Глава 2
— Надеюсь, ты сознаешь, что я не позволю идти не пойми куда ночью, — он облокотился на стену и выжидающе глянул на меня.
— Надеюсь, ты сознаешь, что позволения я не спрашиваю, — я улыбнулась, не прекращая смотреть на него.
На его лице появилась легкая ухмылка, а я ощутила его эмоции, которые никогда прежде не чувствовала. Он сделал шаг назад, отходя на более приемлемое расстояние. Запоздалая вежливость или?.. Его лицо вмиг стало непроницаемым, а в коридоре раздались знакомые шаги. Через пару секунд в комнату вошел отчим, видно, из простого долга убедившись, что у нас все в порядке.
Мы оба кивнули, очевидно, вдвоем наблюдая за тем, как костяшки мужчины рассеянно постукивали о крышку мобильника. Я стала выжидать, когда же он выскажет причины нервозности.
Господин Эванс — мой приемный отец — был человеком прямым, угрюмым, замкнутым ровно с того момента, как умерла его жена. Это изменило всю его прошлую жизнь, добавив внешнему виду пару десятков лет. Неподготовленному зрителю он показался бы средним человеком в возрасте, никак не сотрудником мафиозной организации. Его семья удочерила меня лет пятнадцать назад с помощью Арго и его связей по Америке.
— Мое присутствие требуется незамедлительно, — выдохнул он. — Чтобы успеть, мне надо выезжать сейчас.
Он кивнул мне, сказав пару напутствующих слов, мол, доверять надо только себе, поправил рукава пальто, взял сумку и больше не смотрел на меня. Они с нянькой обменялись рукопожатиями, и через пару минут дверь за отчимом закрылась уже навсегда. Тишина в коридоре застала меня врасплох. Я так и простояла две минуты на том же месте в нерешительности, какой разговор сейчас будет уместным, а какой стоит отложить на потом.
— Катарина, — послышался голос с кухни.
Я вернулась в реальность и демонстративно не спеша прошла вдоль коридора на кухню. К моему удивлению, нянька мыл тарелки и столовые приборы, оставшиеся после ужина, аккуратно складывая их на столе. Раньше мне казалось, что у нас была посудомойка. Он оглянулся на меня, чуть задержал взгляд и снова окунулся в свою работу. Я невольно рассмотрела виточки его вен, поднимающиеся с кистей рук и утопающие где-то за рукавами футболки. Он еще раз оглянулся.
— Так и будешь столбиком стоять?
— Мы можем просто выбросить тарелки, — предложила я, подходя ближе. — Куплю новые.
Он почти рассмеялся, подавая полотенце. Не вспомню ни раза, когда бы мне доводилось что-то делать по дому, но кухонное полотенце все же оказалось в моих руках. Оказывается, он не только снял верхнюю одежду, но и надел какой-то фартук на нижнюю часть тела. Наверно, я рассматривала его слишком откровенно, потому что, быстро закончив, он взглянул на меня.
— Долго еще будешь меня разглядывать? — он нарисовал усмешку на лице. — Расписание твоих дел и их частота указана на листочке, вон там.
Он указал на доску, прикрепленную на стену рядом с дверью. Там красовались его каракули, гласившие о том, что ровно половину дел по дому должна выполнять я. В тот момент я как нельзя кстати вытирала кухонный нож.
— Знаешь, мне выгоднее избавиться от тебя, — я встала, немного подойдя к нему с ножом в одной руке и полотенцем в другой. — Проясним кое-что. Ты находишься в моем доме, а не я. Так что не стоит лезть в чужой монастырь, как говорится.
Он быстро сделал пару шагов вперед так, что его тело касалось лезвия ножа. Я была вынуждена отодвинуть оружие: Арго не оставил бы место за мной, узнав об очередной смерти человека. Нянька не отходил.
— Да, дорогая, что-то еще? — он усмехнулся, обернувшись ко мне спиной, таким образом показав, что угрозой ему я не являюсь. — Увидимся утром.
С этими словами он налил стакан воды и покинул кухню, когда я от морального поражения пребывала в понятной злости. С порыва бросила нож в чертов список с его каракулями. От этого они, правда, лучше не стали.
Времени на раздумья более не оставалось. Этой ночью мне было необходимо увидеться с Киллианом. Демон, засевший в остатках его души неустанно портил всю мою жизнь, отчего жажда последней встречи было нескончаемой. Хоть я и твердила себе не повторять те же ошибки по сотне раз, камнем преткновения была моя невозможность показаться Демону в обличье Иссы, а Эрику — в обличье Катарины. Я отбросила эти детали.
Холодный осенний вечер непривычно обдувал мою шею, не укрытую капюшоном. Я сжалась то ли от холода, то ли от чувства незащищенности. Страх присутствовал в каждом моем шаге, но не заставляя повернуть меня назад, что было бы наиболее разумно, а продолжать идти к цели. Я надеялась, что демон будет один, однако по глупости, не продумала, что делать, если их количество возрастет.
— Киллиан?
