По следам забытых страниц

Грохот. Крики. Тихие всхлипывания. Я со скоростью спускаюсь на первый этаж, надрывно и громко крича: «Что случилось?!» Ответа нет... Но мне он уже не нужен. Передо мной стоит женщина средних лет с длинными кудрявыми волосами цвета топлёного молока, а рядом с ней мужчина с острыми скулами и густыми чёрными бровями, что хмуро сведены к переносице. Их глаза затмила солёная пелена, готовая вырваться наружу, но родители стараются сдерживаться, пытаются не показать своих чувств при ребёнке. На полу лежит тело бабушки. Её маленькие пухлые ручки сложены на груди, а переломанные ноги согнуты в противоположную сторону, из-за чего кровавая кость выпирает наружу. 

— Почему бабушка не встаёт? — нервно спрашиваю я у родителей.

Мама, не выдержав такого вопроса, молча вышла из дома. Однако папа, всё так же смотря на пол, хрипло произнёс:

— Она больше не встанет. Это был её последний день, проведённый на этой земле, в этом доме. Теперь её душа обитает там, — указал он в окне на яркий, затмевающий глаза жёлтый шар.

— Значит, и я когда-нибудь уйду туда, на солнышко? 

— Да, Эмили, все мы рано или поздно уйдём. Но сейчас об этом не следует думать. Ты ещё слишком молода, чтобы бояться подступающей смерти. — Отвернувшись от меня, отец взглянул на маму, сидящую на зелёной полянке и обхватившую руками колени. — Нам остаётся лишь проводить бабулю в добрый путь, пока её частичка души ещё не вышла за пределы этой планеты.

Резко выйдя из палатки, продолжая тяжело дышать, я вытерла пот со лба и осмотрелась, пытаясь отойти от видения. Это воспоминание... Во сне оно казалось ещё более реальным. Я буквально ощущала себя в этом маленьком теле, чувствовала все эмоции и мысли, возникшие в моей несмышлёной голове, а слова не сами собой вылетали изо рта, я как будто обдумывала, каждое сказанное мной предложение. 

— Очнись, Мэйсон! — крикнул Диего прямо мне в ухо, отчего я резво подпрыгнула, чуть ли не ударив его ехидное лицо. — Все уже собираются, поэтому поторопись, — бросил он напоследок.

Пассажиры бодро сновали туда-сюда с пакетами вещей, готовясь покинуть этот русалочий пляж. Медленно потянувшись, я нехотя последовала собирать спальный мешок и помогать ребятам складывать палатку. Некоторые зеваки продолжали стоять, сонно смотря в одну точку, явно не осознавая, что происходит и куда все так спешат. Через час всё было готово к возращению в поезд. Небо хмурилось, и тучи сгущались, прикрывая собой ясное светило. Невольно я посмотрела на солнце, вспоминая бабушку и её нежную колыбельную. Интересно, как же там, на небе? 

Когда дождик стал потихоньку моросить, мы уже были около поезда, который терпеливо ждал нас всё это время. Я привыкла к этому вечно идущему дому на колёсах, спрятавшего меня от проблем и забравшего в необычное и опасное путешествие. Но я нисколечко не жалею о содеянном, ведь неизвестно, где бы я была, не будь этого железного коня в ту страшную ночь. 

— Через два часа встречаемся в ресторане, — кратко сказал Диего, не отрывая взгляда от черноволосой красавицы, которая мило улыбалась ему в ответ, стоя на входе. Раньше её не было среди гостей, значит, девушка являлась очередным персоналом поезда, но что-то в ней меня насторожило. Её внешность казалась довольно знакомой.

Тяжёлая дверь купе поддалась мне с первого раза, не издав ни единого звука. Серьёзный мужчина, подперев рукой голову, наблюдал за хмурой погодой за окном. Мимолётная искра в небе и страшные звуки грома с одной стороны пугали, но с другой… Это выглядело очень завораживающе и красиво. Сев напротив Фауста, я нисколько не скрывала того, что пристально смотрю на него. Никогда не разглядывала людей так долго и внимательно. Любой другой бы засмущался и отвернул голову, но котик с таким же интересом теперь рассматривал и меня, пока ему не надоело, и он не произнёс:

— Я рад, что ты цела и тебя не съели русалки, — ухмыльнулся он и тут же продолжил, чтобы я не успела возмутиться. — На койке лежит полотенце, тебе стоит сходить в душ и переодеться.

