Глава 3
Золотое время года в столице всегда пахло свежескошенной травой и дорогим бензином. Джордж стоял на балконе своей новой квартиры, просторной, холодной, лишенной того уюта, который он так ценил в своих книгах.
Он больше не мог позволить себе слабость мягких пледов и ароматических свечей. Его нынешнее жилище всё больше напоминало штаб: минималистично, функционально, стерильно.
В руках он сжимал тяжелую антикварную книгу. Это была не одна из тех «сладких» книг, которые он глотал раньше, а старинный атлас лекарственных трав и полевой хирургии.
Он осознал одну истину: в мире, где электричество станет мифом, а заводы превратятся в склепы, его дипломы и современные лазерные скальпели станут бесполезным мусором.
«Если я хочу быть рядом с ним в аду, я должен научиться разводить огонь в ледяной пустыне», думал он, перелистывая страницы.
Джордж начал действовать осторожно, словно опытный охотник, который боится спугнуть добычу. Как ведущий специалист медицинского центра, он обладал правом подписи на закупку препаратов. Он инициировал «исследовательскую программу по изучению резистентности вирусов в экстремальных условиях». Под этим благовидным предлогом на склады, к которым у него был личный доступ, потекли ручейки антибиотиков широкого спектра, противовирусных средств и редких вакцин.
Он заказывал их небольшими партиями, распределяя заказы между разными поставщиками. В мире больших денег никто не обратил бы внимания на лишнюю коробку цефтриаксона или партию хирургического шелка. Для системы это была лишь статистическая погрешность. Для Джорджа это были жизни.
Но медицина была лишь половиной дела.
Джордж подошел к зеркалу и критически осмотрел свое отражение. Высокий, широкоплечий, с мягким лицом, которое привыкло улыбаться пациентам. Это тело было здоровым, но изнеженным комфортом. В памяти его предшественника запечатлелись моменты, когда в постапокалипсисе не хватало не только лекарств, но и простых физических сил, чтобы пробежать лишний километр или удержать тяжелую дверь, за которой бесновались тени.
С того дня его утро начиналось не с кофе, а с изнурительного бега. Пока город еще спал, окутанный предрассветным туманом, Джордж наматывал круги по парку, чувствуя, как горят легкие и наливаются свинцом мышцы. Он записался в секцию ножевого боя и стрельбы, выдавая это за новое хобби «скучающего аристократа».
- Доктор Рассел, вы выглядите... иначе, - заметила однажды Сара, когда он зашел в ординаторскую. - Словно вы стали выше. И взгляд... вы стали реже улыбаться.
Джордж замер, на мгновение встретившись с ней глазами. В его взгляде больше не было той беззаботной теплоты. Там поселилась сосредоточенность человека, который видит невидимые другим трещины на куполе небес.
- Просто я понял, Сара, что жизнь это не только белые халаты и вежливые беседы, - мягко ответил он, надевая стетоскоп. - Иногда нужно уметь держать удар.
Вечерами, когда усталость наваливалась на плечи, он открывал на компьютере файлы, которые собирал по крупицам. Это были не только медицинские отчеты, но и карты перемещений элитных подразделений спецназа. Он искал имя Макса в сводках новостей, в закрытых ведомостях, которые иногда попадали на стол главного врача.
Макс Ферстаппен сейчас был где-то на границе, в пыли и пороховом дыму, защищая покой тех, кто через пять лет предаст его без тени сомнения. Джордж чувствовал странную, почти физическую связь с этим человеком. Каждый раз, когда он брал в руки нож на тренировке или заказывал очередную партию медикаментов, он делал это для него.
Его любовь больше не была «сахарной». Она стала похожа на древний эпос, суровый, требующий жертв и терпения.
«Жди меня, Макс», шептал он в тишине своей пустой квартиры, глядя на городские огни. «Я не приду к тебе героем с охапкой цветов. Я приду к тебе равным, с оружием в руках и лекарством от смерти в сумке».
Он открыл блокнот, где уже был начертан план на следующий месяц: «Приобретение автономных систем фильтрации воды». Шаг за шагом, кирпич за кирпичом, он строил свой невидимый бастион.
Мир продолжал смеяться, влюбляться и читать дешевые романы, не зная, что в самом сердце столицы один человек уже начал свою войну за жизнь того, кого все назовут злодеем.