По следам забытых страниц

Прошло всего несколько минут от начала представления. Всех пассажиров вызвали на сцену. Настроение у вождя было веселее некуда. Он шутил и забавлял тем самым свой народ, который прожигал нас хищными глазами. Рядом со мной стояло только шестеро пассажиров, среди которых я узнала Мэдди. Я сжала кулаки со всей силой, впиваясь ногтями в ладони, тем самым стараясь унять нахлынувший гнев. Эти эльфы… Они убили Бадди и Аню! Я просто не могла поверить, что в очередной раз судьба решила истребить тех, кого я полюбила. Неужели эти две милые девушки заслужили такой смерти, просто послужив кому-то в качестве ужина? Этот мир гнил так же, как и существа, обитающие в нём, и эта несправедливость потихоньку губит тех, кому несвойственны отрицательные качества. Так было всегда и будет продолжаться до тех пор, пока люди не станут хитрее и не научатся вести свою игру, а не следовать правилам подлой судьбы.

Поднялись громкие аплодисменты и бурные овации, призывающие продолжить самую интересную часть представления.

— Что ж, — бодро начал Оцеола, — дорогие гости, понравилась ли вам наша земля, жители, обитающие здесь? — широко улыбаясь, промолвил вождь, но никто из пассажиров не удостоил его ответом. — Будем считать, что да. А теперь серьёзно. Сейчас каждому преподнесут блюдо и напиток, который честно следует опустошить, — он кивнул своим слугам, что стояли за кулисами, и уже через несколько секунд я держала в руках мясо в странном оранжевом соусе и дымящийся кислотный коктейль. Никто из гостей не был рад такому угощению, но делать было нечего, и я побыстрее постаралась избавиться от данного преподношения. Мой рот буквально горел от соуса, вызывая рвотные порывы, но напиток чудом смог спасти меня от этого позора. — А теперь попрошу вас выбрать один из кинжалов, лежащих перед вами.

Посмотрев вниз, моему взору открылось шесть заострённых кинжалов, дружно переливающихся под ярким светом прожекторов. Все они были разных форм и цветов, но только один запал мне в душу. Проведя пальцем по его зелёному немного изогнутому лезвию с мелкими витиеватыми узорами, я чуть не порезалась. Так же вокруг кинжала был обмотан бирюзовый кулон, который я предпочла своевременно не надевать и крепко сжала в кулаке.  Почему-то я чувствовала себя хищником, который должен будет бороться за право выжившего, и это оказалось правдой:

— Жидкость, что находилась в ритуальной посуде, была отравлена, — продолжил вождь. — У меня есть противоядие, но чтобы получить его, вам понадобится убить человека, чей медальон такого же цвета, что и у вас, — пассажиры пребывали в полном шоке и переглядывались друг с другом, ища своего противника.  Я поймала на себе мимолётный взгляд голубоглазой девушки с розовыми волосами и исхудавшим телом. Бирюзовый кулон мелькнул на шее, но тут же скрылся под её рукой. — Каждый из вас зайдёт в лабиринт с разных сторон. За вами закроются двери, и пытаться выбраться будет бесполезно. У вас есть сутки, чтобы найти и убить своего соперника иначе вас поглотит яд. Через каждые 60 минут вы будете слышать бой колокола на часовне, а на двадцать четвёртый удар откроются двери на свободу, где вас будут ждать с противоядием. Выйти смогут только трое – владельцы кулонов разных цветов.

Не медля ни секунды, нас тут же схватили под руки и отвели к лабиринту, находящемуся неподалёку от дворца. С силой впихнув меня внутрь, дверь за спиной закрылась, и больше я не слышала ничего, кроме своего собственного учащённого дыхания. Меня охватила паника. Я стучала кулаками по двери, кричала и ругалась не только на эльфов, но и на себя из-за того, что согласилась сесть в поезд. Я хотела свободы и что получила? Оказалась в клетке словно зверь. Но ничего невозможно вернуть назад. Надо двигаться дальше, иначе будешь съеденным. Передо мной виднелся один путь – вперёд. Но я всё равно попыталась взобраться по стенам излюбленного дикого плюща, чтобы осмотреться, но потерпела крах. Больно упав на спину, мне чудом удалось не сломать позвоночник. Пытаться во второй раз провернуть такую аферу, было глупо. Лучше сэкономить силы для того, ради чего нас впустили в эту мышеловку. Мелкими шажками я продвигалась вперёд, с опаской озираясь по сторонам. Конечно, я могла бы сидеть на месте и не двигаться, но рано или поздно эта игра должна прекратиться, но кто её закончит – неизвестно. 