— Душ? — удивилась я.

— Да, пока вас не было, я успел всё изучить. Пойдёшь по коридору и справа увидишь дверь с табличкой: «На крайний случай».  Всё понятно? Думаю, справишься.

И опять эта нахальная улыбка, от которой хотелось съязвить в ответ, но никаких идей, к сожалению, не возникло, поэтому я послушно пошла в указанное мне направление, захватив с собой гель и шампунь, стоявшие в прикроватной тумбочке всё это время.

Без труда найдя нужную комнату, я поскорее включила душ, смывая с себя песок и соль, которая до сих пор чувствовалась у меня во рту. Капли воды быстро стекали по покрывшейся мурашками коже, падая на пол и издавая тем самым излишний шум. Я не знала, сколько тут уже стояла вот так, просто закрыв глаза и ощущая на себе бесконечные потоки тонких струек воды. Одна маленькая мысль закралась в мою голову. Пока моё тело и разум находились в трансе, она казалась такой незначительной, но когда я пришла в себя, то это оказалось проблемой. Я не взяла с собой ни полотенца, ни единственную запасную одежду, в которой теперь был Фауст. Но продумывать план действий мне не пришлось. Щелчок закрываемой двери заставил меня повернуться. На вешалке висело махровое полотенце, футболка с аппликацией и те самые джинсы, уже успевшие растянуться. Одевшись, я расплылась в тёплой улыбке. Хоть вещи и являлись моими, но мне всё равно казалось, что теперь они целиком и полностью принадлежали лохматику, и от этого становилось тепло и комфортно.

Когда я вернулась в купе, то Фауста там не оказалось. Видимо, перевоплотившись в кота, он опять решил размяться, блуждая по пустым и сумрачным коридорам поезда. Ракушка тем временем продолжала спокойно лежать на столике, так и маня приложить её к уху и услышать шёпот прибоя. Когда волосы наконец-то высохли, я придала им немного объёма и отправилась на собрание, на котором нас уже ждал Диего. Теперь этот восхитительный ресторан стал для меня местом скандалов, шокирующих новостей и заданий на выживание. Столы так и остались сдвинутыми друг к другу, но только теперь два стула одиноко пустовали без своих хозяев, утопленных русалками. Горький ком не давал мне спокойно дышать. Я представила себя на месте тех несчастных и своё пустое место… Стало страшно, но я смогла сдержать свои эмоции. Каждый по-разному борется за свою жизнь, а я готова отстаивать её до конца, ведь когда у тебя есть цель, к которой ты готов упорно стремиться, то сдаваться ни в коем случае нельзя.

— Ещё раз здравствуйте, — как всегда сказал Диего, по-хозяйски сидя во главе стола. — Наша следующая остановка будет конечной. Мы выйдем на заброшенной подземной станции, что с недавних пор стала священной землёй эльфов-каннибалов. Каждому из вас придётся пройти ритуал, дабы ступить на их территорию. Чтобы задобрить эльфов, вам как раз и понадобятся добытые вами подарки со дна моря, но это не всё. Вам нужна царапина на теле, потому что любой раненый является непригодным в их рационе, и даже в случае выбора вас, как жертвы, эльфы будут терпеливо ждать, пока ваша рана заживёт. — Парень демонстративно закатал рукав белой рубашки, показывая запястье левой руки. —  Этот шрам был поставлен ровно год назад, когда я, как и вы, был пассажиром этого поезда. 

Гости удивлённо ахнули, некоторые покачали головами, а в моей голове произошла путаница. Неужели Диего тоже проходил задания на выживание для вычисления того самого «особенного»? Однако он не дал возможности задать вопрос и продолжил:

— После захода солнца все будут одеты в ритуальные наряды и расписаны хной золотого цвета. В час ночи пробьёт колокол, в это время всё племя соберётся посмотреть на торжественный салют, после которого Оцеола – вождь эльфов – выйдет с избранными пассажирами. Те, кто не попал в ряды счастливчиков, будут съедены. 

