Без ориентира

Мы бежали.

Песок — везде. В глазах, в волосах, в лёгких. Он скрипел на зубах, забивался в уши, царапал кожу. Песчаная буря нарастала с каждой минутой, ветер выл, как стая голодных зверей, и бросал в нас пригоршни колючего, обжигающего песка. Я жмурилась, почти ничего не видя впереди, и просто бежала, доверившись Ньюту, который тащил меня за руку, не отпуская ни на секунду.

Сзади, где-то там, в этой песчаной мгле, слышались голоса солдат, рёв моторов, лязг гусениц военной техники. Они искали нас. Облавы, прочёсывание местности, десятки вооружённых людей с собаками и прожекторами. Но буря была на нашей стороне — она слепила их так же, как и нас, скрывала наши следы, путала направления. Мы смогли оторваться. По крайней мере, пока.

— Нужно идти, — голос Томаса прозвучал глухо, почти неслышно в завываниях ветра. — Идём! Не останавливаемся!

Я шла за Ньютом, вцепившись в его руку мёртвой хваткой. Песок хлестал по лицу, по открытым участкам кожи, оставляя мелкие, болезненные царапины. Ньют время от времени оборачивался, вглядываясь в моё лицо, и я видела, как его губы шевелятся, произнося слова, которые ветер уносил прочь.

Но одно я разобрала. Он сжал мою руку крепче и крикнул, почти прокричал мне в самое ухо:

— Идём, милая! Нелли, не отставай, ладно? Держись за меня!

«Милая». Даже в этом аду, даже под хлёсткими ударами песчаной бури, это слово согревало. Я кивнула, хотя он вряд ли это видел, и продолжала переставлять ноги, чувствуя, как силы потихоньку покидают меня.

Мы шли, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова шли. Казалось, этому не будет конца. И вдруг впереди, сквозь серую пелену, проступили очертания. Что-то массивное, тёмное, почти полностью погребённое под слоем песка. Здание. Старое, разрушенное, давно мёртвое. Крыша частично обвалилась, но основная конструкция ещё держалась, и внутри, судя по всему, можно было укрыться.

Мы рванули к нему, подгоняемые последними силами и надеждой на передышку. Внутри было темно, сыро и пахло плесенью, гнилью и ещё чем-то неуловимо знакомым. Но главное — здесь не было ветра и песка. Здесь можно было перевести дух.

Мы забились в самый дальний угол, подальше от проломов в стенах, и просто стояли, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Тишина после воя бури казалась оглушительной.

— Что это вообще было? — первой нарушила молчание Тереза. Её голос звучал хрипло, устало. — Почему мы сбежали? Что происходит?

Томас, опиравшийся руками о колени и всё ещё пытавшийся отдышаться, поднял голову.
— Это всё Порок, — начал он. Голос его звучал глухо, но с каждым словом становился твёрже. — Это место, Укрытие, Дженсон, Кроуфорд — всё это часть их эксперимента. Мы не сбежали из Лабиринта. Мы просто перешли на следующий уровень. Они наблюдали за нами. Изучали нас. А тех, кто им больше не нужен, — он замолчал на секунду, сглатывая ком в горле, — тех они отправляли в «новую жизнь». Под белыми простынями. За ту дверь, откуда нет возврата. Выкачивали из них что-то. Кровь, мозг, не знаю. Но это не новая жизнь. Это смерть. Медленная или быстрая — неважно. Главное, что мы для них — просто материал. Подопытные кролики. И если мы не хотим разделить судьбу тех несчастных, нам надо убираться отсюда как можно дальше. Найти место, где они нас не достанут.

Наступила тяжёлая тишина. Каждый переваривал услышанное.

— И что теперь? — спросил Фрайпан, и в его голосе звучала такая беспомощность, что у меня сердце сжалось.

— Не знаю, — честно ответил Томас.

И тут Ньют взорвался.

— Не знаешь?! — он резко разжал мою руку и сделал шаг в сторону Томаса. Его голос, обычно такой спокойный и рассудительный, звенел от ярости. — Томас, мы пошли за тобой! Мы рисковали своими жизнями, мы бросили всё, думая, что у тебя есть план! А ты что говоришь? «Не знаю»?

Я положила руку ему на плечо, чувствуя, как дрожат его мышцы от напряжения.
— Хватит, — сказала я тихо, но твёрдо. — Это не поможет, Ньют. Он сделал всё, что мог. Мы все сделали.

