15
Машина остановилась у дома тихо.
Без охраны. Без суеты. Без кортежа.
Как будто это был не дом главы Сукэбан, а просто… дом.
Т/и вышла медленно. Тело всё ещё болело, но внутри было странное ощущение — как перед чем-то тёплым.
И она увидела их.
Майки стоял у крыльца.
В простой одежде. Без оружия. Без маски главы Бонтен.
Просто мужчина, который ждал.
Рядом — Сиель.
И в этот момент всё остальное перестало существовать.
— Мам… — выдохнул он первым.
Т/и даже не подумала.
Сумка упала на землю, шаг — второй — и она уже была на коленях перед ним, обнимая так, будто боялась, что он исчезнет.
— Ты вырос, — прошептала она.
— Ты опять вырос, пока меня не было…
Сиель уткнулся ей в плечо, крепко сжав руки.
— Ты жива, — тихо сказал он. Не как вопрос. Как факт, который ему нужно было услышать.
— Я здесь, — ответила она. — Я дома.
И только потом она подняла взгляд на Майки.
Он смотрел молча.
Глубоко. Тихо. Так, как смотрят не на бывших —
а на тех, кого так и не перестали считать своими.
Она подняла взгляд — и увидела Майки.
Он стоял чуть в стороне, будто не знал, имеет ли право подходить.
И в этот момент Т/и… забыла.
Она просто шагнула к нему, как делала это сотни раз раньше.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она спокойно и привычно.
— Почему без куртки? Вечером холодно.
Майки моргнул.
Секунда — и он чуть усмехнулся.
— Ты вернулась к командному тону жены, — сказал он.
Она даже не поняла, что сказала что-то не так.
— Ты всегда так говорила.
Пальцы дрогнули.
— Рефлекс, — тихо сказала она.
— Старый.
— Любимый, — ответил он так же тихо.
Сиель посмотрел на них, прищурился: — Вы странные.
Т/и рассмеялась. Настояще. Впервые за долгое время.
— А ты скучал? — спросила она.
Сиель сделал вид, что думает.
Потом шагнул ближе и снова обнял её.
— Очень.
Майки смотрел на них — и в этом взгляде было слишком много: усталость, страх, облегчение, привязанность, вина, любовь, которую никто не отменял.
— Пойдём домой, — сказала Т/и, даже не задумываясь.
Не «в дом».
Не «в здание».
Домой.
Т/и взяла его за руку одной рукой, Майки — другой.
И повела их в дом, будто ничего никогда не менялось.
На кухне она поставила чайник, привычно дала Майки лекарство, проверила его рану, ворчала, что он снова переутомился.
Он слушал. Не перебивал.
Как раньше.
Сиель сел между ними, ел молча, но глаза у него были слишком внимательные.
— Ты скучала? — вдруг спросил он.
Т/и замерла.
Посмотрела на него.
— По кому?
— По нам.
Она на секунду задумалась, потом спокойно ответила:
— Да.
И это было честно.
Она скучала по дому, по тишине, по тому, как Майки молча сидит рядом, по тому, как Сиель делает вид, что ему всё равно, но проверяет, здесь ли она.
Она не заметила, как положила руку на плечо Майки, будто это было естественно.
Только когда он чуть напрягся, она осознала.
Они давно не «мы».
Но убирать руку она не стала.
Майки посмотрел на неё внимательно, будто проверял — это временно или по-настоящему.
Она отвела взгляд, будто ничего особенного не произошло.
Сиель смотрел на них и молчал.
И в этот момент он понял одну вещь:
его родители всё ещё ближе, чем хотят признать.