Глава 3
— Это тебя не касается, — четко сказала я, смотря на него.
Почему-то сейчас во мне появилась твёрдая уверенность и абсолютное спокойствие. Я старалась заставить себя чувствовать силу. Самоуверенность намного лучше трусости, если уж середину между ними я найти не могу. Никлаус смотрел на меня, пытаясь, видимо, определить, мою дальнейшую реплику, но мне почему-то показалось, что остальные слова излишни.
«А в принципе, что он может сделать? Нажаловаться моему отцу, на которого я и так забиваю каждый божий день? Помилуйте».
— Хорошо, — без эмоций сказал он, отпуская меня. — Ты, наверное, еще не разобралась, кто я. Но у тебя еще будет время сделать это. Сейчас лишь знай, что я не потерплю других подвыпивших незваных гостей с раздвоением личности, — его лицо по-прежнему оставалось холодным, однако в голосе чувствовались какие-то эмоции беспокойства. — Его оставь мне, я позабочусь. Ужин в семь, не забудь про уроки и домашние обязанности.
Его настроение резко изменилось. Это всё, что он сказал мне на прощание, прежде чем развернуться и уйти по направлению к кухне. Я пожала плечами и удалилась в комнату. Учеба была для меня вторым по интересу, после миссий, занятием в жизни, в особенности, психология, так что я быстро управилась со всеми заданиями.
Домашние обязанности же выполнять было скучно, и это ещё мягко сказано. Я без разбора покидала вещи в стиральную машинку, благо мне хватило ума отделить белые вещи, и взяла телефон, дабы хоть один раз за неделю проверить уведомления.
Времени на прогулки по интернету у меня не было, как впрочем, и желания. Все, кто мне был необходим для жизни, были здесь и сейчас. А мачеха или брат, изредка появляющиеся с вопросом, как я поживаю, были не самыми нуждающимися в моем внимании людьми.
Однако открыв диалоги, я заметила сообщение от Эйми с весьма интригующим содержанием. Ответив ей парой уточняющих вопросов, я уже хотела идти в комнату, чтобы поговорить, не дожидаясь, пока машинка всё постирает, однако тут же услышала шаги.
— Ужин на столе, мне нужно сделать кое-что, так что прошу не беспокоить.
Это были все слова, которые он выдал, ни словом не обмолвившись о том, что он сделал с Киллианом, но тогда я и вовсе забыла об этом. Никлаус, правда, вернулся через пару секунд и, что ввело меня в ступор, слегка коснулся губами моего лба.
Сидя на полу в прачечной, следя за тем, как крутится барабан в машинке, я тратила свою драгоценную юность на размышления о том, что же это было и не сразу услышала звонок от Эрика. Будто вынырнув из гипноза, я поспешила в свою комнату, чтобы ответить.
— Да? — с беспокойством спросила я.
— Звони Блэк, — его голос слегка прерывался. — По обычному телефону, но ни в коем случае не сообщай базе. И приведи ее сюда, живей!
Он отключился, а я уже бежала к гардеробной, на ходу повязывая шарф на голову. Все-таки исполнить желание Блэк я была еще не в силах. Сколько я себя помнила, Эрик редко звонил мне, прося помощи, обычно это была моя роль. Но если он все же и нуждался в этом, то предпочитал обычно Арго, чем меня, считая, по-видимому, что я слишком испугаюсь. В такие моменты я начинала задумываться, что, наверно, зря пропускала занятия по преодолению страха на обучении.
Через несколько минут я уже бежала к станции. Благодаря тому, что борозды правления забирала поздняя осень, и ночи становились длиннее, меня не было видно в опустившейся тьме.
Блэк уже поджидала меня с набором проверенных людей неподалеку от базы.
Не медля, я набрала нужную комбинацию на браслете и получила точные координаты местоположения напарника, а также болевые ощущения, определяющее расстояние между нами. Подруга, выслушав все указания, кивнула и, выбрав то, что могло понадобиться, села на свой, наверно, любимый вид транспорта, представляющий собой мотоцикл, от которого у меня буквально текли слюнки. И помчалась на помощь, захватив и меня.
