30 часть.
Девушка проснулась от резкого запаха спирта, ударившего в нос. Веки с трудом поднялись, и сквозь пелену сна она увидела, что над ней нависает Клинт с влажной ваткой в руке.
— Вставай, только не спеши.
Голос его прозвучал глухо, словно сквозь толщу воды. Ева медленно, чувствуя неприятную слабость в теле, приподнялась на локтях и огляделась. Взгляд немного расфокусировался, но вскоре привык к свету. Она лежала на жесткой деревянной лавке в зале совета. Вокруг, на удивление, не было ни души, если не считать самого Клинта. Он аккуратно придержал её за локоть, помогая принять сидячее положение, и внимательно заглянул в лицо, проверяя ее личное самочувствие.
— Почему ты постоянно вырубаешься?
Ева лишь пожала плечами, чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Наверное, это как-то связано с громкими звуками, которые действуют на неё хуже любого удара, хотя утверждать что-то наверняка она сейчас не могла. Сегодняшнее утро начиналось просто отвратительно, и ей отчаянно хотелось верить, что хотя бы продолжение дня не будет таким же паршивым.
В этот момент в помещение бесшумно, словно тень, зашёл Ньют. Его взгляд сразу же нашёл Еву. Не говоря ни слова, он быстро подошёл к ней и, тяжело вздохнув, сел перед ней на корточки, положив локти на колени.
— Ты как?
— Нормально… Что происходит? — голос Евы прозвучал хрипловато.
— Без понятия, — как-то пусто и отстранённо сказал блондин, глядя куда-то в сторону. — Шнурок походу приехал.
— А разве…
— Да я сам не знаю! — резко перебил он её, повысив голос. От неожиданного звука Ева вздрогнула всем телом, а Клинт молниеносно придержал её за спину, словно боялся, что она, не дай бог, снова потеряет сознание и свалится с лавки. Ньют на секунду прикрыл глаза, беря себя в руки. — Слушай, у меня для тебя не сильно хорошие новости.
— Ну конечно, — подумала про себя Ева. Какими ещё могут быть новости в мире, где тебя совсем недавно чуть не изгнали в лабиринт?
— Тебе придется просидеть в кутузке до следующего совета.
— А когда будет следующий совет?
Выдержав небольшую паузу, словно взвешивая каждое слово, он ответил:
— Думаю, вечером или завтра. Посмотрим на то, кого нам привезут в лифте.
Брюнетка неопределенно хмыкнула, массируя висок. В памяти тут же всплыл её собственный, мягко говоря, не самый лучший опыт знакомства с этим железным ящиком.
— Но Ньют, давай оставим её в хомстеде, мне надо её проверить, — вмешался в разговор Клинт, нахмурившись.
— Да на что вам надо её проверять? У вас знаний не больше нашего на счёт женского организма! — Ньют говорил жёстко, но в его глазах читалась усталость. Он помедлил и добавил уже чуть тише, почти доверительно: — Я только за, но Алби против. Он говорит, что мы итак ей много поблажек делаем.
***
Время в кутузке тянулось невыносимо медленно. Ева сидела в тесной камере уже около пяти часов, если она, конечно, не сбилась со счета. За это время она только и делала, что пыталась всеми силами не уснуть. Сны в последнее время приносили ей лишь новые проблемы, а ей ой как не хотелось усугублять и без того паршивое положение. Однако организм взял своё: долго бороться с усталостью она не могла и всё же, прислонившись спиной к холодной стене, погрузилась в глубокий, тревожный сон.
Во сне она неторопливо прогуливалась по какому-то бесконечному зданию. На ней был белый халат, а вокруг царила абсолютная, почти вакуумная тишина. Лишь звук её собственных шагов гулким эхом разносился по пустому этажу. Вдоль стен тянулись кабинеты с огромными окнами, вымытыми до такой стерильной прозрачности, что порой казалось, будто стекла здесь нет вовсе. Сквозь них можно было разглядеть причудливую технику, отдаленно напоминающую ассортимент инструментов у стоматолога, только более сложную и непонятную. Отсутствие людей вокруг приносило ей странное, почти физическое удовольствие. Тишина, чистота, идеальный порядок - идеально!..
Вдруг идиллия нарушилась. Она услышала шаги — громкие, резкие, цокающие, словно от женских каблуков. Кто-то очень быстро и целеустремленно приближался к ней из-за поворота. Этот кто-то, очевидно девушка, был совсем рядом. Ева не понимала, откуда у неё это знание, но она точно знала, кто это. Из-за угла, словно сошедшая с обложки журнала, вышла высокая, длинноногая брюнетка с невероятно красивыми, голубыми глазами. От неё исходил шлейф дорогого парфюма, смешанного с
запахом спирта и, кажется, чем-то ещё, отдаленно напоминающим мыло или лекарства.
— Ой, Тереза. Смена закончена, почему ты не ушла в общежитие? — спросила Ева, чувствуя, как внутри зарождается ужасное предчувствие. Словно эта идеальная девушка — всего лишь маска, за которой скрывается неприкрытая ненависть, которую даже она, Ева из прошлого, не могла до конца понять.
— Потому что меня повысили, и я принялась разрабатывать антидот, — с недоброй, немного лицемерной ухмылочкой произнесла девушка. Похоже, она невероятно гордилась своей значимостью в глазах остальных. — А вот кое-кому вроде тебя надо бы больше стараться. Иначе так и останешься рисовать автопортреты субъектов, — Тереза хихикнула, даже не пытаясь скрыть злорадство.
