14
День выписки
Комната Тэрем не изменилась.
Та же тьма, тот же круг, те же лица, скрытые тенью.
Изменилась она.
Т/и вошла без сопровождения. Плечо всё ещё тянуло, шаг был медленнее обычного — и именно поэтому воздух в комнате стал плотнее.
Тэрем это заметили.
— Вы превысили полномочия, — сказала Т/и сразу.
Голос был ровный. Слишком ровный.
Никто не сел. Никто не заговорил первым.
Они ждали.
— Вы говорили с Сиелем, — продолжила она. — Без моего разрешения.
— Вы втянули моего сына в то, что не имели права даже называть при нём.
Т/и шагнула вперёд. Свет упал на её лицо — и на тонкую линию шрама у виска.
— Я сказала ясно: Тэрем не существует.
— Для всех. Включая детей.
— Он не ребёнок, — спокойно ответила одна из них.
И это было ошибкой.
— ЗАТКНИСЬ.
Голос ударил, как выстрел.
Тэрем не вздрогнули — но напряглись все.
— Он МОЙ сын, — сказала Т/и тихо, опасно. — И пока я дышу, вы не решаете, кем он станет и когда.
— Вы забыли, кто дал вам право существовать?
Она сорвала перчатку и положила ладонь на стол.
Кожа была перевязана. Видно — свежо.
— Я не умерла, — продолжила она. — Значит, план не активен.
— И Сиель — не запасной вариант.
Долгая пауза.
Потом одна из Тэрем сказала:
— Мы действовали не против тебя.
— Мы действовали вместо будущего, которое могло наступить без тебя.
Т/и выдохнула. Медленно.
Злость не ушла — но стала тяжелее.
— Я знаю, — сказала она тише.
— Я знаю, зачем вы это сделали.
Она обошла стол, опираясь на него, будто случайно.
Только они видели, как дрогнули пальцы.
— Я сама вырастила вас такими, — продолжила Т/и. — Холодными. Быстрыми. Готовыми думать на три шага вперёд.
— И именно поэтому я злюсь.
Она подняла взгляд.
— Потому что вы правы.
— Но вы забыли одну вещь.
Тишина.
— Я — мать, — сказала Т/и. — А не только глава.
Тэрем склонили головы. Не все сразу. Но искренне.
— Наказание будет, — добавила она. — Контакты с Сиелем — прекратить.
— Любая информация о нём — только через меня.
— Нарушите — распущу вас сама.
— Принято, — ответили они хором.
Т/и повернулась к выходу, но остановилась.
— И ещё, — сказала она, не оборачиваясь.
— Если в следующий раз я действительно не смогу встать…
Пауза. Тяжёлая.
— …вы сделаете всё, чтобы он выжил.
— Не стал мной.
— А просто выжил.
— Клянёмся, — тихо ответили Тэрем.
Т/и вышла.
И только когда дверь закрылась, она позволила себе прислониться к стене на секунду дольше, чем нужно.
Потому что иногда самое тяжёлое наказание —
это понять, что твои солдаты сделали всё правильно.