Сдвиг

Салон по ремонту электроники, с незамысловатым названием «GreenScreen», находился за углом дома напротив. Паренек, который там работал, назвал себя Данилом и после непродолжительного разговора с ним, еще при первой нашей встрече, я сделал вывод, что он неплохо соображает в технике, в свои-то шестнадцать.

Когда я шагнул за порог, он бросил на меня украдчивый взгляд и, достав телефон из-под прилавка, сразу протянул его мне.

- Вы все сделали, как я и просил? - произнес я после минуты молчания, быстро переключлючаясь между экранами с иконками заводских приложений.

- Да, теперь там полный порядок, - пробубнил он себе под нос, не отрываясь от паяльника.

Было похоже на то, что он не соврал: зеленая монотонная рябь исчезла с экрана, изображение было четким и уже не разъезжалось в разные стороны.

- Вы говорили, у вас еще ноутбук есть? Приносите, мы его купим, - сказал он и подул на свежий спай.

Его предложение насторожило меня. В прошлый раз он уверил меня, что эта рухлядь никому не нужна даже на запчасти. А теперь настойчиво предлагал продать ее и даже предложил неплохую цену. И тут я еще кое-что вспомнил.

— Скажи, здесь еще кто-нибудь работает кроме тебя? — спросил я, не спуская глаз с прыщавого лица юноши.

Тот нервно сглотнул и, повернувшись ко мне спиной, осиплым голосом произнес:

— Да нет, вроде... А что?

— Что значит «да, нет, вроде»? — язвительно передразнил я. — Ты поточнее не можешь сказать?

Парень молча заметался по салону, словно в попытке найти то, чего не существует.

— До меня дошли сведения, — продолжал я уже холодным настойчивым тоном, – что здесь работает мужчина. Живет в тридцать девятом доме, квартира сто сорок пять. Имя назвать или сам вспомнишь? — последние слова, конечно, нарисовались совершенно необдуманно и были чистым блефом, но, к моему счастью, они произвели должный эффект.

— А-а-а, Виктор? Да, вспомнил, — воскликнул паренек и с наигранным удивлением хлопнул себя по лбу. — Да как работает, так... Приносит иногда телефоны в ремонт. Но я уже давно его не видел.

В голове проскользнула бредовая мысль, но я быстро прогнал ее и, попрощавшись с зеленым, но очень талантливым специалистом, вышел из сервиса.

От Софы сразу пришла тонна сообщений. Она, в свойственной для себя ненавязчивой манере, интересовалась, куда я пропал. Последнее сообщение я до сих пор помню дословно:

"Виталий Сергеевич! Вы уж простите, что мне приходится отрывать вас от неотложных дел, но если вы забыли, я считаю своим долгом напомнить, что сегодня - ваш День Рождения. Поэтому, соблаговолите сегодня поднять свою попу с кровати и прийти ко мне в гости. Зря я, что ли, подарки всю неделю готовила?".

Помню, как на глаза навернулись слезы и моментально превратились в лед.

* * *

Когда Софа открыла дверь, я готов был упасть на колени и целовать ее ноги. Как же красива она была в тот вечер! И я говорю не о макияже или прическе. Наоборот, она была одета в свободную, кое-где заношенную футболку со следами готовки. Ее русые локоны были непринужденно разбросаны по плечам и на груди, а румяное лицо застыло в недоумении. Но, все же повторюсь, она была отчаянно красива!

- Господи, вы так меня напугали, Виталий Сергеевич! - воскликнула она, улыбнувшись, и схватилась за грудь.

Она часто называла меня по отчеству, так как до моего увольнения мы работали вместе и, по установленной на предприятии традиции, общались между собой исключительно так.

- Прости, что без звонка, - ответил я, сдерживая слезы горечи и счастья одновременно. - Если бы не твое сообщение, я бы напрочь забыл, что родился сегодня!

- Тридцать четыре года назад, если точнее! - произнесла она и помогла мне снять куртку. - У меня уже почти все готово, так что ты проходи и если есть желание, можешь помочь мне нарезать сыр. Вино в холодильнике, если что!

Помню, как я смущенно раскрывал подарки дрожащими истощенными руками, а она заботливо помогала. Каждая вещь, извлекаемая из коробки, прожигала мне сердце: оказалось, она хранила в памяти все мои желания, которые я озвучивал в разное время в течении года, не допуская даже мысли, что все они сбудутся в один день.

Но когда она потушила свет и на кухню вошла Настя, с тортом и свечами под мелодию Зимней Сказки в исполнении Фредди Меркьюри, я отвернулся к окну, чтобы они не увидели моих слез, которые текли уже ручьем. А за окном летел самый чистый снег, укрывая все вокруг девственной белизной. Софа сделала все, чтобы этот день стал самым счастливым в моей жизни.

Мы танцевали с ней при свечах и даже не заметили, как оказались в родительской спальне. Помню, как ее теплые руки толкнули меня на кровать и она спешно сняла с себя футболку. Неожиданно для меня, под ней оказался комплект эротического кружевного белья. Белые полоски, кольца и бантики эффектно подчеркивали достоинства ее молодого, необычайно женственного тела. С кошачьей грацией она подкралась ко мне сверху, прогнув изящную талию, и, наконец, ее нюдовые губы замерли в сантиметре от моих.

Как мне сейчас кажется, ей в тот момент очень хотелось успеть подарить мне всю свою трепетную непорочную любовь. Возможно даже, предчувствие подсказывало ей, что мы больше никогда не увидимся.

- Никуда ты теперь от меня не денешься... - прошептала она мне на ухо и уста наши слились в долгом горячем поцелуе.

И слова ее утешили меня. Я храню их в сердце и по сей день.