Я стояла у порога его дома в осенней куртке поверх летней майки, с растрепанными от сильного ветра волосами и нажимала на кнопку звонка. Ответа долго не следовало, но я и не спешила: возможно, он не врал и сейчас действительно борется с демонами внутри себя.
Переминаясь с ноги на ногу, рассматривала пожелтевшие листья на деревьях. Совсем скоро им предстояло встретить первые холода в сухой земле. Тогда в большинстве своем многие начнут болеть, и на мои плечи возложится основное количество унылой работы. Самая худшая часть зимы — время, когда болеет Эрик. Редко, когда мне находится напарник, а без него задания не доверяют вовсе. Альтернативой является «важная» работа с бумагами, что явно не для меня.
— Кэти, ты пришла, — он раскинул руки для объятий, однако я сделала шаг назад. — Да, да, прости. Зайдешь?
Я посмотрела на него. Крупные черты лица, широкий подбородок и толстая шея. Он любил смотреть на себя в зеркало, любуясь, видимо, подтянутым телом. Неудивительно, что он так быстро поддался демону. Тщеславие ведь как мёд, подумала я, приятный на вкус в умеренном количестве, убивающий в избытке.
— А надо? — ответила я, со скрываемой опаской рассматривая комнату.
— Я бы хотел, чтоб ты зашла. На улице не лето.
Я перевела взгляд на его глаза. Как всегда карие. Ничего необычного. И почти поверила в искренность его слов.
— Помнишь, именно летом мы расстались? Прошло всего несколько месяцев, а мы уже как чужие, — я отвела волосы в сторону от сонной артерии, продолжая смотреть ему в глаза. — Знаешь, тот раз...
За спиной, в саду, послышался едва заметный шорох. Страх накрыл меня с головой, заставив шумно выдохнуть и тут же вздрогнуть от невозможности совладать с ним. Тело покрылось мурашками, а я едва ли могла вспомнить фразу, которую начала произносить, в животе засело неприятное тяжелое чувство. Лицо Киллиана оставалось страдальческим, однако в глазах появился тот самый красный блеск, что был при нем часами ранее.
— Тот раз, — мой голос дрогнул и я сделала усилие, чтобы проглотить комок в горле. — Наша первая встреча... Такой искренний ты. Я...
Киллиан издал наигранно грустный вздох, оканчивая мои попытки взять себя в руки.
— Все еще не позволишь тебя обнять? — он умоляюще посмотрел на меня снизу вверх, а Демон внутри него жадно съедал меня глазами, лишь усиливая мою панику.
— А знаешь... — я сделала покачивающийся шаг навстречу к нему. — Почему, хм, нет?
И секунды хватило заметить его ухмыляющийся блеск в глазах. Меня всегда интересовало, как выглядят бестелесные демоны. В младшем возрасте на базе проводились учения об их различных видах, о демонических существах, их желаниях и способах их убийств. Однако не говорили нам одного — как выглядит бестелесная сущность демона? Настоящая, без оболочки человека. Должно быть, она уродлива, иначе зачем скрывать ее под масками?
Киллиан приблизился ко мне, и я сделала мимолетный рывок на себя, столкнув со стеной. Если бы он был полегче, поменьше и послабее, давно бы потерял равновесие, но это был не наш случай. Демон, не медля ни секунды, завладел всеми движениями человека, перекинув меня через плечо.
Казалось бы, идя сюда я ждала именно этого момента: возможности отомстить за свою мачеху, возможности убить саму сущность Демона. Но как только я столкнулась с ним непосредственно так, как хотела, страх не позволял трезво рассуждать. Голова ударилась о твердую землю, орошив ее каплями крови, а ведь это был лишь первый прием. Лишь воспоминания позволили мне подняться.
Мне было десять. Души мачехи более не существовало, она принадлежала ему. Она, будучи человеком, не могла понять, отчего ее жизненные силы увядают, отчего ей все сложнее просыпаться по утрам, отчего весь ее смысл был утерян. Врач назвал это раком. Я осознала, что встретилась с ним, с Демоном. В последнем припадке, она цеплялась за последнюю энергию, пытаясь убить меня. Я не поддалась, отказав демону в новой цели. С тех пор во мне поселился страх, и я оставалась его самой желанной целью.
Демон снова рывком отбросил меня на пол. В горлу подступила тошнота. Сделав очередную попытку встать на ноги, потерпела поражение. Голова кружилась как не своя, я еле различала силуэты новоприбывших теней — бестелесных демонов. Шипение, раздавшееся отовсюду, оглушило меня на пару мгновений.
— Так и не учишься на ошибках, Исса?
Имя резануло слух: он знал обо мне больше, чем следовало. Я нашла в себе силы открыть глаза, разглядев его тело, тело незнакомого мужчины. Киллиан без сознания лежал у стены, из его головы обильно текла кровь. Мы были уже внутри дома.
— Так все и меняешь маски? — прохрипела я, делая вид, что совершенно не напугана его превосходством в данной ситуации.
— Это лицо мне подходит, что думаешь? Только сегодня купил. Потратил аж семь с половиной минут, — он изобразил гримасу разочарования. — Ужас, вот это я, конечно, сдаю позиции.