Вроде всё так, как я люблю: тишина, небо затянуло тучами, и лёгкий морозец сковывает конечности. Однако я не чувствовала спокойствия. Мне было не по себе. Убить того, кого даже не знаешь, казалось легко. Легко, если бы ты знал его грехи, но я не знала совершенно ничего. Что же будет, когда мы встретимся? Сразу набросимся друг на друга, увидев кулон такого же цвета, или остановимся в ступоре, не зная с чего начать? Этот вопрос не давал мне покоя. Я пыталась обдумать каждый свой шаг, каждое действие. Впрочем, никакой план не может быть совершенен, если не знаешь психику соперника.

Впереди виднелась зелёная стена, казавшаяся тупиком, но это было не так. У меня больше не оставалось ходов помимо как идти вперёд, пробираясь через густые заросли кустов с колючими алыми шипами, которые проникали под мою кожу, образовывая едкое прозрачное вещество, от которого моё тело покрылось волдырями.

С каждым шагом мне труднее было идти. Холодный пар, словно едкий газ, сковывал моё тело и даже лёгкие. Ноги отказывались продолжать путь. Очередная секунда без единого движения забирала меня в плен, превращая в ледышку. Руки будто окаменели и вскоре вовсе опустились под влияниями холода, и я больше не чувствовала боль, причиняемую колючими кустами. Подняв голову и закрыв глаза, я пыталась вспомнить все добрые и счастливые моменты жизни.

Глубокая ночь. Милое детское сопение разносилось по комнате, делая этот последний момент самым милым и дорогим в душе белокурой женщины, сидящей на кровати своей дочери, гладя её по голове и говоря:

— Милая Эмили, осталось совсем чуть-чуть, и ты окунешься во взрослую жизнь. Мне очень тяжело осознавать, что я не смогу радоваться каждому дню, проведённому рядом с тобой, малышка. Не увижу твоего будущего, не смогу дать совета, как идти дальше и больше не услышу тех дорогих для меня слов любви из твоих уст. Запомни лишь одно, Эмми. Ничто не сможет погубить тебя, если ты сама этого не пожелаешь. Я знаю, что ты сильная, поэтому на этих словах я покину тебя, милая.

Женщина поцеловала дочку в лоб и закрыла за собой дверь, оставляя маленькую Эмми задыхаться в собственных слезах. Девочка прекрасно слышала слова матери, но предпочла притвориться спящей, чтобы было легче отпустить самого любимого человека навсегда.

Послышался глухой звон колокола. Прошёл первый час, а вместе с ним и первый лучик солнца показался за горизонтом, проникая сквозь густые кусты и падая на мою онемевшую руку. Лёгкое покалывание тёплой энергии пробежало по моему телу. Я ещё не могла поднять руки, но пальцы потихоньку стали приходить в себя, сбрасывая ледяные оковы. Вскоре мне удалось без труда шевелить руками, поэтому на одних локтях я выбралась из колючего препятствия и, облегчённо упав на землю, скрылась в высокой траве. Никогда я не была так рада солнцу, которое спасло меня от смертельного холода, появившегося так внезапно. Солнечные зайчики падали мне на лицо и упорно лезли в глаза, заставляя их слипаться. Лёгкий ветерок шаловливо играл с волосами, и от этого мой мозг погружался в сон ещё быстрее.

