~Цена долга~ [Хёнликсы]

Чонин не спал третью ночь подряд.

После того поцелуя в переулке он не мог нормально есть, не мог учиться, не мог думать ни о чём, кроме Бан Чана. Его мандариновый запах стал каким-то слишком ярким, слишком сладким — будто тело само готовилось к чему-то. Чонин нюхал свою подушку, свою футболку, свои руки — везде был только мандарин. А граната не было. И от этого становилось тоскливо до рвоты.

— Ты опять не спишь? — спросил Джисон, заходя в их общую комнату в общаге. — Ты выглядишь как говно, Чонин.

— Спасибо, друг, — буркнул Чонин, сидя на кровати и обнимая колени. — Ты всегда умеешь подбодрить.

— Я серьёзно. Ты похудел за эту неделю. Под глазами круги. И пахнешь так, будто у тебя скоро течка начнётся. — Джисон сел рядом. — Это из-за того альфы? Из-за Бан Чана?

— Не из-за кого, — соврал Чонин, отворачиваясь к стене. — Просто бессонница.

— Врёшь, — Джисон схватил его за подбородок и повернул к себе. — Я твой друг, мудак. Я вижу, когда ты страдаешь. Ты влюбился в него, да? В того огромного мафиози, который целовал тебя в переулке?

Чонин вырвался и уткнулся лицом в подушку.

— Да! — заорал он в ткань. — Да, блядь, влюбился! И я не могу ничего с этим сделать! Он меня поцеловал, а потом исчез! Не звонит, не приходит, даже не следит за мной, как раньше! Я думал, истинные так не поступают!

Джисон молчал. Потом сказал тихо:

— Может, он боится. Как и ты.

— Чего бояться?

— Того, что Хёнджин убьёт его, если узнает. Ты же знаешь, у них правила. Свои нельзя встречаться с чужими. А мы для них — чужие.

Чонин поднял голову. Глаза красные, опухшие.

— А мне насрать на правила, — прошептал он. — Я хочу его видеть. Хотя бы ещё раз.

— Тогда иди к нему сама, — сказал Джисон и кинул на кровать визитку Минхо. — У них там штаб. Адрес я узнал. Иди. Поговори.

Чонин взял визитку. Чёрную, с золотыми буквами. Сжал в кулаке.

— Ты рехнулся. Меня убьют.

— Может быть. — Джисон пожал плечами. — А может, поцелуют. Жизнь — риск, мудак.

Чонин сидел, сжимая визитку, ещё час. А потом встал, надел куртку и вышел.

Он не пошёл в штаб. Он пошёл в парк. Тот самый, где они целовались в первый раз. Просто сел на скамейку и стал ждать. Не знал, зачем. Может, надеялся.

Прошёл час. Два. Начал накрапывать дождь. Чонин уже хотел уходить, когда услышал шаги.

— Ты идиот, — сказал Бан Чан, выходя из-за дерева. Весь мокрый, в чёрной куртке, с сигаретой в зубах. — Сидеть под дождём. Заболеешь.

— Ты следил за мной? — спросил Чонин, не веря своим глазам.

— Защищал, — поправил Бан Чан, как в прошлый раз. — Как и всегда.

Он сел на скамейку рядом. Не близко. Но так близко, что Чонин почувствовал его гранатовый запах. Промокший, но всё такой же сладкий и опасный.

— Ты не звонил, — сказал Чонин.

— Не мог.

— Потому что боялся?

— Потому что Хёнджин убьёт меня, — Бан Чан выкинул сигарету в лужу. — А ты маленький и глупый. Ты не понимаешь, как работает мафия.

— Я понимаю только одно, — Чонин повернулся к нему. — Ты мой истинный. И мне насрать на мафию.

— Дурак, — прошептал Бан Чан.

— Поцелуй меня, — сказал Чонин. — Снова.

Бан Чан не двинулся.

— Пожалуйста, — добавил Чонин тихо.

Бан Чан резко схватил его за затылок и притянул к себе. Поцелуй был жёстким, мокрым от дождя и слёз. Губы Бан Чана пахли табаком и гранатом. Чонин вцепился в его куртку, застонал в поцелуй, прижался всем телом.

— Я не могу без тебя, — прошептал Чонин, когда они оторвались друг от друга. — Это больно. Очень больно.

— Знаю, — ответил Бан Чан и уткнулся лицом в его мокрые волосы. — Я тоже не могу.

Они сидели под дождём, обнявшись, пока не стемнело совсем.

— Что нам делать? — спросил Чонин.

— Ждать, — ответил Бан Чан. —Хёнджин меняется. Минхо говорит, он свою вишню уже не бьёт. Может, когда он окончательно превратится в человека, он разрешит нам быть вместе.

— А если нет?

— Тогда я украду тебя. — Бан Чан поцеловал его в макушку. — Увезу на край света. И плевать на мафию.

Чонин улыбнулся сквозь слёзы. Впервые за много дней.

А в кустах напротив стояли Джисон и Сынмин, которые тайком проследили за Чонином. Они смотрели на обнимающуюся пару и молчали.

— Мы все конченые, — сказал наконец Сынмин.

— Ага, — ответил Джисон. — Но красивые.

Они ушли, оставив Чонина и Бан Чана наедине с дождём.

691 слово