Лучшим решением, наверно, было попросить прощения, умолять о помощи. Но понимание близкой смерти напрочь отключало страх и эмоции, оставляя одно единственное упрямство. Две крайности.
— На меня ты потратил семь... семь с половиной лет, — я еле отыскивала воздух в легких. — Так что твоей позиции ничего не угрожает.
Демон не отвечал. Он просто-напросто сверлил меня взглядом, возможно, переговариваясь с тенями вокруг. А через секунду прочие демоны в обличье людей решили атаковать. Эта секунда позволила мне подготовиться к нападению.
Моментально отскочила назад, используя руки. Ушибленная голова еле справлялась с задачами, которые я перед ней поставила, тут же закружилась. Я не обращала на нее внимания, выполняя тщательно заученные движения: два шага вверх по стене, толчок, разворот. Двое демонов столкнулись друг с другом. Из руки одного из них на пол выпал светящийся, отдаленно знакомый мне предмет.
Я сделала шаг, чтобы поднять его, но меня тут же поймали в ловушку. Рука одного оказалась на моем горле. Я тут же закашляла с силой забирая оставшийся воздух.
— Ничего нового, Исса. Ты пропускаешь слишком много занятий по карате, или чему там сейчас учат охотников, — Демон вальяжно приближался ко мне, пока его приспешники связывали мне руки за спиной. — А я не какой-то человек.
Одной рукой он резко дернул меня за волосы вперед так, что я упала на колени, будучи неспособной помогать себе руками. А другой поднял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Я Демон, дорогая. И в скором времени все будут подчиняться именно нам. Но знаешь, — он еще сильнее взял мои волосы в кулак, так что мне пришлось выдохнуть лишний воздух. — Это было бы слишком скучно — убивать. Мне нравится выбирать цель и мучить ее, пока та не будет умолять меня о пощаде. Прямо как ты.
Я выдавила из себя улыбку, на которую еще была способна. Чувствовала солоноватый привкус во рту. Там, где он касался меня, из губы текла кровь. Я больше не ощущала страха, теперь весь мир был лишь игрой. Он стоял надо мной, выбрал наилучшую маску из всех. Я сидела под ним, скрываясь под такими же масками, позволяющими мне действовать неожиданно.
— Ошибаешься, — еле прохрипела я, хватая ртом воздух.
— Зря храбришься, девочка.
Мужчина справа сделал резкий выпад к моей ноге. По всему телу разлилась адская боль, каждая клетка ноги за секунду онемела, но слишком быстро вернулась к прежнему состоянию. Вероятно, это было самым болезненным за мою жизнь. Ни кипящее масло, ни сковывающий холод воды подо льдом, ни острота иголок в теле не могли идти в сравнение с лезвием шприца и жжением жидкости, попавшей в организм. Я вскрикнула, а мир расплылся перед глазами из-за слез, однако, боль тут же прошла. Должно быть так действует яд.
Внезапно хватка на моих волосах ослабла, но я не смогла разглядеть почему. Кто-то был на моей стороне. Неужели Эрик воспользовался связью браслетов? Тело Демона плашмя лежало рядом со мной.
Я из последних сил развязывала веревки, не напрягая пораженную ногу, пока поле боя оставалось активным. С трудом вытащила перочинный нож из пояса бывшего тела Демона, чтобы как можно скорее перерезать веревки, смахнула пелену с глаз и подняла голову.
— Катарина, — послышался далекий голос из детства. — Клинок!
Девушка в капюшоне ногой отбросила охотничий клинок в мою сторону. Как только моя рука почувствовала тяжесть оружия, клинок загорелся ярко-желтым светом, воодушевляя на сражение. Как же редко мне кто-то доверял взять его в руки.
Я резко встала на ноги, боли больше не было, а голова закружилась от резкой смены обстановки. Я сосредоточилась на девушке, бесстрашно вырезавший сердца чертей. Через секунду по белому локону, выглядывающему из капюшона я узнала в ней Блэк, мою подругу детства. Она была на несколько лет старше меня, успешно сдала экзамен и начала развиваться как высший охотник, из-за чего мы не виделись столько лет.
Мои старания помочь подруге ни к чему не привели. Многие демоны сбежали из дома, Демона не было видно, а единственным освещением комнаты оставались два горящих клинка и несколько трусливых алых глаз. Они отбрасывали опасливые тени на бездыханные тела людей на полу. Очередные жертвы...
— Двигайся к выходу, — скомандовала она.
Я незамедлительно последовала ее инструкции. Блэк, разобравшись с последним рискнувшим напасть демоном, буквально вытолкнула меня наружу, заставив бежать.
— Что... как? — окликнула ее я, еле находя дыхание для слов.
Очень скоро мы оказались недалеко от базы, в безопасном, как считалось, районе. Подруга поэтому без стеснения сняла капюшон, поправляя белые волосы. Отчего-то в ее присутствии я всегда чувствовала восхищение.
— Скажи мне лучше, что ты там делала одна? Куда смотрит Арго? — она начала возмущаться, не сбавляя темпа ходьбы.