Арис, сидевший на корточках у стены, поднял голову. Его лицо, как всегда, было спокойным, почти отстранённым, но в глазах горел тот же огонь, что и у нас.
— Нелли права, — сказал он негромко. — Сейчас не время для выяснения отношений. Сейчас главное — выжить и сбежать от Порока окончательно. А для этого нам нужно не ссориться, а держаться вместе.

Томас благодарно кивнул Арису и выдохнул, собираясь с мыслями.
— Да, он прав. Давайте пока просто осмотримся. Может, найдём что-то полезное. Припасы, воду, оружие. Что угодно.

Мы разошлись по зданию. Оно оказалось чем-то вроде заброшенного торгового центра — старого, разграбленного, полуразрушенного, но всё ещё хранящего следы былой жизни. Витрины магазинов, разбитые и пустые, ржавые стеллажи, перевёрнутые тележки, горы мусора и песка, наметённого сквозь дыры в крыше.

— Давайте разделимся, — предложил Томас. — Минхо, со мной. Осмотрим ту часть.
— Арис, я с Уинстоном в тот ларек, — кивнул в сторону ближайшего магазинчика Арис.
— Мы с Ньютом — туда, — я указала на соседний проём.
— А мы с Фраем пока тут осмотримся, — добавила Тереза.

Мы с Ньютом зашли в небольшое помещение, судя по остаткам вешалок и манекенов, когда-то бывшее магазином одежды. Пыль, грязь, перевёрнутые стойки, но кое-что всё же уцелело.

Я заметила стопку вещей на одной из полок, прикрытую куском полиэтилена. Сдвинув его, я ахнула — одежда. Чистая, сухая, даже с этикетками. Видимо, этот угол каким-то чудом не тронули ни мародёры, ни время.

— Ньют, смотри! — позвала я шёпотом, показывая на находку.

Он подошёл, оглядел вещи и коротко кивнул.
— Отлично. Переодевайся. Я посторожу.

Он повернулся спиной, давая мне возможность сменить изодранную, пропылённую одежду на что-то более приличное. Я быстро стянула с себя лохмотья и натянула удобные, плотные штаны, мягкую футболку и лёгкую куртку. Всё было чуть великовато, но какая разница — главное, чистое и целое.

Закончив, я подняла глаза и встретилась взглядом с Ньютом в мутном, запылённом зеркале на стене. Он смотрел на меня. Не подглядывал — я видела это по его глазам. В них не было ничего пошлого, ничего грязного. Только… тепло? Нежность? И какая-то странная, щемящая грусть. Он смотрел на меня так, будто видел что-то очень дорогое, что боится потерять.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Ньют, поняв, что я заметила его взгляд, кашлянул и отвернулся, делая вид, что изучает обломки витрины.

— Нашёл что-то? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Воду, — ответил он, показывая на пару запылённых пластиковых бутылок. — И фонарики. Работают.

Мы собрали всё, что могли унести: воду, немного консервов, которые обнаружились в другом углу, пару рабочих фонариков, несколько упаковок с какими-то сухими пайками. Сложили всё в найденные там же рюкзаки и двинулись обратно.

У входа в центральный холл уже стояли Арис с Уинстоном, нагруженные добычей, и Тереза с Фраем, которые тоже что-то нашли. Мы присоединились к ним, и вдруг вспыхнул свет.

Кто-то — кажется, Фрай — нашёл генератор или аварийное питание, и тусклые лампы под потолком зажглись, разгоняя мрак. Мы переглянулись, надели рюкзаки и вышли в холл, чтобы осмотреться.

В конце коридора показались две фигуры. Томас и Минхо. Они бежали. Не просто бежали — неслись со всех ног, и на их лицах был такой ужас, что у меня кровь застыла в жилах.

— БЕГИТЕ! — заорал Минхо, размахивая руками. — БЕГИТЕ ОТСЮДА!

А за ними, из-за угла, вылетали десятки существ. Серые, стремительные, с длинными конечностями и пустыми, чёрными глазами. Шизы.

— Вот чёрт… — выдохнул Фрай.

И мы побежали.

