секунду, бросил на доктора долгий, нечитаемый взгляд, после чего последовал за ним.
Командный центр бункера теперь напоминал штаб-квартиру передовой армии. Макс стоял у огромного тактического стола-экрана, опершись на него мощными руками. Джордж стоял напротив, быстро выводя на экран данные с внешних датчиков.
- Они скопились вокруг промзоны, - Джордж указал на плотное кольцо красных точек, пульсирующих на карте города. - Вчерашний свет прожекторов стянул сюда около десяти тысяч зараженных. Они не могут пробить ворота, но мы заперты.
- Пусть стучатся, - усмехнулся Макс. Его глаза азартно блестели. Впервые за долгое время он не был зажат идиотскими приказами сверху. Он был в своей стихии. - Какова толщина внешних стен периметра завода?
- Железобетон, армированный сталью. Три метра. Плюс автоматические турели на крышах цехов, - отозвался Джордж, выводя чертежи завода. - Я настроил их на тепловые сигнатуры, но боезапас не бесконечен.
- Мы не будем тратить патроны на слепую толпу, - отрезал Макс. Он начал быстро расставлять синие маркеры на карте. - Снайперы займут верхние галереи. Тяжелые пулеметы поставим на узких проходах между цехами создадим «огневые мешки». Если периметр где-то просядет, мы пустим тварей внутрь, прямо в эти мешки, и перекрутим их в фарш.
Джордж наблюдал за тем, как Макс работает. В книге этот стратегический гений описывался вскользь, лишь для того, чтобы подчеркнуть, насколько Макс был «жесток» и «бесчеловечен». Автор не понимал, что жестокость на войне это милосердие к своим. Макс строил не оборону, он строил мясорубку для врагов, чтобы ни один из его людей больше не пострадал.
- Идеально, - тихо произнес Джордж, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение.
Макс поднял голову. Их глаза снова встретились. В этом холодном, напичканном электроникой зале между ними установилась такая плотная связь, что, казалось, её можно было потрогать руками. Они были создателями новой реальности: архитектор и полководец.
Внезапно одна из консолей связи пискнула, и по экрану побежала звуковая волна.
- Спутниковый перехват, - Джордж мгновенно переключил внимание на аппаратуру, его пальцы запорхали по клавиатуре.
- Правительственная частота. Шифрование слабое... они торопятся.
Он вывел звук на главные динамики. Сквозь треск статики в бункер ворвался искаженный паникой голос. И Макс мгновенно узнал его. Это был Карлос.
«...повторяю... это база 'Олимп-1'. Генераторы четвертого сектора вышли из строя. У нас падение температуры. Запрашиваю переброску техников из 'Олимпа-3'. Прием! Отец, ты меня слышишь?!»
Шипение. Затем в эфир прорвался властный, но отчетливо дрожащий голос Ферстаппена-старшего.
«Карлос, 'Олимп-3' заблокирован! У нас прорыв в вентиляционных шахтах. Зараженные проникли на нижние уровни. Военные не справляются! Где, черт возьми, армейские резервы?!»
«Они мертвы или дезертировали! голос Карлоса сорвался на истеричный крик. Главный герой, 'солнечный мальчик' сгорал от страха. - Шарль ранен! Кто-то из прислуги бросился на него... Мы заперлись в VIP-блоке. Воды осталось на три дня. Отец, сделай что-нибудь!»
Эфир захлебнулся белым шумом.
В командном центре повисла тяжелая тишина. Джордж медленно скрестил руки на груди, глядя на экран, где только что угас сигнал умирающей элиты. Сценарий, который пытался защитить автор, рушился в прямом эфире. Горы, которые должны были стать их неприступным раем, превратились в бетонные гробы.
Джордж перевел взгляд на Макса. Лицо Ферстаппена превратилось в маску из высеченного льда. Ни тени злорадства, ни радости. Лишь холодное, безжалостное осознание.
- Они взяли с собой прислугу, но забыли проверить их на укусы, - констатировал Джордж с хирургической бесстрастностью. - Крысы заперли сами себя в клетке со змеями.
- Они всегда были глупцами, - глухо отозвался Макс. Он отвернулся от экранов. - Карлос думал, что от смерти можно откупиться или закрыться тяжелой дверью.
Макс подошел к Джорджу вплотную.
- У тебя есть координаты этих баз?
- Да. В горах на северо-западе. Триста километров отсюда, - Джордж испытующе посмотрел в грозовые глаза майора. - Хочешь поехать туда и спасти их?