Блэк, или как ее зовут по-настоящему — Софи, единственная, кто знал меня и такой, и другой. Это вышло как-то само собой, очень уж трудно скрывать от нее правду. Арго знал мое имя и родителей, она же знала всё.
— Только попробуй ему сказать, — по-своему попросила я.
Она серьезно посмотрела на меня. Должно быть, и ей надоела моя вечная несобранность и самонадеянность. Она тяжело вздохнула и немного тряхнула меня рукой.
— Снова проблемы? Может, пора что-то менять?
Я лишь пожала плечами и перевела тему, поинтересовавшись причиной ее визита. Где-то в глубине души я прекрасно понимала, что сегодняшний день должен был стать днем моей смерти, если бы не ее присутствие.
— Я приехала с Равеном. Он сказал, что ему пригодится помощь с чем-то. Поэтому следующие несколько месяцев...
— Ты знакома с Равеном?
Она укоризненно посмотрела на меня за то, что я перебила ее пламенную речь, не дав высказать мысль, а после изучающе взглянула на мое лицо. Должно быть, это и правда было невежливым.
— У тебя какие-то планы на его счет?
— Не то чтобы. Он просто судья моей жизни, — я пыталась отшутиться, но до подруги не доходил смысл моих слов. — Я могу вылететь, Софи.
Она на секунду остановилась, переведя дыхание и шумно вздохнув, не зная, видимо, что и ответить. Честно говоря, мне было стыдно признаваться в этом ей. Я не достигла и половины того, что имела она, а уже стояла на обрыве собственной жизни и карьеры. Мысли о прошлом редко преследовали меня, но теперь навязчивыми иголочками заставляли ненавидеть себя.
— Совет всерьез обеспокоен тобой? Что можно было сделать хуже, чем...
— Тс, — я не дала ей договорить, толкнув в плечо. — Не напоминай.
Она серьезно кивнула и взглянула на меня. В ее глазах я, кажется, снова прожила ужас прошлого, лучше прочувствовав все отвращение к себе. Чувство стыда, секунду назад накрывшее меня, правда, быстро улетучилось. Софи уткнулась в небо, где сияла россыпь ярких звезд.
— Такое же небо мы встретили после нашего первого задания, помнишь? — на ее лице выступила улыбка.
Блэк была моей первой напарницей. Впоследствии, нас перегруппировали: ее отправили в столицу, меня поставили с Эриком. Рокировка едва ли была правильным решением. Я кивнула, явно ощущая ее ностальгию.
— Нам и сейчас есть что вспомнить, — я почувствовала апатию и, чтобы отвлечься, посмотрела на наручные часы. — Уже поздно. Я же теперь с нянькой.
— Нянька? Для чего она охотнику?
— Он, — поправила ее я. — Чтобы не убила себя за два месяца? Ума не приложу.
Я постаралась разбавить атмосферу легкой шуткой, как делала всегда, но настроение подруги не изменилось. И именно ее волнение за мою судьбу укрепило во мне намерение стать лучше, чем я была в прошлом. Она приобняла меня на прощание, чем немного уняла не пойми откуда взявшуюся дрожь в теле. Я поспешила в направлении дома, на лету вытирая влажность на лице.
— Потренируемся на днях, — ее слова снова и снова повторялись в моих мыслях, как напоминание о лучших временах.
Я вскоре доползла до дома, по пути жалея себя и благодаря подругу. Не окажись Блэк в городе и не имей она дара предсказания, моя душа принадлежала бы Демону, что, разумеется, было бы похуже отстранения от работы.
Голова закружилась, как только я сделала попытку перелезть забор. Я напрочь забыла про царапины от резкого обращения с ножом, кровь на запястьях, от тугих веревок, разодранную губу и про отвращение к себе. Мысли об отдыхе медленно заполоняли все пространство разума, уменьшая тошноту от скалолазания по стене дома.
Приоткрывая окно своей комнаты, я ощущала волну волнения, страха, нетерпения. Весь воздух был пропитан им — моим нянькой. И если бы я не изнывала от недавних событий, воспоминаний прошлого и боли, я заметила бы Никлауса на моем кресле до того, как свет жестоко включился.
— Катарина? — его голос раздался где-то вдалеке, словно он говорил через полотенце. — Не расскажешь, что произошло?
Я содрогнулась от резкого света, упав перед кроватью. Дрожь в теле усилилась, отчего в одну секунду стало невообразимо жарко, и сразу — невообразимо холодно. Температура тела явно поднялась выше положенного, но возможно ли это от простых ран?
— Подралась... — зубы еле попадали на зубы, и я сделала неудачную попытку подняться, что только ухудшило состояние. — С собаками, чтоб их.
Я чувствовала, что он подошел ближе. От него исходил едва заметный запах уверенности, цитруса и дерева. Его рука тут же придержала меня, спасая, по всей видимости, от очередного падения. Кожаная куртка спустилась по рукам, а после и вовсе исчезла. Теперь я ощущала его пальцы на предплечьях, по-прежнему не имея возможности открыть глаза.
