13
Зеркало было маленьким.
Медицинским. С холодной рамкой и без трещин — слишком честным для того, что в нём отражалось.
Т/и долго не решалась подойти.
Не потому что боялась боли.
А потому что знала, что увидит.
Она встала медленно, придерживаясь за край тумбочки. Тело тянуло, как будто его собрали заново — аккуратно, но без заботы о комфорте.
Шаг.
Ещё один.
Сначала она увидела глаза.
Те же.
Спокойные. Слишком собранные для человека, который должен был лежать без сознания.
Потом — лицо целиком.
Небольшой шрам у линии волос, ещё розовый, свежий.
Тонкая полоса на скуле — не уродующая, но уже чужая.
След от ожога на шее, который не спрячешь цепочкой.
Она медленно приподняла руку. Повязка на плече была чистой, белой.
Слишком белой.
Т/и аккуратно отодвинула край — ровно настолько, чтобы увидеть.
Шов.
Аккуратный. Почти красивый.
Чужая подпись на её теле.
Она не вздрогнула.
Не отвернулась.
Просто смотрела — долго, внимательно, как на карту новой территории.
— Значит, вот так, — тихо сказала она своему отражению.
Это была не злость.
Не страх.
Это было осознание.
Раньше её тело было оружием.
Теперь — ещё и доказательством того, что кто-то смог подойти слишком близко.
Она провела пальцами по краю шрама. Осторожно.
Больно было не телу.
— Ты выжила, — сказала она себе. — Значит, они проиграли.
Но зеркало не отвечало.
Оно лишь показывало правду:
Т/и осталась собой.
Но теперь на ней были следы — как напоминание, что даже главы могут быть ранены.
И что в следующий раз она будет не просто осторожнее.
Она будет жёстче.
Т/и опустила повязку, расправила плечи — насколько позволило тело — и посмотрела себе прямо в глаза.
— Это не конец, — сказала она спокойно. — Это цена.
И впервые за долгое время
она не отвернулась от своего отражени