Глава 25
Адель
Еще никто и никогда в жизни не доводил меня до нервного тика. И ни одна живая душа была не в состоянии заставить приехать меня в университет в свой выходной. Пока не появилась она. Люгер Олеся.
Проснулась я уже одна, с пустотой под боком. Ладно, допустим, что из-за деда-надзирателя Лесе пришлось как можно скорее ехать домой, поэтому она не стала будить меня. Но в честь чего я попала под ее тотальный игнор? Уже второй день Леся не отвечает ни на мои сообщения, ни на звонки. И чем больше я терроризирую ее телефон, тем сильнее задаюсь вопросом: это что за ерунда происходит?
В голову уже лезут неприятные мысли, а не заразила ли я Олесю? Вдруг она сейчас сама лежит пластом, горстями глотая противовирусные, и даже не может ответить на мой звонок? Честное слово, если бы не ее дед, я бы уже давно завалилась к Люгер домой. Но что-то подсказывает мне, что милейший Евгений Александрович будет не в восторге от такого визита. И это еще мягко говоря...
Поэтому у меня нет выбора. Терпеливо прождав целые сутки после побега Леси и желая получить хоть какой-то ответ-привет, закидываюсь таблетками, закапываю в нос спреи, натягиваю первую попавшуюся толстовку, джинсы и прямо с утра еду в университет.
Я. К первой паре. По собственному желанию. Первый раз за все время студенчества. Я точно больна.
Перед университетским расписанием я оказываюсь ровно за пять минут до звонка на пару. И чертыхаюсь, уставившись на бесконечные ряды ячеек с надписями и цифрами. Я ведь даже толком не знаю, в какой группе учится Олеся. Помню лишь факультет и курс. Класс! На факультете инноватики аж целых пять групп первокурсников. И сегодня у всех занятия прямо с первой пары.
Максимально напрягаю мозг, запоминая номера кабинетов. Фигушки тебе, Люгер! От меня так просто не отделаешься. И удача сегодня точно на моей стороне. Нахожу свою молчаливую барышню в первой же по списку аудитории. Сидит за предпоследней партой, листая учебник. Дергает себя за ворот черной водолазки и нервно покачивает ногой в темных джинсах. Волосы снова собраны в этот дурацкий хвост.
Замерев в дверях, достаю свой телефон, набираю ее номер и наблюдаю за реакцией. Олеся дергается от первого же гудка и бросает взгляд на мобильный, лежащий на столе. Несколько секунд смотрит, плотно сжав губы, кусает их, а потом просто переворачивает гаджет экраном вниз и снова утыкается носом в учебник.
Ошарашенно глазею на Лесю. Это как понимать? То, что я увидела, – это целенаправленный игнор. Меня тут же накрывает горячее желание сорваться с места и захлопнуть эту чертову книжку перед ее носом. Что я, собственно, и делаю. Никого и ничего не стесняясь, проскальзываю в аудиторию под звонок, оповещающий о начале пары.
Совершаю пять широких и уверенных шагов и плюхаюсь на свободное место рядом с Лесей. Резким движением отодвигаю от нее учебник и в упор смотрю на Люгер. Ее рот молча приоткрывается и так же закрывается, а голубые глазищи широко распахиваются.
– Доброе утро, – как ни в чем не бывало улыбаюсь я.
Она растерянно озирается по сторонам, потому что вся аудитория уставилась на нас практически мгновенно.
– Ты чего здесь делаешь? – обескураженно шепчет она, втягивая голову в плечи.
– А ты чего от меня прячешься? – Внимательно всматриваюсь в краснеющее лицо Леси. – Только что видела мой звонок и перевернула телефон экраном вниз.
– Я... – Она сдавленно сглатывает и пытается даже приосаниться. Хочет выглядеть увереннее? Не выйдет. Кожей чувствую, как Олеся нервничает. – Я на паре. Мне неудобно разговаривать.
– А вчера?
Не собираюсь прекращать допрос, но вся аудитория шумно поднимается со своих мест и вразнобой бубнит «Здравствуйте». Сидеть остаемся только я и Олеся.
– Адель, преподаватель уже здесь, – шипит она. Отворачивается и снова тянется к учебнику. – Топай отсюда.