— Никлаус? — еле прошептала я, желая облокотиться на его руку.
Я чувствовала его на талии, а после того как мир стал кружиться, ощутила себя на кровати. Все тело сковал жар, а мои неудачные попытки расстаться с одеждой ни к чему не привели — Никлаус, видимо, того не желал. Через секунду я не ощущала его в комнате, должно быть, он вышел и решил оставить меня в покое. Пальцы тут же сделали попытку снять ненавистные джинсы, что удалось лишь на половину. Голова разразилась болью, и я снова сжалась в попытках утихомирить тело.
Пульсирующая кровь текла по венам слишком громко, эхом раздаваясь в висках, перетекала в легкие, лишая кислорода на несколько секунд, заставляя задыхаться. Свет тут же приглушился, и я ощутила холодную влажную повязку на лбу, успокаивающий едва ли различимый шепот в темноте. Я медленно сгорала, чувствовала сухость в слизистых и невозможность глубоко вздохнуть.
Никлаус поднес что-то прохладное к моим губам, после чего я сделала несколько глотков воды, изменивший свой вкус на что-то кислое. Я тут же воспротивилась, схватив его прохладные руки, все же доверять ему не было ни малейшей причины.
— Отпусти, боязливая, — он мягко разжал мои пальцы и отошел.
Никлаус снял мои ботинки и брюки, это, правда, не улучшило ситуацию. На уровень жара в большей степени повлияли смоченные в прохладной воде тряпки, которыми он протер мое тело. Я по-прежнему не открывала глаза, из-за чего степенные прохладные прикосновения его рук, поднимающихся выше по ногам ощущались куда более явно.
— Никлаус... — еле прошептала я, что стоило мне больших затрат кислорода.
Его рука дошла до того места, где ранее находился шприц приспешников Демона, из-за чего боль по всему телу стала ощущаться куда более явно. Он тут же остановился, послышались шорохи, чертыхания, а я медленно уходила все глубже в сон, кашляя и задыхаясь одновременно.
— Я умираю? — драматично шепнула я в перерывах между тяжелыми вздохами.
Никлаус ничего не ответил, отчего мне пришлось найти в себе силы для повторения вопроса. Через секунду острая боль прошлась по всей ноге, как иголкой доставая маленькие артерии, протыкая их, вызывая совсем не заметные кровотечения. Воздуха в комнате не осталось вовсе, я открыла рот в его поисках, чувствуя себя под давящей поверхностью воды, на глубине.
— Глупости, — неуверенно, приглушенно раздался его голос, прежде чем я осознала, что больше не могу дышать.
Голова готова была разорваться от давления крови на нее, однако ничего более этого не произошло, болезненно золотое свечение в глазах появилось и тут же исчезло, позволяя снова дышать. Я ощущала руку Никлауса на моей голове, а после услышала его облегченный выдох. Он забинтовал мои запястья, предварительно промыв раны и, дыша мне в шею, вытер кровь с моей губы.
Когда с этим было покончено, Никлаус подал мне стакан воды, вложив небольшую, горьковатую на вкус, таблетку в руку. Он слегка приподнял меня, а после также уложил на место. После, я почувствовала себя намного лучше. Восстановление у охотников все же происходит куда быстрее, чем у людей.
— Тебе стоит отдохнуть. Я буду тут, если что.
Эти слова и были последним, что я запомнила после столь утомительного дня. А он накрыл меня пледом, а после, судя по звукам, прикрыл дверь и улегся в кресле. Я же в тот момент начинала видеть цветные, нездоровые сны...
Просыпаясь, я явно ощущала волны уверенности и некой... обеспокоенности? Никлаус так и не отходил? Как только мои глаза открылись, нянька тут же поднялся с кресла и подошел к кровати. Теперь я видела его куда отчетливее, чем ночью, а смущение, по непонятной причине отсутствующее вчера накрыло с удвоенной силой.
— Хорошо себя чувствуешь?
Его голос, такой же как прежде, вызывал во мне новые чувства. Я поднялась, чтобы сесть, и с удивлением обнаружила, что следов адской ночки больше не наблюдалось. Все мое тело пришло в обычное состояние, и только бинты на запястьях напоминали о том, какой слабой я была прошедшей ночью, которую хотелось забыть как можно скорее. Я кивнула.
— Тогда собирайся. Через десять минут идем на пробежку, — он подарил мне еще один взгляд и вышел из комнаты. — Жду внизу.
Я не до конца отошла от полуночного смущения, чтобы высказать хоть что-то против такого предложения, лишь хмыкнула и принялась одеваться. Ран под бинтами не оказалось вовсе, даже маленького напоминания о встрече с Демоном. Часы — единственное, что нарушало тишину в комнате, показывали без пяти минут шесть. А это означало, что мой сон длился от силы часа четыре, и все раны восстановились ровно за то же время. Не за день-два, а за четыре часа. Размышления об этом прочно засели в голове.