Время шло, и очередной удар отсчитал следующий час. Какая-то мрачная тень нависла надо мной, от чего я поморщилась и открыла глаза. Ещё до конца не придя в себя, я моментально встала на ноги и побежала за оленем, посмевшим нарушить мой сон. Глаза сразу увидели добычу в отличие от разума, до которого всё очень долго доходило. Я не ела несколько дней, и сколько бы во мне не было терпения и силы воли, мой организм срочно требовал своего. Мы будто играли в догонялки, но я проигрывала в этой нечестной игре. Олень быстро отдалялся от меня на своих четырёх ногах, а потом и вовсе раздвоился. Вокруг меня всё поплыло. Мир накрыла радужная пелена, и от этого мне становилось невыносимо весело. Прекратив бежать, я сложилась пополам от смеха, смотря на всё совершенно другими глазами. Мне было легко и хорошо на душе, пока вдалеке я не заметила два белых пятна спешно приближающихся ко мне. Теперь же я не испытывала счастья, а наоборот ощутила знакомое мне чувство страха и беспомощности. Они нашли меня и теперь хотят забрать обратно в психшку! Две белые неразборчивые фигуры, перевоплотившись в доктора и медсестру, с издевательской усмешкой глядели на меня и подходили всё ближе. Бежать было бесполезно. Сколько бы я не делала шагов назад, но оставалась на том же месте.

— Нет! — вырвался наружу крик, когда они достигли своей цели и встали прямо передо мной.

Медсестра выжидающе молчала, пока доктор внимательно разглядывал моё тело, а потом остановился и сердито посмотрел в глаза, как он обычно делал, когда непослушные пациенты отказывались следовать лечению. Я прекрасно знала, что будет после этого взгляда, и сразу закрыла глаза. Ожидая сильнейшей пощёчины, я сжалась как маленькая девочка, но удара не последовало.

Голова разрывалась от боли. Только сейчас я заметила, что прозрачные волдыри исчезли с моего тела, а вместе с ними и доктор с сестрой. Мир снова окунулся в свои прежние краски и прекратил казаться таким диковинным. Те шипы, что наполнили мою кожу прозрачной жидкостью, вызвали сильнейшие галлюцинации. До сих пор я не могла отойти от увиденного. Мой самый худший кошмар вновь воплотился в реальность. На секунду мне даже показалось, что всё произошедшее со мной за эти дни, было лишь сном. Глубоко вдохнув свежий воздух, я немного задержала его внутри, вдоволь наслаждаясь этим сладким и манящим вкусом.

Подол моего длинного платья был изодран в клочья, вызывая дискомфорт. Достав кинжал из маленького рюкзака, который всё это время висел за моей спиной, я укоротила низ платья. Теперь оно было выше колен, и я чувствовала себя намного увереннее и комфортнее.

Очередное движение впереди заставило меня сильнее сжать оружие в руках. Притаившись, я тихонько кралась к оленю, который ел голубой мох и совсем не чуял опасности. Но если бы не хруст палочки под ногами, он бы так и не заметил моего присутствия. Узнав во мне врага, животное рванулось в сторону, пытаясь скрыться, но я, ничуть не медля, метнула кинжал и попала прямо в цель. Большая туша беззвучно упала на землю, ещё продолжая дышать. Подойдя к нему, я нервно прикусила губу, прекрасно осознавая, что только что убила беспомощное существо для своего же пропитания. Выходит, я зря винила эльфов в их жестокости, ведь сама явилась такой же. Это называется пищевая цепочка, где сильные едят слабых. Конечно, я могла бы найти и другой способ пропитания, но в таких суровых условиях это было наилучшим решением.

Избавив оленя от шкуры, я разрезала сырое мясо на кусочки. Кровь мелкими каплями стекала с куска, который я поднесла ко рту. Запах был отвратительный, но это не помешало мне всё прожевать и проглотить. Я так давно не ела мясо, что мне было неважно сырое оно или нет. С таким наслаждением я даже не поедала шоколадные конфеты, которые считала самым вкусным лаеомством. Заглотив последний кусок, я сытая и довольная облокотилась спиной о зелёную стену.

Солнце вовсю прогревало эту землю, делая воздух невероятно сухим и горячим. Перебравшись в укромное местечко в теньке, мои мысли вновь закрутились вокруг семьи. Выходит, из всех родных я не знаю только, что случилось с отцом. А, может быть, он жив? Если так, то у меня всё же могут быть шансы найти его! В голове тут же всплыл его образ: густые волосы, серьёзные глаза и вечная складка на лбу, которая ему на удивление очень шла. Вынув перламутровый блокнот из  рюкзака, я принялась по памяти рисовать портрет папы, боясь забыть его внешность. Этот блокнот можно было считать моей второй памятью, и я очень дорожила им.

