По следам забытых страниц

Фауст, продолжая сидеть и смотреть в одну точку, дал мне время обдумать всё то, что навалилось на меня за этот час. Я не так тяжело восприняла новость о смерти матери, как он. Мне кажется, что если бы я всё помнила, то ничего бы не изменилось. Наверно, котик был намного ближе к ней и знал её лучше. У него немного опухли глаза и покраснели щёки и нос. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что, являясь её дочкой, мне не было плохо. В моём сердце затаилась лишь грусть, ведь я даже не могла вспомнить, как она выглядела.

— Вау, Фауст, смотри! — пытаясь отвлечь его от скорбных мыслей, я указала на тихое синее море, мимо которого мы проезжали. — Ты когда-нибудь путешествовал так далеко? — поинтересовалась я.

— Нет. Но у меня и не было желания.

— Расскажи о своей мечте.

Немного помедлив, он всё же решился:

— Я всегда хотел увидеть настоящую ракушку. Прикоснуться к ней, приложить к уху, чтобы услышать шёпот волн и почуять свежий запах морской воды.  Странная мечта, знаю, но несбыточная, потому что я боюсь воды.

Ну вот, я опять заставила его грустить. Но времени на утешения у меня не оказалось. Поезд остановился, и Диего стал собирать пассажиров возле себя.

— Может, ты пойдёшь со мной? — поинтересовалась я у лохматика, но тот лишь помотал головой. Впрочем, если бы он согласился, то у проводника возникла бы куча вопросов.

Помахав Фаусту рукой на прощание, я поспешила к маленькой группе людей, состоящей из двенадцати человек. Многие взяли с собой корзину с едой, палатки и даже гитару, а я в свою очередь лишь скомканный купальник, который всю дорогу крепко держала в руке.

Солнце давно сменилось луной. Серебряная красавица оставляла на волнующейся воде искажённую дорожку. Мы расположились около большого камня и, бросив все вещи на золотистый песок, принялись разводить костёр и ставить палатки. Это далось нам очень легко. Вскоре все мы сидели вокруг дико танцующего пламени и пели песни. Но я всегда стеснялась своего голоса, поэтому предпочитала оставаться в сторонке и лишь изредка, когда на меня смотрели, я открывала рот, делая вид, что подпеваю. Однако какая-то девушка, что безумно завораживающе играла на гитаре, заметила мою халтуру и, прервав всех голосистых, недовольно посмотрела на меня, протянув гитару.  Я усердно возражала и ссылалась на то, что у меня нет музыкального слуха, но стоило только провести рукой по струнам и услышать этот приятный звон в ушах, как я тут же принялась играть ту самую мелодию, которую напевала в своей голове уже второй день. Я ничуть не сомневалась, что слышала эту колыбельную раньше, поэтому,  пока пассажиры с интересом слушали сказочную мелодию, в моей голове происходил хаос. Но всё-таки, когда узлы смогли полностью распутаться и из ниток получился полноценный клубок, в мою память врезался короткий фрагмент истории:

Маленькая кроватка. Открытое настежь окно, из которого дул бешеный ветер, поднимая прозрачную занавеску и впуская в комнату сквозняк. Медленно качающаяся кроватка с навесом, закрывающим меня от внешнего мира. И старушка, поющая колыбельную перед сном. Бабушка смотрела на меня сонными красными глазами и проводила сморщенной рукой по щеке.

Её касания я будто ощутила прямо сейчас. Закончив играть, я вернула инструмент девушке и отошла за камень, из-за которого меня никто бы не видел. Блокнот и ручку я теперь носила всегда с собой, осознавая, что приступы могут начаться внезапно. Ещё я посчитала нужным записать тот факт, что меня, оказывается, сильно тянет к музыке. Даже не зная аккордов, я без проблем смогла сыграть на гитаре, а это значит, что раньше это являлось моим увлечением, в чём я ничуть не сомневалась.

— А ты молодец, я даже заслушался, — чёрный хвост взметнулся вверх, пошатываясь из стороны в сторону.

— Фауст, что ты тут делаешь? — шёпотом произнесла я.

— Надоело сидеть в купе, и я всё же решил принять твоё предложение пойти с тобой, — улыбнулся он, прикрыв глаза. — Мне не составляет труда обратиться снова в кота, хоть сама процедура и вызывает жуткую боль. — Замолчав, его глаза взметнулись вверх, и в них застыл явный интерес.

Над нашими головами со звонким свистом пронёсся переливающийся под полной луной чешуйчатый хвост одной из русалок. Она единственная заметила нас из своих подруг, которые тем временем привлекали остальных гостей. Рыжеволосая красавица, плавно изогнувшись в спине, откинула свои волосы, придав им неимоверный объём, заставляя меня завидовать. Переведя взгляд на Фауста, я и не сомневалась, что он испепеляет существо взглядом. Однако она даже не обратила на него внимания, а потом и вовсе отвернулась, услышав заливистый смех своей подружки. Русалки всегда оставались для меня загадкой. Я не могла понять на какой они стороне: плохой или хорошей, но никогда бы не посмела сказать, что данные существа уродливы, они, безусловно, будут красивее любой земной девушки. Или же природа наградила их такой превосходной чертой, или это магия, с помощью которой они заставляют всех так видеть.

Послышался всплеск воды, привлекающий все взоры к себе. Кто-то из пассажиров уже погрузился в море, и русалки тут же принялись за дело. Схватив, они утащили его на дно. Над гладью всплыли пузырьки воздуха, а после чего тишина…

У меня бешено забегали глаза. Я сильно нервничала и переживала.