Спускаясь по лестнице, я на ходу завязывала волосы в хвост, и думала, насколько же опекунство мне порядком надоело. Отец и раньше уезжал в командировки, но в этот раз он резко перестал мне доверять? Что-то здесь не вяжется.
Как только я заметила Никлауса, сидящего на стуле с такой самодовольной улыбочкой, что аж тошно, тут же споткнулась и чуть ли не упала, вовремя взяв себя в руки.
«Маленький засранец, еще ухмыляется, " — подумалось мне, и его улыбка стала шире.
— Твой отец говорил, ты ходишь на единоборства. Не против проверки выносливости? — он вальяжно встал со стула и подошел ко мне. — Сколько километров пробежишь?
Отвечать не хотелось вовсе, то ли из-за смущения прошлой ночи, то ли из-за абсурдности его слов после такого. Улица только готовилась к пробуждению, и от открытой двери несло прохладой осени. Было все еще достаточно тепло, но ароматы осени говорили о приближении поздней осени, а за ней и зимы.
— Это шутка? — я на секунду остановилась, уставившись на него. — Для чего мне участвовать в твоей «проверке»?
На самом деле мне хотелось задать множество вопросов, но я опасалась о напоминании о том, что произошло. Странно, а раньше мне казалось, что от встреч с Арго после очередных «приключений» я до конца избавилась от стыда и смущения.
— Ну, после прошлой ночи, тебе явно нужно прийти в себя, — он усмехнулся, как будто специально говоря о том, о чем я не хотела говорить.
Ухмылка на его губах стала более заметной, он, видимо, смотрел на меня в ожидании какой-то колкости или проявления эмоций, но мое внутреннее состояние было странным — я как будто и не ощущала чувств вовсе. После этого он указал на мой браслет, едва дотронувшись до моей руки, которую я тут же притянула к себе.
— Будешь бегать с этим?
Я еще больше отпрянула. Все же никто до этого не проявлял такого внимания к браслету базы, который можно было бы посчитать резинкой для волос. Я не снимала его на протяжении уже нескольких лет, он стал моим талисманом и здорово выручал в минуты опасности, ведь набрать я могла не только Эрика.
— Вперед.
Раннее солнце вставало, неохотно появляясь на горизонте, и я невольно улыбнулась. Все же просыпаться в такой атмосфере довольно приятно. Неприятным было другое. Никлаус мало того, что заставил пробежать с десяток кварталов, так еще и наперегонки. Тягаться с ним даже у меня, охотницы, просто-напросто не хватало сил. Порогу его выносливости можно было только позавидовать. Последние два километра я и вовсе плелась за ним, держась за правый бок, тщетно восстанавливая дыхание. Негативных чувств зато более не осталось. Теперь я ощущала только потребность в воде и отдыхе.
— Подожди! — крикнула я, когда до дома оставалось всего ничего. — Я клянусь, грохнусь прямо тут, прямо здесь.
— Еще разрыдайся, — он бежал на месте, поджидая меня. — Слабость непозволительна.
Странно слышать такую фразу от человека, учитывая, как часто ее произносят охотники во время тренировок подрастающего поколения. Из-за размышлений я и не заметила, как он улыбнулся и рванул вперед, отчего финишную прямую мне пришлось пересекать одной.
Скоро мы вернулись домой. Никлаус уже поджидал меня на прежнем стуле в коридоре. И выглядел он куда свежее меня. Откуда ж у человека настолько неплохие физические данные.
— Иди в душ. Завтрак ждет тебя на столе, — он поднялся со стула и пошел по направлению к своей комнате. — Сегодня отправишься на автобусе, подвезти не могу. Он идет в восемь двадцать. А после учебы, — он развернулся и проницательно взглянул мне в глаза. — Сразу иди домой.
Я проигнорировала все его слова, потому что не слушала уже после упоминания о завтраке. Завтрак действительно стоял на столе, был сервирован иначе, чем то как с этим справлялась наша экономка. Иначе, но точно не хуже. И к моему удивлению, он был горячим. Неужели Никлаус так рванул домой, чтобы подогреть мне завтрак? Я оглянулась на лестницу, по которой он только что поднялся к себе в комнату. Только строит из себя властного парня, удивительная личность.
Ездить на автобусе после такой репутации в университете, после такого денька и новых открытий, было по меньшей мере странно, по большей — выглядело сном. Удивленные взгляды других студентов, должно быть, облепляли не хуже мух. Скоро недоумение, друзья и учеба остались позади, и я спешила на встречу к Блэк, скорее «домой».
Копию ночной одежды я хранила и в университете, так что добраться до круглосуточного бара незаметной оказалось слишком простой задачей. Внутренне я молилась не встретиться ни с Эриком, ни с Арго, ни с тем более Равеном. Кто из них может не знать об очередной моей выходке?
— Исса! — послышался дружелюбный крик со стороны лаборатории.
Блэк, одетая в очень уж легкую одежду по сравнению с моей, подбежала меня обнять. Ее оголенные плечи поднялись вверх, а руки обвили шею. В тот момент я почувствовала себя уроженкой дальнего севера, закутанная в тонны вещей.