Мне почему-то невольно вспомнилась Эйми. Она всегда была умнее меня, лучше отвечала на всех занятиях, лучше готовила темы, да и в принципе лучше меня делала что-либо, связанное с учёбой. Я всегда была второй после нее в дневной жизни, как и второй после Блэк в ночной. Подруга лучше меня и дралась, и наизусть знала все виды оружия, демонов, способы убийства и спасения людей, умела применять все это на практике без страха и стеснения. А главное, всегда была уверена в своей непобедимости. Я же могла выпутаться из ситуаций «на троечку»: далеко не так безупречно.
И я не думала о них с завистью или с каким-то презрением, мол, из-за них все мои проблемы, наоборот, я была благодарна их примеру. И сейчас, чувствуя такой легкий ветер, колыхающий ткань моего капюшона, я испытывала к Блэк самые искренние дружеские чувства, и чувства благодарности за огромную помощь.
Когда мы подъехали к определенному месту, недалеко от указанного, мне настоятельно рекомендовали сидеть на месте и не высовываться, чему я, конечно, не последовала, надеясь разыскать напарника. Незаметно пробираясь за группой охотников, я уже чувствовала, что здесь произошло что-то необычное. Это можно было понять и по странным черным следам на высохшей траве, покрытой коричневыми листьями, и по настороженному лицу напарника в тот момент, когда я, наконец, отыскала его глазами.
Мы были рядом с заброшенным зданием, от которого осталось не так уж и много. Некогда, судя по каркасу, оно было многоэтажным, сейчас же в нем было от силы этажа два.
— Эрик! — позвала его я, подбегая ближе. — Что случилось?
— Тебе лучше не знать. Ты выполнила свою часть миссии, пойдем, — он потянул меня за руку в обратном направлении.
— Ты шутишь?
Я вырвала свою руку и удивленно посмотрела на него. Его лицо было слегка задумчивым, таким, будто он настойчиво пытался что-то выкинуть из головы.
«Если бы я умела читать мысли, то жить было бы намного проще», — подумалось мне.
От него исходила волна отвращения, смешанного с чувством некого осознания. Это еще сильнее подогревало мой интерес.
— Исса, не ходи туда. База сейчас без присмотра, мы нужны там, — он посмотрел на меня умоляющим взглядом, пытаясь поймать мою руку, но я уже бежала по направлению к зданию. — Исса!
Если обогнуть здание справа, то легко проникнешь внутрь через руины обваленных этажей, что я, собственно, и сделала. Пробежав еще пару метров к кучке столпившихся вокруг чего-то охотников, отодвигая толпу руками, мне удалось проникнуть в центр, чтобы узнать, что же такое произошло. Чьи-то руки пытались меня поймать и вернуть на место, но подвижность костей у них явно была не самая лучшая.
В центре всего собрания стояла Блэк, что-то записывая на планшет, прилагая фотографии. Видимо, отчет Высшим. Тем, что нам не рассказывали на обучении, было строение иерархии охотников и других рас. Мы, вроде как, и знали, что есть высшие. Они ум, а сила мы. Складывалось впечатление, что нам, по их мнению, лучше многого не знать, ведь так нами проще управлять. Будто мы лишь пешки в руках кого-то выше. Как, впрочем, и люди — пешки правительства.
Отталкивая последних отделяющих меня от тайного зрелища охотников, я была схвачена кем-то под руки на последнем шаге. Благодаря этим рукам, я и не наступила в черную жидкость, разбрызганную по всему полу. Откуда она? Слегка подняв голову и посмотрев подальше, я узнала ответ на свой вопрос.
На полу в разных положениях лежали тела с надрезанным горлом, сломанными, будто неестественными руками, покрытыми пузырьками, видимо, от контакта с кислотой или обжигающей жидкостью. Некоторые из них были практически без одежды, на других что-то уцелело, но напоминало скорей клочки ткани. На израненных лицах читались страх, удивление, у некоторых, по-видимому, особо смелых, полное безразличие. Их было человек десять, — достаточное количество для нас. И было бы самым обыкновенным делом, если бы не одна особенность, выделяющая это происшествие из всех остальных, то, из-за чего Эрик не хотел меня пускать, то из-за чего меня здесь совсем не должно было быть, — у всех них, по всему телу были не красные вены и алая кровь. Она была полностью черной.