От этих слов по моей спине пробежали мурашки. Многие стали возмущаться, но большинство уже привыкли к такому роду заданиям, и на их лицах выражалось абсолютное спокойствие и даже умиротворённость. Я тоже решила не выдавать то, что немного нервничаю, поэтому с каменным лицом продолжала наблюдать за изменениями пейзажа за окном. Ливень резко прекратился, а вместе с ним и вспышки молний на небе. В вагонах и так было темно, а из-за тусклого подземного освещения стало ещё хуже. Когда поезд остановился, гости рванули собирать вещи, готовясь к столь важной встрече. Мне нечего было брать с собой помимо блокнота, ручки и ракушки… Я не могла представить то, как забираю у Фауста его мечту, которая недавно сбылась. Но это надо было сделать, чтобы выжить, чтобы продолжить путь. Однако я чувствовала себя полной эгоисткой, что ради своей мечты забираю её у друга, можно сказать лучшего и самого дорогого.

Ладошки начали потеть, а слова засели где-то глубоко в горле, когда я увидела жизнерадостного котика, разложившегося в виде сосиски на моей койке.

— Ну что, как прошло собрание? И где мы на сей раз  остановились? — багровые глаза впились в меня с нескрываемым интересом.

— На земле эльфов-каннибалов. Фауст, не буду скрывать и скажу сразу, — заламывая пальцы, промямлила я. — Этот подарок, что предназначался тебе, нужен мне для задания, и… Я понимаю, что ракушка стала для тебя самой ценной вещью, но от неё зависит моя жизнь.

Я не слышала того, что говорю. Мне было паршиво от этой ситуации до такой степени, что хотелось поскорее покинуть поезд и спрятаться, но в последний момент я вспомнила про царапину, которая должна отпугнуть эльфов от рассмотрения моей персоны в качестве ужина. Увидев в окне маленькую группу оставшихся пассажиров, намеревавшихся уже уходить, я мимолётно произнесла:

— Фауст, прости, прости, пожалуйста. Не мог бы ты поцарапать меня?

— Нет, я не буду этого делать, — твёрдо заявил он, после чего воцарилось молчание, ведь Фауст снова остался один.

У меня не было времени объяснять всё лохматику. Взяв со стола ракушку, я со всех ног рванула из вагона, по дороге вонзив в свою кожу длинные ногти тем самым сделав довольно большую и глубокую царапину на руке. Кровь живо полилась из раны, не желая прекращать падать на мягкий ковёр поезда. Догнав свою маленькую группу, которая ещё не успела далеко уйти, я спокойно выдохнула, пока не обернулась назад и не увидела чёрную мордочку котика в окне. Моё сердце сжалось. Эти грустные глаза не давали мне покоя всю дорогу. Вокруг себя я слышала уйму звуков, но ничто не могло привлечь моё внимание, пока голова была забита терзающими мыслями.

Один из пассажиров громко воскликнул: «Смотрите, Эльфы». Все как по команде повернулись в ту сторону. Я, подавив свою печаль, тоже решила взглянуть и ахнула от красоты не только существ, но и самой подземной станции, которую переделали до неузнаваемости. Это не было обычное метро со снующими туда-сюда поездами и толпящимися на платформе людишками. Длинный плющ захватил все стены и свисал даже с потолка. В скором времени от серого скучного интерьера ничего не останется, и всё превратится в живую зелёную изгородь. Пол, по которому мы шли, оказался самым настоящим холстом для росписи. Только пугало лишь то, что краска была единственного цвета – красного, и это не могло не настораживать. Эльфы настолько отдались искусству, что превратили свой дом в нечто необычное и душевное. Казалось, что они вливали всю свою душу в рисунки, дизайн и музыку. Последнее меня очень приятно удивило. Существа не боялись проявлять свои способности и легко могли собирать толпы слушателей вокруг себя. Они пели, играли на инструментах и танцевали, совершенно не стесняясь, и полностью отдавались музыке, забирая остальных в этот мир мелодии и ритма. 

Эльфы казались очень милыми и дружелюбными, но когда вспоминаешь, что входит в их рацион питания, то всё меньше хочется с ними общаться. Опустив глаза, чтобы не видеть их изучающих взглядов, я старалась ничего не видеть и не слышать. Мне было тяжело сдерживать себя, чтобы в очередной раз не остановиться и не отдаться музыкальным нотам,  делающих из меня куклу-марионетку.