Вскоре на листке не осталось ни единого пустого места, что означало о завершении работы. Рисовать я совершенно не умела, однако если сильно постараться, то может получиться вполне неплохая картина.

За всё это время я насчитала двенадцать ударов часов. Осталось совсем чуть-чуть, но задача была не просто прожить этот день, а убить соперника. Я уже давно смирилась с тем, что отсюда выйдет только один представить бирюзового цвета, но с каждым звоном колокола моя тревога нарастала, ведь скоро настанет момент боя, и кто-то лишится жизни навсегда.

Я не хотела уходить из спасительного тенька, где мне было хорошо и уютно, но знакомый оглушающий крик раздался неподалёку от моего укромного местечка. Мэдди… Я мигом сложила блокнот в рюкзак и рванула со всех ног на звук, который усиливался с каждым разом. Завернув за очередную стену, моему взору открылась только голова златовласой подруги. Остальная же часть её была в плену растения, что душило и поглощало хрупкое тело Мэдди. Девушка угодила прямо в пасть хищному растению. Стоя на одном месте, я пыталась тщательно обдумать дальнейшие действия, но с каждой секундой крепкие стебли сжимали кареглазку, не давая той даже вздохнуть. Стало ясно, что от моего решения зависело многое. Острое лезвие пронзило растение, но оно не отпустило жертву, а лишь быстрее стало душить. В глазах Мэдди читался ужас, её милое личико покрылось красной краской, а рот открылся в поисках воздуха. Кинжал застрял в твёрдом стебле паразита, отказываясь разрезать его пополам. Теперь и голова милой девушки была поглощена, оставив снаружи только волосы. Увидев эту картину, внутри меня всё перевернулось от гнева. Со всей силы я надавила на рукоять кинжала, и он поддался, рассекая толстые щупальца монстра. Я подхватила обессиленную Мэдди и оттащила в безопасное место. На девушке осталась зеленая слизь и несколько следов от удушения. Она пыталась мне что-то сказать, но её невразумительную речь я не могла разобрать. Вновь послышался очередной звон колокола.

— Тринадцать, — сказала кареглазка и аккуратно взяла мою руку. — Спасибо тебе, Эмми. Я… я думала, что это конец.

Я всей душой ощутила этот сильный напор эмоций. Чувство облегчения и счастья.

— Я бы не оставила тебя в такой ситуации, даже если бы мне это стоило жизни.

Это было чистейшей правдой. Казалось бы, что человек не может быть до конца уверен в таких сильных высказываниях, но не я ли сама говорила, что добрые люди заслуживают жизни? А Мэдди больше меня заслуживала этого. От одной её заразительной улыбки хотелось улыбаться и смеяться безо всякой причины, что я и сделала.

— Почему ты смеёшься? — не могла понять девушка, каждый раз трогая своё лицо и разглядывая одежду, дабы найти причину моего необъяснимого смеха.

— Прости, со мной такое бывает. У тебя всё хорошо с внешностью, можешь не переживать, — улыбнулась я, но в ту же минуту моя мимика преобразилась. Подняв брови и легонько открыв рот, я несколько раз моргнула, не веря своим глазам. Чёрный хвост скрылся за зелёной стеной, призывая меня последовать за ним. — Мэдди, как ты себя чувствуешь? — уточнила я, на что получила положительный ответ. — Я не хотела бы оставлять тебя здесь одну, но мне надо идти. Я знаю, что у тебя всё получится. Главное верь в себя и в свои силы. Желаю удачи, — крепко обняв девушку, я поспешно скрылась с поля зрения.

Зайдя за тот самый угол, где недавно находился Фауст, я никого не обнаружила, но его еле слышный голос не дал мне впасть в ступор:

— Иди сюда, Эмили.

Без единого сомнения я последовала данному указанию и чуть не наступила лохматику на хвост, но тот вовремя успел возмутиться.