Я сглотнула ком и опустилась на ноги, смотря на безвинных людей, не понимая, лишь одного, что это, черт возьми? Охотники вокруг меня суетились, выдвигали предположения, но лишь Блэк молчала, а потом, подняв меня с пола, повела к моему напарнику.
— Что это? — спросила я у нее.
— Иди к Эрику. Он все тебе расскажет.
Она буквально толкнула меня в сторону приближающегося друга, который уже готов был меня поймать. Думаю, если бы я осталась смотреть на эти искалеченные тела чуть дольше. Вглядываться в их стеклянные, полные ужаса глаза. Наблюдать, как черная мутная жидкость вытекает из их оторванных конечностей, рисуя свежие узоры на каменном полу, такого же цвета, что и вены, и синяки на трупах. Чувствовать, как их чувства и души постепенно растворяются в этом пространстве, исчезая из этого мира. Как наяву видеть ухмылку Демона, от меня осталось бы не больше чем от них.
— Исса? Ты меня слышишь, твою ж...
Последние слова относились уже не ко мне. Какой-то, видимо, оставшийся здесь одержимый демоном, подходил к охотникам. Эрик остановил его, используя лишь какое-то снотворное. Однако перед тем, как впасть в клинический сон, человек с демоном, взглянул на меня, усмехнувшись глазами, как бы говоря, что все это представление только для меня. Огонек в его глазах продолжал преследовать меня уже несколько лет, будто заботливый отец показывал всю жестокость этого мира, где главным врагом является он сам.
— Пойдем, — сказал напарник, взяв меня под руку.
На этот раз я не видела смысла сопротивляться. Картинка трупов в черно-алом фильтре навсегда засела в моей памяти. Такими темпами, думала я тогда, сойти с ума не так уж и сложно.
Мы дошли до базы намного быстрее, чем обычно. Или же мне это лишь показалось. Почти всю обратную дорогу нас преследовала тишина, разбавляемая лишь моими мыслями о семьях и близких людях всех тех, кто пострадал тогда. А ведь они могли принимать ванну в своем доме, смотря на счастливую мордашку любимого питомца, ложиться спать в обнимку с родным человеком, надеясь на лучший день, слушать музыку, гуляя по улицам. Возможно, некоторые из них сегодня в первый раз должны были пойти на работу, возможно, сегодня был их первый учебный день. Может быть, чей-то долгожданный ребенок впервые сказал «мама» или «папа». Может, кто-то впервые прижал к груди единственного сына или встретился с теми, кого украла война.
И всех их сейчас нет. Они растворились в бурном потоке жизни, омываемые лишь слезами тех, в ком успели оставить частичку души. Только в них, они все еще живы. Я смотрела по сторонам, находясь в глубокой темноте. Здесь могли все еще быть остатки их чувств, их душ.
Правительство, как обычно, скроет случившееся под их вечным оправданием: «пропал без вести». Справляться с этим тяжелее всего в больших городах. Выходя на улицу, ты видишь, что другие люди как ни в чем не бывало продолжают жить, улыбаться, ходить по утрам на работу, будто не видя, что ты потерял что-то очень важное, потерял часть себя. Торговые центры продолжают принимать посетителей, автобусы продолжают ходить по расписанию, каждое утро опять тот самый звук метро, отдающийся в голове глухим стуком, тук-тук, тук-тук, тук-тук.
А потом день заканчивается. Густые сумерки заполняют улицы, выпуская наружу наших демонов, которые так и норовят залезть тебе в голову и напомнить, что ты потеряла его только по своей вине. Ты заходишь в пустой дом, где все еще сохранился его запах, глубоко вдыхаешь его носом и не видишь другого выхода...
