18. Прицел
Чейз подъезжает к своему дому в 23:03. Он уже готов выйти из машины, как вдруг замечает: входная дверь приоткрыта. Его взгляд падает чуть ниже, на землю перед крыльцом, где лежит разбитый телефон Лены. Кусочки пластика и стекла сиротливо блестят в свете уличного фонаря.
Его сердце сжимается. Это не случайность. Это не могло быть случайностью. Он врывается в дом. Тишина. Звенящая, мертвая тишина. Чейз стремительно движется по комнатам огромного дома. Гостиная, кухня, столовая, затем наверх — спальня, гардеробная, ванная. Нигде нет и следа Лены. Ее сумочка лежит на привычном месте в прихожей, ключи от машины — рядом. Но ее нет.
Понимание обрушивается на него холодной волной. Она пропала. Её похитили. И это не имеет никакого отношения к несчастному случаю. Чейз достает свой телефон.
"Блейн, — голос Чейза режет тишину, жесткий и напряженный. — Лена пропала. Ее похитили."
На другом конце провода привычная легкость Блейна исчезает мгновенно, сменяясь ледяной серьезностью, которую знают лишь те, кто был с ним в бою. "Где ты?" — коротко спрашивает Блейн, уже зная, что шутки закончились.
Чейз не теряет ни секунды. Он делает еще пару звонков, быстрых, деловых. Он кладет телефон и, не дожидаясь никого, выскакивает из дома. Его машина срывается с места, растворяясь в ночной тьме. Он отправляется за Леной.
Тем временем Лена приходит в себя в какой-то мрачной комнате. Вокруг царит полумрак, сквозь одно маленькое окно пробивается тусклый свет, не способный разогнать гнетущую атмосферу. Стены обшарпаны, краска отслаивается крупными кусками, обнажая серый бетон. Воздух тяжелый, пахнет пылью, сыростью и чем-то металлическим. Комната кажется абсолютно неуютной, чужой и холодной.
Сама Лена лежит на полу. Ее руки и ноги крепко связаны грубой веревкой, которая врезается в кожу. Рот заклеен широкой полосой скотча, лишая ее возможности кричать или даже просто вздохнуть свободно. Она чувствует боль в затылке от удара, который вырубил ее. Паника медленно подступает, но она изо всех сил пытается сохранить ясность мысли. Где она?
Лена лежит на холодном полу, её голова раскалывается от боли. Каждый вдох дается с трудом из-за пересохшего рта и скотча. Она пытается пошевелить связанными конечностями, но веревки врезаются все сильнее. Внезапно скрипит старая дверь, и в комнату заходят трое.
Впереди, с самодовольной улыбкой, появляется Марк. Его взгляд скользит по связанной Лене, и в нем она видит смесь триумфа и злорадства. Рядом с ним стоит еще один парень, чуть моложе Марка, с темными, пронзительными глазами. Лена никогда не видела его раньше. Он держится чуть позади Марка, но его лицо выглядит так же холодно и отчужденно.
За ними входит высокий, импозантный мужчина лет пятидесяти с небольшим. Его седые виски подчеркивают властное выражение лица. Это отец Марка, представитель могущественной семьи Джонсонов. В его глазах читается давняя, глубокая ненависть. Джонсоны. Это имя эхом отзывается в голове Лены, принося с собой осознание: они — давние враги ее семьи, Уокеров. Все эти годы их скрытая вражда наконец вышла наружу. Он смотрит на Лену не как на человека, а как на трофей, на инструмент в их многовековой борьбе.
Марк делает шаг вперед, его улыбка становится шире, когда он смотрит на Лену.
— Птичка в клетке, как дела? — произносит он с насмешкой.
Лена лишь беспомощно мычит в ответ, ее глаза мечутся между ним и пожилым мужчиной. Незнакомый парень подходит ближе и резким движением отклеивает скотч с ее рта. Кожа неприятно натягивается, и Лена едва сдерживает стон.
— За что? — тихо спрашивает она, ее голос хриплый и слабый.
— Глупый вопрос, девочка, — говорит старик, его тон холоден и ровен. Он подтаскивает к себе старый деревянный стул, который скрипит по полу, и садится прямо напротив Лены, словно перед ним не пленница, а важный собеседник. — Сейчас всё объясним.
Марк наклоняется к Лене, его лицо зловеще близко.
— Готовься, — шепчет он, и улыбка снова появляется на его лице, — всё сказанное может напугать.
Старик смотрит прямо в глаза Лене, и его голос становится неожиданно мягким, почти меланхоличным.
— Когда-то давно у меня была жена, мой цветочек… Понимаешь, что такое любовь? Я её любил, а потом... она ушла от меня, изменила, попользовалась и бросила.