— Я слышала, что у тебя самой не всё так уж и хорошо с разработкой антидота, — парировала Ева, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Думаю, доктор Пейдж немного поторопилась, хоть и назначила тебя в помощники помощников, помощников и так далее… — она картинно вздохнула, но через секунду улыбнулась и подмигнула голубоглазой брюнетке самой невинной улыбкой, которую только смогла состроить.
— Не тебе меня судить, — отрезала Тереза. Вся маска дружелюбия в мгновение ока слетела с её лица, обнажив злость. Кажется, Ева задела её за живое. — Ты уже больше недели пытаешься повторить внешность субъекта А-7. И что в этом сложного? Монолитный разрез глаз, выступающие крылышки носа, тупой подбородок и пухлые губы. Или ты просто любишь с ним время проводить? Да уж лучше бы и вправду с ним сидела, а не клеилась к чужим парням! — выплюнув эти слова, словно яд, Тереза быстро зашагала мимо, намеренно толкнув плечом. Ева развернулась и оторопело посмотрела ей вслед, чувствуя, как в груди неприятно кольнуло от этих обвинений.
***
Проснулась Ева от тихого, ритмичного постукивания где-то возле уха. Сначала спросонья она не могла понять, где находится, но, оглядевшись и увидев решётку, поняла — это стучат из соседней камеры кутузки. Девушка помедлила мгновение, прислушиваясь, а затем нерешительно постучала в ответ по холодной стене. В ту же секунду тихий стук с другой стороны прекратился.
Повисла тишина, а затем послышался приглушенный голос. Из-за толстого слоя глины и камней он звучал глухо, неразборчиво, но было очевидно, что обращаются к ней. Ева приставила ухо к стене, стараясь уловить каждое слово.
— …Это я, Дэвид, — смогла она разобрать сквозь толщу камня. — Ты меня слышишь?
— Да, — ответила она, но поняла, что он вряд ли услышал.
— Не слышу. «Да»?
— Да! — уже громче, почти во весь голос сказала она. Её слегка передёрнуло от звучания собственного голоса в этом замкнутом пространстве. Не потому, что он звучал как-то не так, нет. Просто когда приходится говорить намеренно громко, ты даже не можешь отшатнуться от громкого звука.
За стеной на пару мгновений всё затихло — видимо, Дэвид размышлял, что бы такого сказать.
— Ты как?.. — Как ни странно, Ева слышала его вполне хорошо, а вот он, похоже, её — не очень.
— Я в порядке! — крикнула она в ответ.
Тишина затянулась, и Ева решила задать вопрос, который вертелся на языке с самого совета и на который у них просто не было времени раньше.
— Дэвид!
— Да?
— Почему ты наврал им??
— Не понял. Когда наврал?..
— На совете!
Дэвид снова умолк. На этот раз прошла, наверное, целая минута, и девушка уже подумала, что он просто решил проигнорировать её вопрос, как вдруг из-за стены опять послышался стук и его голос.
— Ева.
— Да?
— Ты точно меня хорошо слышишь?
— Да, очень хорошо!
— Хорошо, не хочу повторять дважды. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я просто знал, что меня итак изгонят. Не хотел, чтобы и ты получила проблем. А какая тогда разница, если мне уже не избежать наказания? Ты очень наглупила, знаешь ли.
Ева разобрала не все слова — на этот раз он говорил тише, чем раньше, — но общий смысл уловила прекрасно.
— Знаешь что? Ты просто идиот, Дэвид!
— Что??
— Я сказала, что ты!.. — Она не закончила. Её фразу перебил душераздирающий, полный ужаса крик, донёсшийся снаружи.
Девушка инстинктивно вжалась в стену кутузки, не понимая, что происходит. Крик не прекращался, он нарастал, и, переборов страх, она подошла к решётке. Пришлось встать на носочки и ухватиться за холодные прутья, чтобы хоть что-то разглядеть.
За так называемым окошком всё выглядело обычно. Солнце всё так же светило, глейдеры суетились по своим делам, но некоторые из них встревоженно озирались в сторону хомстеда, откуда, судя по всему, и доносился крик.
— Да что там происходит?.. — послышалось справа от неё.
Ева немного отодвинулась, чтобы увидеть Дэвида из соседней камеры, который тоже, вытянув шею, пытался выглянуть наружу. Заметив её, он улыбнулся и протянул ей руку сквозь разделявшую их решётку. Брюнетка невольно улыбнулась в ответ и протянула свою. Без лишних слов, повинуясь какому-то детскому порыву, они начали бороться на пальцах, пытаясь прижать большой палец соперника к кулаку.
— Черт, — разочарованно протянула она, когда его большой палец с лёгкостью прижал ее палец. Кучерявый брюнет, чьего лица она так толком и не увидела, тихо засмеялся, и этот звук немного разрядил обстановку.
— Погоди минутку. — Девушка отпустила его руку и передвинула покосившиеся стульчик поближе к решётке. Стоять на цыпочках было неудобно, да и ноги уже затекли.
Устроившись поудобнее, она снова протянула руку, бросив на него озорной взгляд, в котором на мгновение исчезла вся тревога.
— Теперь реванш!..