— Знаешь, что это? — вывел меня из пагубных мыслей Эрик, показывая мне пробирку с черной жидкостью, отливающей в синеву, такой же, что была по всему полу в том заброшенном здании.
Я покачала головой. Лаборатория была чуть ли не самым новейшим кабинетом во всей базе, а также излюбленным местом для многих интересующихся тем, что происходит в нашем мире. На базах более крупных городов, особенно столиц, находятся самые новые изобретения, которые держат в секрете даже от самих охотников, это я узнала уже позже. Главный центр охотников находится в Вашингтоне, еще недавно он был в Пекине, а до этого и в Варшаве. Поэтому Высшие серьезно относятся к знанию языка, что является самым первым во всем обучении.
Наша же база, и мое любимое место во всем мире, имела в основном четыре разделения: на учебный сектор, где проходили занятия и тренировки; закрытый сектор, куда входили экспериментальные комнаты и катакомбы; жилой сектор с комнатами и кухней и деловой, хранящий важные документы, а также включающие кабинеты и ректораты.
На базе была отдельная дружная, готовая помочь своим семья, ради которой я и старалась стать лучше.
— Это черная муть? — пыталась угадать я, пока он рылся в какой-то папке.
— Существенно ближе, — он, наконец, подал мне несколько скрепленных листов. — Смотри. Эта «муть» заменяет кровь. Генерируясь на самом начальном уровне из-за некого вещества, которое также есть в крови ангелов, если верить запискам прошлого, которое оказывает некое влияние на красный костный мозг. Заменитель крови негативно влияет на работу всех делящихся клеток-предшественников эритроцитов и лейкоцитов, у одних людей — не давая им делиться, у других — полноценно меняя всю работу кровеносной системы. Жидкость в основном не переносит ни кислород, ни углекислый газ, что без лечения, путем воздействия на сам костный мозг, вызывает удушье, ряд патологий легких и отмену работы всех систем жизнедеятельности человека, что и приводит...
—...к летальному исходу, — задумчиво закончила я. — И самое главное, на охотников это влияет также как и на людей, я права?
В папке были описаны несколько экспериментов, проведенных в Варшаве, которые приносили не слишком обнадеживающие результаты. Опыты, поставленные на людях, были практически не перенесены ими, из-за чего мы в итоге лишились троих человек.
— Но откуда она взялась? Если мы не можем понять ее химический состав, то ее, верно, не должно...
—...существовать в этом мире вовсе. Да, — на этот раз закончил напарник. — И ты абсолютно права, таких элементов Менделеев наблюдать на Земле не мог. Из-за этого вывод напрашивается сам — Ад не раз посодействовал улучшению своих сил. Причем весьма нечестным путем.
Понятие о том, как этим заражаются, несколько компонентов, входящих в состав, а также передается ли это воздушными путями оставалось тогда засекреченным, ведь нельзя доверять даже своим, когда речь идет о спасении жизней.
— Это какой-то бред. Если бы этого не было бы раньше, то с чего вдруг сейчас?
— Не думала никогда о том, что «библейские сказочки» не являются мифом? — спросил он.
Эрик облокотился на стол с кипой папок, разных отчетов и бумаг, задумчиво переводя взгляд то на меня, то вновь возвращаясь к рассматриванию пробирки и поиску загадочного элемента. Чем-то он напомнил мне алхимиков, бьющихся над разгадкой тайны золота.
— И это спрашиваешь ты, — я усмехнулась. — Намекаешь на третье пришествие?
Мы бы продолжили эту тему, если я бы вдруг не почувствовала себя не очень хорошо. Голова слегка закружилась, и легкие как будто сжимались из-за недостатка воздуха. Я быстро закрыла глаза, стараясь глубже дышать, что становилось сложнее с каждый секундой.
— Исса? — Эрик был уже рядом со мной. — Какого черта... Твои руки.
Его голос звучал слишком встревоженно, заставив меня насильно открыть глаза. Он уже держал мои руки, почти не ощущаемые мною. Взглянув на них, я пожалела о своем решении вообще жить. Тоненькие веночки становились куда темнее, делая общий оттенок кожи синеватым, быстро приближаясь к кончикам пальцев, кожа на которых, постепенно принимала черный цвет. Дышать стало еще тяжелее, то ли от страха, что я умру прям здесь и сейчас, то ли от нехватки кислорода...