— Боже, какая ты невнимательная всё-таки, — продолжал ворчать котик.

— Как ты здесь оказался и нашёл меня? — сразу начала я задавать уйму вопросов.

— Мне не составляет большого труда пробраться внутрь, если я этого сильно захочу, а найти тебя оказалось проще простого. Только Эмили Мэйсон предпочитает ходить босиком  даже в самых суровых условиях, — ухмыльнулся он.

— И зачем же ты меня искал?

— Просто хотел сказать, что не обижаюсь из-за той ситуации с ракушкой.

При этих словах мои уши покраснели, а щёки залились румянцем от стыда. Я хотела вновь извиниться за этот поступок, но Фауст перебил мои тщетные попытки:

— Ничего не говори. Я же сказал, что всё хорошо. К тому же, моей мечтой было просто увидеть ракушку, а не держать её вечно на руках. Эмми, ты должна вернуться, слышишь? — после недолгого молчания продолжил он. — Я знаю, что тебя так сильно гложет, поэтому хочу дать совет. Ты должна найти поляну, которая находится в той стороне, — мотнул он мордочкой вправо, — она сплошь усыпана фиолетовыми ягодами, но стоит только легонько надавить на плод, сразу появится сок, на запах которого тут же слетится стая насекомых. Это очень опасно, но, думаю, ты сама знаешь, что делать.

Да, я прекрасно догадалась о его затее, но сам риск того, что я могу натравить на себя паразитов, не делал этот план идеальным.

— Ты прекрасная девушка, Эмили, и за это драгоценное время, проведённое с тобой, я действительно почувствовал себя счастливым. Прошу тебя, сделай так, чтобы на следующий день я увидел твои ямочки от лучезарной улыбки и голубые, словно чистое небо, глаза, — искренне сказал он, не отрывая от меня взгляда. — А теперь отвернись и посчитай до трёх. Ну же, давай, — подгонял он меня, и я выполнила его просьбу. 

— Три… — промолвила я и повернулась обратно, где недавно стоял лохматик.

Почему-то внутри себя я почувствовала какую-то унылую пустоту, будто он исчез навсегда, хоть это и неправда. Но после его слов я стала намного увереннее. Теперь я точно должна выйти живой хотя бы ради него. Ради Фауста…

Следуя по указанному пути, я немного сбилась с толку, когда увидела разветвлённые дорожки. Но если котик сказал идти направо, значит, буду придерживаться этой стороны. На удивление всё было спокойно до того момента, пока я не отыскала поляну. Она и правда сплошь была усеяна ягодами, которые окунули меня в свой сладкий аромат, от чего я не выдержала и громко чихнула.  Насекомые, что нависли над божественными плодами, стали быстрее шевелить крыльями, поднимая тем самым ветер, и противно жужжать. Но они не собирались нападать на меня. Закрыв уши руками, я ждала, пока этот монотонный писклявый звук прекратится, но он лишь набирал обороты, всё сильнее действуя мне на нервы, и я не вытерпела и решила приступить к делу. Встав на колени, я принялась крайне осторожно собирать маленькие ягодки в рюкзак. Уши ужасно болели под действиями невыносимого жужжания. Наконец, когда я решила, что данного количества достаточно, то  закрыла рюкзак и поспешила поскорее удалиться с поляны, если бы не насекомое, которое бесцеремонно приземлилось мне на руку. Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась назад. Вся стая паразитов летела на меня, образовывая один огромный смертельный шар. Осмотрев себя, я не обнаружила следов от ягод, но в тот же момент до меня дошло, в чём причина. С неимоверной скоростью я вновь открыла рюкзак. Дурманящий запах врезался мне в нос. Вынув запачканный соком блокнот, я старалась вытереть его об траву, но оставалось слишком мало времени, и мне пришлось решиться на поступок, о котором ещё долго буду жалеть. Отбросив в сторону мою «вторую память», я чуть ли не со слезами на глазах покинула этот рой паразитов, которые набросились на перламутровую обложку и больше не преследовали меня.