— Решилась на тренировку? — спросила ее я, явно подразнивая, ведь сомнений в нашей любви к тренировкам не было никаких.
— Посмотрим, посмотрим — она рассмеялась, а после поинтересовалась: — Не хочешь позвать Эрика?
Я укоризненно посмотрела на нее, для этого хватило и одних только глаз, выглядывающих из капюшона. Она прекрасно знала ответ, но пыталась показать мне насколько это важно — изменить собственное решение.
— У нас занятия по пятницам. Сейчас хотелось бы как в старые добрые. Только ты и я, — я постаралась перевести тему, что, как оказалось, мне не особо удалось.
— Почему ты ему не покажешься?
— Не хочу смешивать две жизни. Он будет судить по внешности и деньгам отца.
Блэк пожала плечами, ставя на место пробирку, которую минуту до этого держала в рука. И, взяв ключи от старого зала без камер, прошла вперед по коридорам. Мне был хорошо знаком этот зал, именно там мы занимались втроем, когда мне едва исполнилось семь. Я, Блэк и Арго. Там я и научилась большей части того, что умею сейчас. Размеренное цоканье каблуков подруги по голому кафелю, уносило меня глубоко в размышления, пока ей приходилось отвечать на милые приветствия других работников.
В нашей организации работали не только охотники, такие как я. Здесь также был приют для некоторым демонов, томящихся в катакомбах, и людей, которым «посчастливилось» с ними встретиться воочию. Власти нашего мира не преминули и падшими — отдельной расой, созданной по преданию из скрещения человека и демона. С ними, охотники чаще всего держат нейтралитет, готовые в каждую секунду убить их, ведь никогда нельзя быть уверенным, какую сторону они занимают. Однако есть некоторые, на чью расу не обращают внимания — те, кто это заслужил, превосходные бойцы, работающие вместе с нами, охотниками.
— О чем задумалась, дорогуша? — спросила Блэк, когда рабочие кабинеты закончились, и коридор поместился во мрак, предвещая скорое достижение пункта назначения.
— Размышляю об устройстве мира. Очень уж оно странное, не считаешь? — я улыбнулась в темноте, стараясь не отставать от подруги. — Едва ли какой-то бог создавал ангелов, людей, демонов, а потом создавал нас и падших. Как-то все радужно и наивно — детская сказка для отвода глаз.
— Может, все было и не так. Однако это бы объяснило тот факт, что умирая мы можем выбирать кем переродиться, ангелом или человеком, — она хотела сказать что-то еще, но, видимо, передумала.
— И какой же охотник в здравом уме вместо ангела и Рая выберет человеческую жизнь?
Блэк не ответила, а в темноте, я не могла посмотреть на ее лицо, чтобы понять чувства. Мы оказались у старого зала, вечно закрытого ото всех, кроме главы и высших, коей подруга и являлась. Включив свет и требующуюся нам аппаратуру мы накрепко закрыли дверь. Здесь было всё, словно небольшой городок.
— Наперегонки по полосе препятствий, что думаешь? — Блэк усмехнулась и перевела взгляд с меня на самую вершину «городка», состоящего из множества преград. — Проигравший выполняет желание выигравшего, идет?
Если бы я чуть дольше поразмыслила над ее предложением, а не сразу бросаясь в сети тренировки, то осознала бы, что это афера, придуманная ею специально для завлечения меня в сети. Ведь в конце концов выиграла именно она: я потеряла время на турниках — то, что получается у меня намного хуже другого из-за довольно слабых рук.
— Так, детка, ты должна мне желание, — Блэк усмехнулась и поправила ярко-белые волосы, собранные в хвост.
Мы лежали на полу в зале, смотря на довольно высокий потолок, восхищаясь прочностью подземных туннелей, вспоминая прошлое, отдыхая после тренировки. А я к тому же наслаждалась возможности быть в одной лишь футболке, не прикрываясь ни маской, ни капюшоном. Все же так было куда больше ловкости для маневров.
— И какое же оно будет? — с опаской спросила я, не поворачиваясь к ней.
Ей пришлось облокотиться на один локоть, чтобы посмотреть на меня сверху-вниз. По ее лукавому выражению лица можно было предположить — это то, что мне совершенно не хотелось бы делать.
— Ты его знаешь, — она ухмыльнулась. — У Арго и Равена работы на этой неделе, так что их не будет на базе. Меня оставили за старшую, но это лишь сведения, — она немного задумалась, наверняка прикидывая, кому отдать работку, чтобы как можно времени провести в лаборатории. — А ты эту неделю будешь ходить без капюшона и маски на всей территории базы.
Домой я шла снова погрузившись в размышления. Мы достаточно задержались, «празднуя» избавление от ненужных вещей на моей голове, и сумерки уже постепенно сгущались над городом, разбавляя мои размышления еще более мрачными мыслями. Я не могла не выполнить проигранное желание, но была ли я готова лишиться друга и напарника?
Около дома, я уже предчувствовала причитания няньки по поводу того, где же я пропадала целый день, однако ничего такого не случилось. Никлаус не сидел в судорожном ожидании меня на стуле в коридоре с желанием покачать права, нет. Я медленно повесила верхнюю дневную одежду на вешалку и, разувшись, прошла вглубь дома. Свет горел только в гостиной.