Это был не просто бег. Это был адский марафон по заброшенному торговому центру, через завалы, по эскалаторам, вверх по сломанным лестницам. Шизы не отставали, они неслись за нами, издавая жуткие, гортанные крики. Мы карабкались вверх по ржавому остову сломанного эскалатора, и эти твари лезли следом, не хуже нас.

Поднявшись на следующий уровень, мы нос к носу столкнулись с ещё одним шизом. Он замер на секунду, оценивая добычу, и вдруг прыгнул прямо на Ариса. Но Арис не растерялся. Он молниеносно подхватил с пола тяжёлую, окованную металлом биту и с размаху ударил тварь по ногам. Шиз взвизгнул, потерял равновесие и, кувыркаясь, полетел вниз, в тёмный пролёт.

— Бежим! — крикнул Арис, и мы снова рванули вперёд.

Но шизов было слишком много. Они окружали нас, отрезали пути к отступлению. На очередном повороте пара тварей выскочила прямо перед нами, преграждая дорогу. Пришлось разделиться.

— Томас, Тереза — направо! — заорал Минхо. — Остальные за мной!

Я побежала за Ньютом, за Арисом, за Уинстоном. Мы неслись по каким-то коридорам, перепрыгивали через завалы, пробирались сквозь узкие проходы. Шизы были повсюду, их крики раздавались то справа, то слева, то спереди, то сзади.

Внезапно одна из тварей прыгнула на Ньюта сбоку. Я даже не думала — просто среагировала. Схватила первую попавшуюся под руку железяку — кусок арматуры — и с размаху ударила шиза по голове. Он взвыл, слетел с Ньюта и, кувыркаясь, рухнул вниз, в тёмную пустоту.

Ньют обернулся, на секунду встретился со мной взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то такое… Но времени не было. Мы побежали дальше.

Вскоре мы снова встретились с Томасом и Терезой — они выскочили из бокового прохода, запыхавшиеся, но целые. И мы снова бежали. Бежали, пока не влетели в узкий, длинный коридор, в конце которого виднелась тяжёлая металлическая дверь.

Мы подбежали к ней. Закрыто.

— Чёрт! — Томас навалился на дверь плечом. Минхо присоединился к нему. Они пытались выбить её, но дверь даже не дрогнула.

Сзади, из темноты коридора, доносился топот десятков ног. Шизы приближались. Уинстон, тяжело дыша, достал пистолет и встал в стойку, прицеливаясь.

— Давайте быстрее! — крикнул он, начиная стрелять по приближающимся теням. Выстрелы гремели оглушительно в замкнутом пространстве, пули находили цели, но шизов было слишком много.

Фрай, собрав остатки сил, разбежался и со всей дури врезался плечом в дверь. Раздался треск, дверь с грохотом распахнулась, и мы повалились наружу, в темноту.

— Быстро, быстро, все внутрь! — кричал Томас.

Мы выбегали, подгоняемые ужасом. В последний момент, когда Уинстон уже переступал порог, одна из тварей достала его когтями. Полоснула по животу. Уинстон закричал — дико, страшно — и начал падать.

Но мы не дали ему упасть. Томас и Минхо, рискуя жизнями, подхватили его под руки и втащили внутрь, захлопнув тяжёлую дверь прямо перед мордами шизов. Мы задвинули все засовы, какие нашли, подпёрли дверь обломками, и только тогда перевели дух.

Уинстон стонал, зажимая рану на животе. Кровь сочилась сквозь пальцы, но, кажется, рана была не смертельной. Глубокая, болезненная, но не смертельная.

— Надо… надо перевязать, — выдохнула я, доставая из рюкзака аптечку.

---

Через некоторое время мы смогли оторваться от погони. Забились под какие-то развалины, в узкую щель между плитами, куда шизы не могли пролезть. Было темно, сыро и тесно. Мы прижимались друг к другу, затаив дыхание, слушая, как над нами мечутся твари, как они вопят, скребут когтями по камню, вынюхивают нас.

Я прижималась к Ньюту, уткнувшись лицом ему куда-то в шею. Чувствовала его дыхание, биение его сердца — такое же бешеное, как моё. Его руки обнимали меня, прижимая к себе, защищая. Мы не говорили ни слова. Просто слушали, как смерть ходит над нашими головами, и молились, чтобы она прошла мимо.

И, сами не заметив как, мы уснули. Прямо там, в этой тесной, холодной щели, прижавшись друг к другу, обессиленные, напуганные, но живые. Вместе.