Врезавшись кому-то в спину, я поняла, что мы пришли. Храм, построенный самими эльфами и так же увитый диким плющом, находился в самом центре огромной станции. Кратко кивнув всем в знак приветствия, существа проводили пассажиров до своих комнат, где каждого поджидали наряды и золотистая хна. Эльфы, ничуть не медля, протянули мне длинное до самого пола, изумрудное платье с пышными ажурными рукавами, а после усадили на стул и принялись за дело. Очень аккуратно и старательно они выводили тоненькой кисточкой на моей коже золотые завитки и узоры. Несколько часов пролетели незаметно, оставив за собой приятные прикосновения в сопровождении с мурашками по всему телу. Увидев себя в зеркале, я бы ни за что не поверила, что раньше эта девушка носила белую грязную сорочку и разгуливала по улице совершенно босая с уродливыми ссадинами на лице. Наверно впервые в жизни я чувствовала себя королевой или хотя бы принцессой в маленьком замке.

— Спасибо, — поблагодарила я эльфов и поскорее вышла из храма, чтобы получше узнать их среду.

И вот опять эта дивная мелодия инструментов и чарующие голоса существ. Я остановилась, чтобы посмотреть выступающих. Народу было ещё немного, но вдалеке уже виднелись заинтересованные лица. Закрыв глаза, я шаталась из стороны в сторону, но когда плавный и спокойный ритм перешёл под звучание бас гитары, я не вытерпела и запрыгала на месте, подпевая во весь голос. И моё присутствие не осталось незамеченным. Когда концерт прекратился, один из солистов вручил мне гитару, из-за чего мои глаза забегали от счастья. Неужели я смогла вызвать их доверие, что они так просто дали мне инструмент?

— У тебя приятный голос и способность к музыке явно имеется. Я вижу таких за километр, хоть ты и человек, — высокий эльф с длинными ушами и какими-то странными нарисованными символами на лбу смерил меня холодным взглядом, но всё же улыбнулся одним кончиком губ и уселся рядом, намереваясь слушать мою игру.

Многие стали расходиться, не желая видеть концерт какого-то новичка, и с их уходом моя уверенность стала понижаться. Однако это не значит, что я опущу руки и не попробую себя. Я всем сердцем ощущала, что это моя стихия, и раз есть вера, то будут и действия. Взяв в руки гитару, я почувствовала прилив сил и, задев струны рукой, раздалась грубая, но в то же время эмоциональная и энергичная музыка. Петь я не спешила, ведь ещё не пробовала себя в этом на публике, но после хорошего разогрева мой голос вырвался наружу и заставил всех закрыть уши от такого кошмара. Меня это задело, и я прекратила играть, стыдясь, что не попала в ноты и всё испортила.

— Ты что творишь?! — раздался недовольный возглас эльфа, что дал мне инструмент. —  Зачем ты остановилась? Подумаешь, не попала немного, ну и что дальше? С каждым бывает. У тебя отличный голос и его надо развивать и без разницы, с публикой или нет. Все с чего-то начинают, и если ты хочешь совершенствоваться, то не должна отступать.

Его слова дали мне веру в себя, но мне нужно было задать вопрос:

— Но как ты понял, что я новичок?

— Не будь ты им, то не стояла бы здесь, слушая наш концерт, а давно бы пела в какой-нибудь другой части метро, не стесняясь окружающих.

Не став спорить, я вновь взялась за попытки идеального выступления, и вскоре у меня получилось. Возможно, были и ошибки, но я с успехом смогла их исправить.  До совершенства мне ещё далеко, но когда-нибудь, находясь в своём собственном доме, я возьму в руки гитару и, сидя на подоконнике напротив окна, за которым будут лететь пушистые хлопья снега, в очередной раз сольюсь с песней в едином целом.

— Спасибо, что поверил в меня и дал наставления. Ты мне очень помог, — улыбнулась я и, вернув инструмент хозяину, скрылась за углом.

Спокойно прогуливаясь, моя фантазия разыгралась не на шутку, но я успокоила её тем, что ещё слишком рано выдумывать что-либо. Для начала надо разобраться в себе, а потом всё остальное…

— Эмми! — Раздался приятный голос сзади. — Не хочешь к нам с Аней присоединиться? — спросила девушка, с которой я познакомилась на второй день пребывания в поезде, когда ввалилась в купе и упала без сознания. Её звали Бадди, и я это хорошо запомнила на своё удивление.

— Привет. Да, конечно.