Присев на холодную землю, я оплакивала свою потерю. Ведь если бы не  моё безрассудство и неаккуратность, то не пришлось бы жертвовать сокровищем, которое только недавно успела приобрести. Я же могла потерпеть и более спокойно собрать ягоды, но я слишком поторопилась…   

  Протерев красные глаза, я вновь встала на ноги, чтобы продолжить путь. Да, я потеряла слишком многое за эти дни, но слёзы – это не выход. Хочешь, чтобы и дальше всё было хорошо, надо стремиться к цели и не падать духом, ведь стоит только проявить капельку слабости, как можно сразу сбиться с пути и не вернуться обратно.

В течение часа я просто бродила по лабиринту, как глупая серая мышка, не способная найти выход на свободу. Хотя, так оно и было. Я предпочитала ходить, чем просто сидеть на месте, погрузившись в скверные мысли и поджидая собственной смерти. Мне было всё равно, куда следует мой путь. Теперь я поджидала соперника и оглядывалась каждый раз, предчувствуя, что сзади меня кто-то есть, но это была всего лишь ложная  интуиция. Проведя рукой по зелёной стене, я остановилась. За ней слышалось лёгкое журчание воды, отчего во рту  мгновенно всё пересохло. У меня была жажда уже давно, но только сейчас я ощутила, насколько мой организм нуждается в живительной влаге. Стена, за которой слышался источник, была неимоверно широкой, и чтобы пройти её всю, надо потратить минимум час, отчего я не вытерплю и умру от обезвоживания. Мне показалось странным, что я вообще смогла что-либо услышать, потому что другие стены не пропускали ни единого звука. Приложив руки к зелёному плющу, я осматрела поверхность на ощупь, ища какую-то зацепку. В очередной раз надавив на стену со всей силы, мои руки не почувствовали поверхности и прошли через неё, унося с собой всё тело. Не ожидая этого, я больно грохнулась, сделав даже несколько кувырков вперёд. Распластавшись на траве, я потирала ушибленное место, где уже красовался здоровенный синяк. В нескольких шагах от меня журчала река, уносившая за собой цветы и ветви, что случайно упали в прозрачную воду. Больше вокруг ничего не было, лишь только источник и дерево с дрожащими маленькими листочками от порывистого ветра.

Аккуратно отложив рюкзак в сторону, в котором оставалось ещё немного ягод, я с разбегу нырнула в  прохладную и до мурашек приятную воду, что взяла меня в свои нежные объятия и медленно понесла по течению. Я плыла и смотрела на чистое небо с белыми пушистыми облачками, похожими на сладкую вату, которая в мгновение таяла бы во рту. Даже в самых трудных испытаниях судьбы можно найти частичку приятного и необыкновенно красивого. Лишь когда до меня дошло, что я довольно-таки далеко уплыла и придётся обратно идти пешком, то вышла на чистый песчаный берег и посмотрела вдаль. Там виднелось дерево, где я сделала привал. Течение остановило для меня время, и я совсем не почувствовала, как отдаляюсь всё дальше и дальше.

Пока я следовала обратно, то моя одежда полностью успела высохнуть, но с волос ещё продолжали падать прохладные капельки воды, которые скатывались по моей коже, заставляя ёжиться. Дойдя до могучего дерева, скрывшего меня от солнца, я села на мягкую травку, обняла руками колени и устремила свой взор на противоположный берег реки. Я ужасно утомилась за этот день и хотела спать, но всеми способами старалась отговорить себя от этой затеи. В моих планах было немного отдохнуть и продолжить скитаться по извилистым тропинкам лабиринта, если бы не чья-то холодная рука, которая сжала мой рот, не давая возможности даже вскрикнуть. На своей шее я почувствовала острое лезвие, солнечные блики от которого ослепляли глаза. Я попробовала посмотреть наверх, чтобы заглянуть в глаза убийцы, но увидела только розовую прядь волос, подающая мне на лицо.

— Скажу честно. Я долго решалась на этот поступок, но зачем медлить, если ты сидишь прямо здесь, такая расслабленная и ничего не подозревающая? — послышался спокойный голос над моим ухом. — О, нет, не старайся высвободиться, это не поможет. На самом деле, я думала, что битва будет сложнее, но так даже лучше.