— Все будет хорошо, Исса, верь...
Он говорил что-то еще, однако я больше не могла иметь контактов с этим миром. Славный был бы конец.
Очнулась я по меркам моего сбившегося чутья времени через неделю. На деле же — всего через пару часов. То место, где я находилась, я узнать не могла, так как не была здесь ни разу. На мое удивление, я лежала в кровати, в своей одежде, прямо на покрывале. Не хватало только одного, что очень принижало мою уверенность в себе, — мою голову не закрывал настолько полюбившийся мне капюшон.
— Как ты? — послышалось со стороны, и я резко повернула голову.
В голове тут же всплыли все произошедшие события, и я быстро взглянула на руки, на которых не осталось ни одного черного следа, а затем перевела взгляд на Эрика. Он неловко примостился у прикроватной тумбочки, разглядывая меня, уже, наверно, ни один час. Я опять закрыла глаза и, глубоко вздохнув, не смотря на него, спросила:
— И как тебе, хм... я, если это можно так назвать?
Он усмехнулся, слегка переступил с ноги на ногу и поднес руку в голове.
— Я почему-то ожидал, что ты блондинка, — он рассмеялся. — Но так тоже ничего.
— Засранец, — я кинула в него маленькой подушкой, лежащей рядом. — Поведай лучше печальную историю о том, что произошло, и почему я еще жива.
Эрик не скрывая улыбки, прилег поперек кровати, смотря в потолок. Его золотистые волосы слегка разлеглись по покрывалу. Сложив руки на груди, он стал очень похож на самовлюбленного ангела.
— Мы у меня дома. Тебе было опасно оставаться на базе. Если кто-то это узнает, то в лучшем случае тебя убьют. Пока мы не выяснили заразно это или нет, тебе лучше не говорить об этом никому. Но все-таки мы нашли способ, пусть и незаконный, как удалять яд из организма, но, к сожалению, ненадолго. Он влияет не на причину, а убирает последствия. Так что будь осторожна и носи это с собой, — напарник подал мне небольшой затемненный пузырек. — Всё это будет повторяться с завидной регулярностью. Пока мы не придумаем, как избавиться от этого навсегда. В крайних случаях лучше использовать для прямого контакта с сосудами в венах.
— Если это заразно, то на кой черт, ты тогда привел меня сюда? — я села на кровати, чувствуя себя намного лучше. — Надеюсь, ты запряг Блэк, чтобы та стерла всё с камер наблюдения.
Я поднялась и хотела выйти из комнаты, но понимала, что надо бы хоть спасибо сказать, тем более, что в таком образе он видит меня впервые и, думаю, если начнет узнавать куда больше о моей дневной жизни, напарник у меня будет другой. Возможно, это последний раз, когда я его вижу.
— Эрик, — окликнула его я. — Спасибо за помощь сейчас и всегда. Ты многое для меня сделал, например, не шарахнулся от моего вида и принял такой.
Я подняла его на ноги одним рывком и обняла. Мне хотелось бы запомнить этот момент, на случай, если он будет последним.
— Выброси такие мысли, тебя нельзя не принять.
Я быстро отстранилась и вышла из комнаты, предчувствуя плохие последствия за такое позднее возвращение. Надев ботинки и накинув куртку, я уже открывала дверь, как услышала голоса за ней. Надеясь, что это соседи, просто проходящие мимо, я без стеснения открыла дверь. Это определенно был самый неожиданный поворот в моей жизни. На пороге дома Эрика стоял не кто иной, как Никлаус, мило беседующий с Эйми. Видимо, увидев меня на пороге, оба не знали, что и думать.
«А вдруг они узнали, что только что было? — подумала я, но тут же себя одернула. — Нет, что за глупости, они не телепаты».
— Исса, подожди, ты забыла... — за моей спиной появился Эрик в домашней одежде, без задней мысли держащий мой шарф. — Равен?
