Сдвиг

Несколько дней подряд я провел с гитарой на набережной. Подходил срок оплаты аренды квартиры и мне срочно нужны были деньги. Помню, как болело плечо от безустанного таскания усилителя: я постоянно ходил пешком, стараясь экономить даже на проезде в автобусе.

В один из таких дней я исполнял композицию группы Beatles под названием Lucy in the Sky with Diamonds, расположившись возле людного перехода. День выдался солнечным и я постоянно поглядывал на прохожих, пытаясь размягчить их каменные лица. В один момент я заметил, как группа девушек школьного возраста резко остановилась в сотне метров от меня. Одна из них указала пальцем в моем направлении, а другая достала телефон и спешно сделала снимок. Затем они резко развернулись и быстро зашагали прочь. Я бы не обратил внимания на этот инцидент, если бы он не повторялся снова и снова.

И когда подозрения почти полностью овладели моим беспокойным разумом, ко мне подошел мальчик лет десяти и бросил в гитарный чехол свернутую купюру. То, что было внутри нее, я обнаружил уже позже, когда развернул банкноту в прибрежном кафе. На аккуратно свернутом зеленом стикере было написано:

«Когда будешь садиться в машину, не открывай рот, пока тебя не спросят».

К тому моменту я был сильно истощен, как физически, так и умственно и мне больше не хотелось тратить силы на разгадывание скрытых смыслов. Поэтому я просто скомкал записку и кинул ее на кофейное блюдце, объяснив появление загадочного послания случайным стечением обстоятельств.

До сих пор помню название заведения — «Чайка». Думаю, что эта информация может быть очень полезна. Помню, я прислушался к диалогу за соседним столиком. Молодой, опрятного вида мужчина в пиджаке и при галстуке пытался произвести впечатление на брюнетку с французским каре и манящими алыми губами. Я запомнил их так детально не потому, что имею привычку рассматривать незнакомых людей. Дело в том, что они общались между собой шаблонными репликами и это настолько резало слух, что их можно было не только сравнить с бездушным неигровыми персонажами из какого-нибудь дешевой ролевой игры, но и дословно предугадать все, что они скажут. Помню даже, как мысленно произнес известную цитату Шекспира и через несколько секунд мужчина поцеловал руку девушки и произнес:

— Весь мир – театр, а люди в нем – актеры.

Тогда это стало последний каплей и, схватив гитару с усилителем, я неуклюже вывалился на склизкую мостовую. Но не прошел я и двухста метров, как путь мне резко преградил огромный белый внедорожник. Я недоуменно прижался к стене ближайшего дома и замер. Дверь с водительской стороны открылась и ко мне бодро подбежал двухметровый бородатый амбал в сером спортивном костюме.

— Брат, сыграй что-нибудь от души! — произнес он и хлопнул руками так сильно, что если бы между ними оказалась моя голова, череп разлетелся бы на куски еще до соприкосновения с ладонями.

Я поневоле вспомнил содержание той странной записки, поэтому молча стоял и не спускал глаз с незнакомца.

— Давай, садись! — сказал он, широко улыбаясь, и учтиво провел меня к задней двери автомобиля.

Когда он загрузил мои пожитки в багажник и открыл передо мной дверь, мне не оставалось ничего другого, как послушно забраться в салон. Я никогда не считал себя трусом, так как твердо знал, что не совершил еще ничего такого, за что меня можно было бы лишить жизни. По крайней мере тогда я был в этом уверен.

Машина тронулась в неизвестном направлении и мне не осталось ничего иного, кроме как смирно сидеть и слушать, пока не спросят.

— Давно играешь? — басовито прожевал мужчина, который едва вмещался в пассажирское кресло.

Всю дорогу он без остановки перебирал православные четки и ни разу на меня не посмотрел. Вид деревянного крестика несколько успокоил меня и я произнес сдавленным голосом:

— Десять лет. Я самоучка.

— Слушай, а ну сыграй что-нибудь, брат! Только так, чтоб от души, можешь? — воскликнул амбал за рулем и протянул мне полный стакан водки. — На, выпей!

Помню, как мы с ним чокнулись и я впервые в жизни выпил залпом такое количество крепкого алкоголя.

— Белые розы, можешь? — спросил тот, что с четками и я без промедлений начал играть.

Когда я закончил, автомобиль вылетел на объездную и устремился по встречной полосе. Скорость на спидометре приближалась к двуста километрам, но крестик на четках, которые продолжал невозмутимо перебирать грузный, приглушал нарастающее беспокойство.

— Слушай, брат, а давай мы поставим тебя на точку. Там будешь больше зарабатывать. Будешь делиться — семьдесят на тридцать. Хочешь? — выдавил он из себя.

— В таком случае, я и на половину соглашусь, — ответил я и опрокинул протянутый стакан.

Мы проехали километров двадцать по прямой и вернулись обратно в город, не проронив больше ни слова.

Машина остановилась у здания фастфуда, расположенного прямо напротив моего дома. На углу уже собирались молодые девочки. Некоторые из них прихорашивались в предвкушении щедрых папиков.

— Слушай, у тебя ведь девочка есть, я правильно понял? — спросил грузный, достал телефон и открыл банковское приложение.

Сумма в десять миллионов на счету не могла укрыться от моего внимательного взгляда. Но удивило меня другое. Я ни слова не сказал им о своей личной жизни, а он поставил вопрос таким тоном, словно заранее знал ответ.

— Да, есть... — хрипло промямлил я, откашливаясь.

— Ну вот. Смотри, какая она у тебя красавица. Вот и иди к ней, зачем по городу шататься? — прогремел он и, неуклюже повернув голову, посмотрел мне в глаза.

То, что я называл Софу красавицей, он точно не мог знать, но я его понял.

— Или, может, тебе другой вариант нужен? Эту девочку хочешь? — возбужденно сказал он и ткнул толстым пальцем в дверное стекло.

За черной тонировкой окна, в свете ярких ночных фонарей я отчетливо рассмотрел то самое личико на миллион. Девушка с фиолетовым каре и изящными стрелочками в уголках глаз помахала водителю рукой и, бросив на меня украдчивый взгляд, вернулась к подружкам.

Комок застрял у меня в горле и, собравшись с духом, я, наконец, ответил:

— Она прекрасна, но дома меня ждет красавица. Я все понял.

— Ну раз ты все понял, тогда мы не смеем тебя больше задерживать, брат! — сказал амбал и дружески похлопал меня по плечу.