Пока девушка разговаривала то ли со мной, то ли сама с собой, я пыталась дотянуться до кинжала, который скрылся в траве и находился в миллиметре от моей руки, но она заметила это и выкинула его в реку.

— Никогда не думала, что способна убить человека, но я делаю это ради своей жизни, впрочем, как и ты. 

Девушка ещё сильнее сжала мой рот, впиваясь ногтями в щёку. И этот жест дал мне идею, как высвободиться из цепкой хватки.

— Прости, — искренне сказала она и надавила на кинжал.

Из моей шеи хлынула кровь, но в то же мгновение я не растерялась и вонзилась ногтями в руку соперницы, проткнув кожу. Взвыв от боли, она убрала лезвие от моей шеи, взявшись за конечность.

— Знаешь, очень нечестно нападать из-за спины, — недовольно сказала я. — Давай не будем делать поспешных действий и всё обдумаем? Ни я, ни ты не хотим убивать друг друга, верно?

Но ответа я не получила, а вместо этого лишь взгляд, в котором горел огонь и метались молнии. Разум девушки охватил страх смерти, поэтому она не ведала, что творит. Она поставила себе цель выжить всеми способами, и явно будет добиваться своего.

— Я не верю тебе! — крикнула она. — Я не знаю тебя, а вдруг ты обманешь? Поэтому не хочу плясать под твою дудку!

Девушка кинулась на меня и вновь повалила на землю, поджав под себя, и замахнулась кинжалом, чтобы сделать удар, но мы находились слишком близко к склону и кубарем покатились вниз, упав на золотистый песок. Я не разбирала ничего, вокруг всё кружилось, как после быстрой карусели. Будто в тумане я встала на ноги и посмотрела на тело соперницы. Кровавое пятно с большой скоростью растекалось по одежде девушки, увеличиваясь в размерах. Её же кинжал был воткнут прямо в грудь. Тяжело дыша и задыхаясь, она подозвала меня к себе.

— Боже, я сейчас помогу, подожди! — нервно сказала я, ища способ спасти девушку.

— Нет… — с трудом выговорила она. — Ты выиграла, и я не виню тебя за это. Я хочу лишь попросить сделать так, чтобы я не страдала долго, — закрыв голубые глаза, девушка вынула окровавленный кинжал и протянула его мне. — Сделай это ещё раз, чтобы я быстрее ушла на тот свет, пожалуйста, умоляю тебя.

Она заливалась слезами, прося меня об одном лишь одолжении, которое я должна была выполнить, но я не могла этого сделать. Я не умею убивать!

— Нет-нет! Прости, — испуганно пробормотала я.

Девушка изогнулась от терзающей её боли. Она уже физически была не в силах терпеть эти страдания и просто надрывно кричала. Смотреть на это было невозможно, взяв рюкзак, где лежали фиолетовые ягоды, я раздавила их и размазала по скрюченному телу голубоглазки. Я бы не смогла видеть то, что было дальше, поэтому убежала прочь от этого ужасного места. Пробираясь сквозь стену плюща, я услышала пронзительное жужжание насекомых, которые учуяли запах излюбленного плода. На секунду поднялся крик девушки, но тут же стих, давая понять, что её мучениям наступил конец.

Я бежала неизвестно, куда и зачем. Бежала до тех пор, пока не свалилась. Меня била сильная дрожь. Никогда мне не было так плохо. Уже давно наступила ночь, преследуемая мелким моросящим дождём, который пропитывал эту землю влагой. А я тем временем совершенно ничего не чувствовала - ни дождя, ни холода, ни того, как меня положили на носилки и унесли прочь из беспощадного лабиринта, наполненного страхом. Колокола несколько часов назад пробили конец игры, но я этого не слышала. Мне задавали вопросы, что случилось и почему я в таком состоянии, но ответил на это доктор эльфов, который сделал анализ и выявил у меня отравление сырым мясом. Я ещё не до конца осознавала тот факт, что выиграла, но даже когда наступит следующий день и я пойму это, то всё равно не почувствую победы. Я навсегда запомню те красные глаза и крик девушки, что оставила этот мир, так и не познав его целиком.