— Какая приятная встреча, — Никлаус особенно выплюнул эти слова.
С этого момента я перестала осознавать реальность совсем. Причем здесь высший охотник и мой нянька?
— Эрик, верно? — Никлаус прошел внутрь дома. — Наслышан о твоих успехах в миссиях. Очень жаль, что этого не хватило для твоего поступления к Высшим. Мне сказали, ты неплохо себя показал.
Эрик держал дистанцию, не отвечая на пассивную агрессию оппонента.
— Все уже в прошлом...
Они продолжили о чем-то говорить, а я краем глаза заметила, как лицо моей подруги прямо на глазах меняется. Еле заметные морщинки у глаз исчезают, а брови слегка дергаются и нахмуриваются. Она, не прекращая смотреть на меня с некой агрессией, что-то шептала. В глазах Эйми тут же застыли слезы. Даже хорошо понимая людей, я никак не могла осознать, что же такого сделала, чем вызвала ее плохое настроение. А настроение у нее и вправду было, мягко говоря, не на высоте. Я чувствовала, как от нее исходила волна негодования, досады и обиды, по всей видимости, на меня.
— Эйми! — крикнула ей я, когда она уже убегала.
После моих слов разговор парней тут же угас. До Эрика, кажется, дошло, кто здесь только что был, и что он видел. Как та, кто понятия не имеет, откуда они знакомы, как та, кто не смог даже понять, что мой нянька на самом деле не такой уж и обычный, я вела себя слишком уж пофигистично.
— Исса, значит? — спросил он, когда в коридоре в чужом доме, да еще и при открытой двери, мы остались одни. — Разве это не мужское имя?
— Равен, да? А разве это имя вообще?
Я с вызовом взглянула на него, ожидая ответа. Он хмыкнул и, отвернувшись, пошел по направлению к двери. Не спеша он вышел из дома, присев на порог. Я, видимо, правильно истолковав его движения, присела рядом.
— Наверно, это была твоя мечта — увидеться с высшим? — он смотрел на сад вокруг дома, разглядывая что угодно, кроме меня.
— Ну-ну, кто-то уже слишком заигрался с самолюбием, — сказала я.
Он еще раз хмыкнул и резко встал, будто вспомнив о чем-то, что забыл когда-то давно.
— Уже поздно. Завтра мы обязательно поговорим. И о твоем поведении, и о миссиях, и о многом еще. Сейчас же тебе лучше выспаться.
— Как вы оказались с Эйми на пороге? — вдруг ни с того ни с сего спросила я. — Вы знакомы?
— Первый раз ее вижу. Я разыскивал тебя. Но о ней ты, наверняка, узнаешь много нового, — он взглянул на меня. — Согласна выспаться?
Я вздохнула, даже не спрашивая, что он имел в виду. То ли от забывчивости, то ли от усталости. И почему мне все чаще становится не так-то и легко предаваться страху рядом с ним?
— Я, наверно, только что потеряла подругу из-за банального недопонимания, по своей вине...
«В конце концов, я добровольно пошла одна на ту миссию, где вполне возможно, я и заразилась ядом от Демона».
— И своего няньку вдобавок. Ведь он оказался не нянькой, а высшим охотником. Забавно получается.
Никлаус развернулся и взглянул на меня сверху вниз. Выражение лица у него было такое, словно я говорила какую-то чепуху, по типу «Земля — плоская», а не такие реальные вещи.
— Пойдем, — только и сказал он. — Машина уже ждет.
Он подал руку, и мне пришлось подняться. Сев по обычаю и любви на заднее сиденье, я облокотилась на подлокотник, рассматривая ночные улочки. Никлаус сидел рядом, не обращая на меня внимания. Лишь когда мы оказались у моего дома, он слегка придвинулся ко мне, чтобы сказать пару фраз перед тем, как уехать.
— Сегодня я приду под утро, но советую соблюдать режим, — он сделал паузу. — И еще. Знай, от меня не так-то просто избавиться.