И ее «топай» звучит ой как недружелюбно. И черт возьми, мне это неприятно. Хмурюсь и опять дергаю этот долбаный учебник к себе.
– Не-а, – намеренно громко шепчу я, – мне и здесь хорошо. Посидим с тобой, пошушукаемся. Все ж интереснее, чем... – Читаю надпись на обложке: – «Концепция современного естествознания».
– Я с тобой разговаривать не буду.
Тоненькие пальчики Леси сжимаются до побелевших костяшек, а ее взгляд как будто приклеился к поверхности стола.
– Лесь, у тебя все нормально? – осторожно придвигаюсь и даже склоняюсь к самой парте.
Может, хоть так получится увидеть и хоть что-то прочитать в глазах Люгер. По сосредоточенному профилю мне пока ни фига не понятно, что происходит.
– Да. И у тебя, надеюсь, тоже. Как в делах, так и со здоровьем. И вообще по всем фронтам все супер! – Она шепотом произносит каждое свое предложение, делая, явно с обидой, паузы.
– Могла бы вчера и поинтересоваться ради приличия моим-то состоянием.
– Ты здоровая лосиха. Не прибедняйся.
– Такое ощущение, что ты за что-то на меня дуешься...
Наконец Олеся прекращает любоваться поверхностью парты. Вызывающе вскинув подбородок, фыркает мне прямо в лицо:
– Пф-ф, на тебя? А оно мне надо?
– Не знаю. Это ведь ты бросила меня одну, пока я спала. – Я подаюсь вперед.
Даже воздух между нами становится разреженным.
– Зато выспалась. Вон какая румяная, – ощетинивается Олеся.
– Люгер, у тебя скоро месячные, что ли? Ты чего злющая такая?
– Шайбакова. – Она аж дергается на месте, а глаза уже мечут молнии. В них горит адское возмущение. – Ты вообще охамела? Не беру трубку, значит, занята. Или, может, просто не хочу общаться.
Мое терпение лопается.
–Леся, блин, да что я сделала-то?! – возмущаюсь я, не потрудившись понизить тон.
В аудитории внезапно возникает тишина. Чувствую, что все таращатся именно на нас, пока мы просто убиваем друг друга глазами.
– Так, двое болтунов встали. – Зычный голос преподавателя вонзается в наш немой диалог. Уничтожающе зыркнув на меня еще раз, Олеся уже с виноватым лицом поднимается с места. – Люгер, вы чего это сегодня? И соседка ваша... – Нехотя со стула поднимаюсь и я под хмурый взгляд незнакомого мне профессора. – Ваша фамилия, юная леди? Я что-то не припомню вас в этой группе.
– Иванова, – брякаю первое, что приходит в голову.
По-любому же в каждой группе есть Иванова? Да?
– Иванова... Иванова... – Препод внимательно вчитывается в журнал. – Так, а вы вообще кто? В списке нет Ивановых.
Боковым зрением вижу, как Леся прикрывает глаза ладонью. Упс. Не в каждой.
– Ну, значит, не Иванова. Ошиблась, – невозмутимо улыбаюсь во все тридцать два. Все равно меня сейчас отсюда выпрут, только вот с Люгер я так и не договорила.
Ничего лучше не придумываю, как схватить ее телефон, лежащий на столе, и сунуть себе в карман.
– Жду в машине на парковке после пары, – нагло отчеканиваю я.
И взрывной «бум» происходит теперь и с Лесей. Покраснев как помидор, она прямо через парту кидается на меня, размахивая руками:
– Шайбакова, гадина! Отдай телефон.
В общем, из аудитории нас выгоняют уже вдвоем. Оказавшись в пустынном коридоре, растрепанная и раскрасневшаяся Леся пронзает меня взглядом. Вот прям насквозь. И уже буквально рычит:
– Ну ты и дура, Деля! Быстро отдай телефон!
Передо мной оказывается раскрытая Лесина ладонь. Мой тяжелый вздох разносится по пустому коридору. Достав из кармана гаджет, я послушно отдаю его хозяйке. Схватив телефон, Леся разворачивается, крепко прижимает к себе сумку и быстрыми шагами спешит прочь.
Да чтоб тебя! Что происходит-то? От непонимания и злости у меня уже трясутся поджилки. Чувствую себя полной идиоткой. Только не знаю, за что и почему. Позавчера же все было нормально. Леся улыбалась, невинно прятала взгляд, смешно краснела... но даже сквозь сон и пронзающую головную боль помню, как безбоязненно она льнула ко мне, когда я...