— Катарина, как твой день? — я вздрогнула от неожиданности.
«Должно быть, он сидел на диване в гостиной и там желал высказать пару нотаций», — промелькнуло у меня в голове.
— Иди сюда, — еще раз позвал он.
Открывая жалюзи в гостиную, я слышала стук своего сердца, не совсем сознавая отчего. Если хорошенько поразмыслить, мой день не интересовал никого уже несколько лет, с самого исчезновения сводного брата...
— Ты чего застыла?
Никлаус сидел на диване, как я и ожидала. Однако лицо у него было довольно спокойное, без каких-либо ухмылок или игривости. В руках он держал пульт от телевизора, а рядом, на столике, стоял попкорн. Наверно, его день выдался хорошим.
— Все нормально, — соврала я.
— Хорошо, — он взял горсть попкорна и с хрустом прожевал. — Не хочешь присоединиться?
Я задумалась, что же должно твориться в голове у человека, который согласился бы посмотреть с ним фильм, прямо здесь, лежа рядом и угощаясь его попкорном, после того, когда ты уже несколько раз показала слабость. Точно уж не охотник, по крайней мере не в первую неделю знакомства.
— Спасибо за приглашение, у меня учеба.
Никлаус пожал плечами, не особо расстроившись, если верить выражению лица, более ничего не ответил. Заданий у меня и вправду было много. Если в первом семестре выполнять все это было делом легким, просто узнай тему и расскажи то, что тебе всегда было интересно, то теперь материал усложнился, появилось куда больше неизвестных тем, требующих большей отдачи с моей стороны.
Уже на пути к своей комнате, я услышала звонок и громкий стук в дверь, точно за ней стоял сумасшедший. К сожалению, я предполагала, кто за ней мог быть. Тут же развернувшись, я побежала вниз, дабы успеть прибежать первой. Однако я опоздала: Никлаус уже встречал гостя. Разъяренный бывший стоял на пороге со своей блистательной бессмысленной тирадой о том, что с ним происходило, словно мольба о помощи избавить его от демона.
— Кэти, я не специально, я не причастен к этому! Это они, все они. Клянусь тебе, я не хотел тебя трогать, — он задыхался: Демон мешал ему говорить. — Они душит меня, Кэти, клянусь тебе, они...
Он запнулся, пытаясь пройти сквозь защиту в виде Никлауса. Однако в мыслях няньки не было и надежды на то, что он пропустит его ко мне.
— Они... вкололи тебе... Ты должна, кркх...
Киллиан сильно закашлялся, и на его губах выступила черная кровь. Я тут же кинулась к нему, но наткнулась на Никлауса и не смогла пройти дальше.
— Держись подальше, Катарина, — со злостью крикнул Никлаус.
— Пожалуйста, помоги мне, помоги...
Внезапно вопли Киллиана прекратились. Он выпрямился и посмотрел прямо мне в глаза. Я буквально телом ощущала, как опасный блеск в них предупреждает меня о чём-то, пока тот полностью не растворился в красной бездушной оболочке.
— Катарина? Довольно предприимчиво нанять его, — равнодушным голосом сказал Демон. — Может, подвинешься? Мы с твоей ненаглядной не договорили этой ночью. Ты, кажется, сбежала от меня, малышка.
Демон в теле Киллиана облизнулся то ли моей душе, то ли крови, не прекращая поедать меня глазами.
— Давай продолжим то, на чем остановились. Думаю, твое тело еще не забыло меня, я прав?
Демон начал подходить ближе, наслаждаясь, видимо, моим покрасневшим от стыда, страха и ярости лицо. Я не могла видеть Никлауса, но четко ощущала исходящую от него волну негодования и злости. Еще шаг, и он готов был победить его. Демон не преминул сделать этот шаг, зная, видимо, что мне станет жаль Киллиана.
Рука Никлауса метнулась к голове гостя. Одно резкое движение, и он воткнул его в стенку так, что я испугалась за целостность всего дома. Все же откуда в человеке столько физической силы, неужели это возможно? А Киллиан в который раз остался лежать без сознания. Мне действительно стало его жаль. Все же он был хорошим человеком, просто не моим. Демона в его теле больше не было.
Никлаус развернулся. Резко, четко, прямо на меня. Его непривычно сжатые губы наверно первое, на что я обратила внимание, словно раздутое яростью лицо и суженные в уголках глаза. Вот, значит, как он злится. Я ощущала и новое чувство, ранее не встречающееся, хм, ревность?
Он подошел ближе, видимо, держа себя на безопасном расстоянии, опустив руки по швам, внизу которых то собирались, то разжимались кисти рук. Он глянул мне в глаза, оперевшись рукой об стену рядом со мной. В такой тишине я слышала его дыхание и видела, как он дышит. Что, неужели его так разозлило появление моего бывшего или причина была в чем-то другом?
— Где ты, черт возьми, еще раз была сегодня ночью?