— Так, Эмили, спокойствие, — взял всё в свои лапы Фауст. — Осторожно отойди от воды, пытаясь не делать резких движений.

— Нет, ты не понимаешь, — затараторила я, ничуть не сдвинувшись с места. Мои ноги сковал страх, и я ничего не могла с этим поделать. — Нам всем надо погружаться, если мы хотим дальше оставаться в поезде.

— Но зачем?!  — повысил голос кот. — Что за странные правила у этого парня?!

— Диего ищет «особенного», которого ждал много лет, но он не знает его внешности. Знает лишь то, что это кто-то из пассажиров, поэтому Диего пытается выяснить, давая нам такого рода задания. Он говорил нам об этом в ресторане, но я не придала значения, — тяжело дыша, я выложила всё на одном дыхании, чувствуя приближение за своей спиной.

— Эмми! — выкрикнул Фауст, когда меня схватили за ноги и я, рухнув на влажный песок, дала себя утащить под воду рыжей бестии.

Не двигаясь и даже не дыша, хотя я без проблем могла это делать, ведь съела всю порцию волшебных водорослей, я опускалась всё глубже и глубже. Кругом чернота, только посмотрев вверх можно было заметить лёгкое лунное свечение. Купальник, который находился в руке, без труда покинул мою компанию, слившись с мраком воды и уносясь быстрым течением. Ещё одна бесполезная вещь попадёт в царство морских жителей, во дворец самого Тритона.

Уходя всё глубже под воду, головные боли усиливались, а уши заложило настолько, что я с трудом могла сдерживать крики.  Однако, это оказался последний уровень, и вскоре я почувствовала песчаное дно под ногами.

Здесь не было лампочек или фонарей, что и так понятно, а самим светом данного морского города являлись его жители. Они освещали всё вокруг, давая разглядеть каждую мелочь. Возле чудесных цветных кораллов играли в догонялки пёстрые рыбёшки, около большого булыжника расположился огромный скат, который пытался слиться с ним, а неподалёку от затонувшего корабля находился целый склад скелетов людей и животных. Ещё совсем на свежем трупе появились следы от укусов, а из раны сочилась кровь, создавая красный занавес всему красивому и необычайному. Я погрузилась в мир кровожадных русалок. Нет, они не ели живую плоть, а давали жертве задохнуться, после чего приступали к процессу, налетая на еду целой стаей. Эту картину я увидела прямо на своих глазах, проплывая мимо, но рыжая бестия поспешила  поскорее увести меня отсюда. Видимо, в их планы не входило пробовать меня на вкус. Я сделала для себя вывод, что существа не затаскивают людей специально под воду для того, чтобы полакомиться нашей плотью, они не убивают, а только очищают море от трупов и лишнего мусора.

Как и говорил Диего, меня привели в царство хлама и ценных вещей. Теперь передо мной стоял выбор: взять подарок и вернуться обратно или остаться тут навсегда. Но, что мне нужно? Что же является для меня самым ценным и желанным? Выбор был огромный. Всё дно оказалось заполненным всякими побрякушками и, казалось, им было ни конца, ни края, но лишь одна вещь могла так сиять и переливаться золотом. Статуэтка женщины, которая сидела в позе лотоса. Она выглядела точно так же, как и на витрине у странного мужичка. Он говорил, что таких осталось две в мире, а это значит, что теперь это точно мой последний шанс! Схватив статуэтку, я облегчённо выдохнула, осознавая, что скоро смогу снова оказаться на земле. Это место мне нисколечко не понравилось. Оно вызывало во мне ужас, точно такой же, как вызывала у меня психбольница.

По моей коже пробежали мурашки от прикосновения моей проводницы. Её острая чешуя порезала мне руку, и на кровь сбежались все остальные русалки. Их глаза оживлённо расширились, а языки облизывали бледные губы. Но рыжая бестия, сказав что-то им на своём языке, разогнала всех, давая ясно понять, что я их гость, а не очередное лакомство. Кивнув ей головой в знак благодарности, мы стали возвращаться. Всю дорогу я крепко сжимала золотую девушку в руках, пока в очередной раз не посмотрела на дно. Лилово-чёрная ракушка продолговатой формы невзрачно лежала, зарывшись в песок. Остановив рыжеволосую красавицу, я устремилась к новой находке. Откопав ракушку и отмыв её заилившуюся поверхность, мой рот открылся сам собой. Она была просто восхитительна! Теперь же я держала два предмета, но русалка отрицательно помотала головой, всем видом давая понять, что нужно сделать выбор. И мир перед моими глазами снова погас, оставив за собой только частичку реальности. Мне предстояло решить: взять с собой мечту друга, который теперь наконец-то сможет не только увидеть, потрогать, но и услышать пение моря в ракушке или же исполнить свою главную мечту, преследуемую полжизни, от которой зависит не только моё настоящее, но и дальнейшее.

Искушение… Вот, что делает нас уязвимыми. Оно затуманивает разум, стирая сущность человека и не оставляет после себя ничего.

Пелена накрыла меня разом, заставляя чувствовать холод и дискомфорт. Все волоски на коже поднялись от напряжения, возникшего внутри, когда я уже всплывала наверх. Я не видела ничего, не слышала голоса пассажиров, взволнованно накрывающих меня полотенцем и ведущих в палатку, где я смогу спокойно отдохнуть и согреться. Но мне было всё равно. Я не понимала, правильное ли решение сделала, а, может, всё это ошибка? И только когда мои глаза стали слипаться, унося меня в сон, я почувствовала мягкий комочек шерсти, что тёрся об колено и те самые слова благодарности, которые дали мне ответ на вопрос:

— Спасибо, Эмми, ты исполнила мою мечту.