Лена с недоумением смотрит на него, пытаясь понять, к чему этот рассказ. Марк замечает ее замешательство.
— Не догадываешься, о ком речь? — спрашивает он, подталкивая ее к ответу.
Лена лишь качает головой, сбитая с толку.
— Её звали Сьюзан, — медленно произносит старик, и это имя повисает в воздухе тяжелой, невидимой паутиной.
Лена окаменела. Ее глаза широко распахнулись, в них плещется ужас и неверие. Сьюзан. Её мама.
— Мама?.. — выдыхает Лена, потрясенная до глубины души. Мир вокруг нее рушится, открывая бездну давно скрытых тайн.
— Не может быть, вы врете! — кричит Лена, пытаясь вырваться из пут, но веревки только сильнее впиваются в запястья.
— Я ожидал, что ты не поверишь, — спокойно отвечает старик.
Марк снова ухмыляется.
— Оо, не переживай, дорогая, ты моему отцу никак не приходишься, лишь дочь его первой любви, — говорит он с насмешкой, и эти слова лишь усиливают ощущение предательства, затапливающее Лену.
Внезапно ее осеняет страшная догадка.
— Пожар... вы его устроили? — спрашивает Лена, ее голос дрожит от предчувствия.
Марк кивает, наслаждаясь её шоком.
— Так точно. Думал, побыстрее от тебя избавиться.
— Конченые... что вам надо?! — вырывается из нее, гнев смешивается с отчаянием.
Старик, глядя на нее без тени эмоций, произносит:
— Ничего особенного. Я просто хочу разрешить всю вашу династию, весь ваш род. Брат твой погиб, осталась ты.
Услышав про брата, Лена чувствует, как земля уходит из-под ног.
— Нет... прошу... — шепчет она, слезы душат ее.
Старик встает.
— У тебя есть шанс выжить, если твои родители, любимые, дадут за тебя выкуп. У тебя есть день. — С этими словами он разворачивается и выходит из комнаты. За ним следует и незнакомый парень. Марк напоследок бросает на Лену победный взгляд и подмигивает, прежде чем закрыть за собой тяжелую дверь, погружая комнату в еще большую темноту.
Чейз и Блейн летят по ночным улицам. Машина Чейза рассекает воздух, оставляя за собой лишь смазанные огни города. Пункт назначения — поместье Уокеров.
Когда они подъезжают к огромным воротам, те бесшумно открываются. Грек, безупречный дворецкий семьи Уокеров, уже ждет их у парадного входа. Увидев Чейза и Блейна, он сразу же узнает их. В его глазах нет удивления, лишь напряженная готовность. Он знает, кто они и на что способны, и без лишних слов распахивает дверь.
— Чейз! — Сьюзан, мать Лены, стремительно выбегает в холл. На её лице написаны тревога и отчаяние. — Моя Лена, она с тобой?
Чейз качает головой, его лицо мрачно.
— Нет.
Джеймс, отец Лены, стоит за спиной Сьюзан. Его голос пропитан раздражением и горечью.
— Значит, правда... Они её забрали.
— Джонсоны? — прямо спрашивает Блейн, его взгляд цепок и пронзителен.
Джеймс лишь кивает, его челюсть сжимается.
— Они требуют выкуп. Завтра. Возле леса.
Блейн делает шаг вперед, его тон становится еще более холодным и расчетливым.
— Вы в курсе, что это может быть обман? И она может быть уже мертва?
— Не говори так! — кричит Сьюзан, её голос срывается, и она тяжело опускается в ближайшее кресло, закрывая лицо руками.
Чейз подходит к ней, но его взгляд устремлен на Джеймса.
— Мы с Блейном узнаем всё, что требуется: где, когда, сколько людей. Вы готовьте деньги.
В кабинете Джонсонов царит полумрак, сквозь плотные шторы едва пробивается свет. За массивным резным столом сидит старик, его лицо освещено лишь монитором компьютера. В кресле напротив него, с видом скучающего хищника, расположился тот самый незнакомый парень — снайпер. Дверь тихо открывается, и входит Марк.
— Мы же её пристрелим? — спрашивает Марк, его голос звучит обыденно, словно он обсуждает погоду.
— Да, — спокойно отвечает старик, не отрывая взгляда от экрана. — Снайпер имеется. Ну, а для начала её отца прикончим.
Марк подходит к снайперу, который лишь чуть поднимает голову.
— Снайпер? — спрашивает он, наклоняясь.
Парень коротко кивает.
Марк наклоняется еще ближе, шепча ему на ухо, так чтобы его отец не слышал.
— В живот целься.
_________________________________________
Сколько вы хотите сюжетных поворотов?
Я : да
Спасибо за прочтение)