Моё настроение поднялось ещё больше, ведь я не видела девочек с того самого дня. Мы общались легко и непринуждённо, как будто всю жизнь друг друга знали. Они рассказали мне много забавных историй из жизни, от которых у меня разрывался живот от смеха, а когда настала моя очередь говорить, то я ничего и вымолвить не смогла. Я стояла в ступоре минуту, не зная, что же сказать такого смешного про мою жизнь и уже начала заливаться краской, как вдруг, на нас свалился эльф, словно гром среди ясного неба. Этот громила ударился лицом об бетонный пол и отключился. Рядом с ним лежала увесистая корзина, но из-за крышки нельзя было разглядеть, что внутри.

— Ах, вот она где! — подбежала к нам запыхавшаяся эльфийка в красном порванном плаще с большим капюшоном, из-под которого свисала длинная фиолетовая прядь.  — Спасибо, что вырубили этого вора!

Было видно, что она очень сильно злится. От её гневного вида я бы и сама хотела убежать, но эльфийка, быстро переменив настроение, забрала свою корзину из моих рук и продолжила:

— А вы откуда приехали? А хотя это не важно, — захлопала она чёрными ресницами и надула красные губки.  — Благодарю вас ещё раз и до свидания.

— Стойте! Подождите, я хотела спросить, где нам можно найти вождя эльфов? — успела задать вопрос Аня.

— Ой, как удачно складывается, я как раз во дворец направляюсь,  — пролепетала эльфийка.  — Меня, кстати, Селения зовут. Можете не называть ваши имена, я всё равно не запомню, — перебила она нас.

Как оказалось, дворец располагался на улице, поэтому нам пришлось пешком добираться до самого верха, от чего мы сильно вымотались и тяжело дышали, что не скажешь про нашу проводницу, которой было всё ни по чём. Сверху было абсолютно пусто, и оттого стало как-то непривычно. Проведя под землёй несколько часов, быстро привыкаешь к этому постоянному шуму. Дворец, как нетрудно было представить, был обнесён плющом по всей его территории, а за стенами этой живой изгороди находилась настоящая антикварная мебель. Старинный стиль предавал ему свою изюминку. Хотелось рассмотреть всё до мельчайших подробностей, потрогать каждую колонну, каждый шкаф и стол, но Селения не собиралась проводить экскурсию и напрямую шла к спальне самого вождя. Распахнув большие и широкие двери, она без стука вошла внутрь.

— Ну и чего встали как вкопанные? — вскинула бровь девушка. 

Недолго думая, мы перешагнули порог комнаты и сразу наткнулись на удивлённого вождя, что никак не ожидал гостей в этот час. Он по очереди переводил взгляд то на нас, то на Селению, но когда пришёл в себя, то моментально встал с кровати и задал вопрос, обращаясь к нашей проводнице:

— Ты опять по городу гуляла? Я же говорил, что это может быть опасно!

— Не переживай так, папочка, я отлично умею перевоплощаться, — улыбнулась та, снимая свой красный плащ, а вместе с тем и фиолетовый парик. Отбросив всю маскировку в сторону, она довольно покрутилась перед зеркалом, положив свои нежные руки на тонкую талию. Перед нами стояла совершенно другая эльфийка. У неё были серебряные волосы, отдающие необычным блеском и длинное элегантное платье с глубоким вырезом на спине, поражающее своей дизайнерской задумкой.  — Чего рты разинули? Что хотели от моего папы? У него много дел, поэтому поторопитесь, — кинула она последние слова уже стоя на выходе из спальни.

Я, недолго думая, протянула вождю подарок, который всё это время держала в маленьком рюкзачке, купленном на остановке с магазинами. Оцеола, тут же поняв, зачем мы пришли, с серьёзным видом принял ракушку как символ приношения. Аня и Бадди тоже не растерялись и проделали ту же процедуру. Только в качестве подарков у них были золотые кольца, добытые со дна моря.

Сочтя неприличным долго находиться в спальне вождя, мы поскорее покинули покои, как раз успевая на только начинающееся представление.  Все эльфы подошли к дворцу посмотреть на яркие вспышки разноцветных огоньков в небе. Салюты… Я видела их как будто впервые и на самом деле была рада в очередной раз испытать это сильное чувство внутри себя. Чувство невозможной радости за то, что стоишь здесь со всеми и смотришь в чёрное небо, освещаемое странными огоньками, которые вздымаются вверх, взрываются, а потом гаснут, уступая место новым порывам искр и огней.