Мысли путаются в моей башке с катастрофической скоростью. Провожу пальцами по волосам. Я же не могла ее задеть или обидеть в тот вечер? Мне было плохо, Леся была рядом. Такая теплая, хрупкая, домашняя... а я...
Каша в голове становится еще гуще. Смотрю на быстро удаляющуюся спину Люгер, понимая, что я что-то упускаю. Поэтому ловлю Олесю уже возле лестницы, преграждая собой дорогу. Она тормозит, лишь вписавшись мне в грудь.
– Я тебя чем-то обидела? – задаю вопрос прямо и пытаюсь поймать взгляд ее глаз, который Леся теперь старательно спрячет.
– Дель, пропусти, а? – устало вздыхает она.
Она делает шаг вправо, и я зеркалю ее движения. Она все-таки поднимает на меня свои сердитые голубые глаза, и я наконец все для себя понимаю. Все это меня бесит, потому что нравится.
Черт подери, да! Мне тупо нравится Леся. Вот как есть нравится: и на той вечеринке, и в ванной, и на моем диване. Даже сейчас нравится, когда одаривает меня взглядом, как будто я вселенское зло. А вот чувствовать себя немного болванкой мне не нравится.
– Лесь, – смягчаю интонацию. С этой девочкой опаснее, чем на минном поле. – Может, перестанем делать вид, что наша сделка...
– Согласна. Давай. Я хочу все это прекратить, – повышая голос, проговаривает она.
– Что «все»? – опешиваю я.
– Наше с тобой общение и взаимопомощь.
Во рту пересыхает. Я вообще-то совершенно не об этом пыталась сказать Лесе. Да и чувствую совсем не то, что она имеет в виду.
– И с чего такая резкая смена настроения? – хриплю я.
– Почему резкая? Свою функцию девушки напрокат ты выполнила на «отлично», а большего мне от тебя и не нужно.
Ее слова и равнодушное пожимание плечами выбивают меня из колеи.
– Напрокат, значит. Ну хоть к эскорту не причислила, - хмыкаю я.
– А ты попробуй. Играть в чувства у тебя хорошо получается.
Я ни черта не понимаю, но никак не реагировать на такие странные выпады в свою сторону уже тоже не могу. Теперь не знаю, чего мне хочется больше: встряхнуть и привести в нормальное чувство эту девчонку с невероятно голубыми глазами или...
– Из тебя тоже актриса ничего так... – не могу сдержаться и бросаю Лесе со злостью.
– Спасибо, – получаю ехидное в ответ.
– Да не за что... – усмехаюсь как можно язвительнее. – Все?
– Все.
– Отлично, – со злостью кричу я в ответ. У меня сейчас сломаются ребра от распирающего, жгучего чувства под ними.
– Да замечательно! – на весь коридор выкрикивает Леся.
– Супер! – тоже очень громко заявляю я.
Наши лица в считаных сантиметрах друг от друга. Взгляды пересекаются, а дыхание Леси становится шумным. В глубине ее глаз замечаю проблески обиды. Они блестят так, словно готовы заполниться слезами. А через мгновение Олеся молча огибает меня и пулей сбегает вниз по лестнице. Только и успеваю увидеть ее подпрыгивающие волосы, собранные в тугой хвост.
Стою теперь на лестнице одна. В голове вертится единственный вопрос: это я дура или как? Растерянно мну лицо ладонями, а душа просто закипает изнутри. «...А большего мне от тебя и не нужно».
В один момент поддаюсь порыву, и мой кулак летит в распахнутую дверь, разделяющую коридор и лестницу. По ним тут же грохотом прокатывается звук удара, и с таким же грохотом на пол валится плакат, висящий рядом на стене.
– Шайбакова! – Голос нашего декана за спиной не заставляет себя ждать. – Вот бессовестная! Марш ко мне в кабинет!
Твою же мать! Сцепив зубы, я засовываю ноющий кулак в карман толстовки. До того все вокруг бесит, что становится мало воздуха в легких... Люгер точно доведет меня.
У меня очень болит голова, и поэтому, возможно, это последняя глава за сегодня ((
Ваша Мефла💤