Мысленно я посмеялась, вышла из машины и прошла по направлению к дому. Без прислуги он выглядел чужим, отстраненным и уж слишком холодным. Даже его богатство не улучшало ситуацию. Будь моя воля, я навсегда ушла бы жить в свою уютную комнатку на базе. Однако до моего совершеннолетия это являлось невозможным. Или теперь возможным?
Включив свет в коридоре, я сняла верхнюю одежду, оставив ее в коридоре вместе с сумкой, и прошла на кухню. Решив сделать себе что-нибудь вкусненькое на ночь и пойти отдыхать, я не придумала ничего лучше, чем разогреть стакан молока. Уже наливая молоко в стакан, я услышала какой-то шорох в гостиной.
Будучи не такой глупой, как герои ужастиков, я не стала бросаться в омут с головой, чтобы посмотреть, что же там такое. Совсем наоборот, не отвлекаясь от своих дел, я написала смс-ку Блэк о возможно нужной мне помощи. Однако она не ответила. Это сильно увеличило мой страх.
Нащупав кухонный нож, я все еще наливала молоко, не оборачиваясь, не шумя и не привлекая внимания. Ровно до тех пор, пока за моей спиной не раздались шаги.
Мысленно проклиная все на свете, я старалась почувствовать волны эмоций для того, чтобы хотя бы определить, кто это: друг или враг. Однако страх блокировал все способности, будто я вдруг проявляю противоположные чувства незваному гостю.
— Катарина, — послышался голос прямо около моего уха. — Как поживаешь?
Я, не оборачиваясь, почувствовала холодное лезвие на моем горле. От соприкосновения с ним, мне опять становилось мало воздуха, будто легкие сжимались, как и все кровеносные сосуды, готовясь лопнуть.
— Без тебя, знаешь ли, было намного лучше, — ответила я сквозь стиснутые зубы.
— Правду говоришь? — ухмыльнулся он. — А мне вот кажется, что тебе понравился мой подарочек, да ещё и такое замечательное представление, что думаешь?
Одной рукой я старалась предупредить Эрика о помощи, однако он не отвечал. Нож в руке Демона слегка проехал вправо, создав небольшую царапину, из которой на стол капнула капля черной крови.
— Тебе, как никому, идет этот цвет, что скажешь? Намного лучше, чем красный.
Я уже почти не могла дышать. Осознавая, что если не сделаю сейчас ничего, то скорей всего буду мертва, я, не делая движений, которые могли бы рассказать ему о моих планах досрочно, резко взяла нож и попыталась атаковать. Однако он тут же отбросил свой, отпустив меня, заставив повернуться. Я была слишком близко к этому человеку. Лампочка на кухне замигала, увеличивая дрожь.
— Ладно, согласен. Тебе, наверно, мало такого простого, пускай, и очень щедрого дара. Я могу дать тебе что-то еще, — он ухмыльнулся.
На этот раз он выбрал тело с неплохой внешностью, что, если можно так выразиться, располагало к себе. Единственной отвратительной вещью был тот же самый достающий меня всегда и везде красный блеск в его глазах.
Его рука притянула меня за талию. Наверно чувствуя, что ему нужно, я сделала шаг вперед. Прямо в его мертвые объятья, но тут же воткнула нож ему в спину. Демон ушел. Хотя спокойно мог показать свою сущность или вселиться в любого другого человека, однако не сделал этого, уже в который раз. Это давало мне слишком много поводов задуматься о его истинных желаниях.
Легкие все также сжимались, а пальцы были почти полностью черными. Я поспешила к коридору. Уже роясь в сумке, я услышала оглушительный дверной звонок, эхом раздающийся в пульсирующих от нехватки кислорода ушах. Звон повторялся несколько раз, пока я трясущимися руками выливала данную Эриком жидкость на шею, надеясь, что так она быстрей дойдёт до вен.
— Иду, — через силу крикнула я.
Но тут опять раздался назойливый «дин-дон-дин-дон», пока я, наконец, борясь с головокружением, не открыла дверь.
— Кто... — я всмотрелась в знакомое мне лицо прибывшего мужчины.
— Привет, сестрёнка.