Красная ложь

Виктория Росси

В ответ на мою колкость воцарилась тишина, как на поминках. Все, включая прислугу, замерли и пялились друг на друга, как олени на фары. Блондинка смотрела на Данте с пристальностью криминалиста, а кореш Данте, Марк, глядел на меня так, будто я взяла кредит на его имя.

- Dante, were you beaten up by your wife's relatives at your wedding? - (Данте, тебя избили на свадьбе родственники жены?) - спросила блондиночка по-английски.

И спасибо матери, что в юности заставляла меня учить этот язык, - благо благодаря этой старой карге я понимаю, что девица сказала. Но кто она вообще такая?

А эта особа бесцеремонно подошла ко мне и протянула руку для рукопожатия.

- I take it you're Victoria? My name is Rosa, nice to meet you, I hope we get along. - (Я так понимаю, ты и есть Виктория? Меня зовут Роза, приятно познакомиться, надеюсь, поладим), - представилась она и миленько усмехнулась.

А меня словно током прошибло. Это и есть сестра Данте?! Что делать?! Она же наверняка посчитает меня чокнутой, когда узнает, что я разукрасила её дорогого братика! Черт.

Она, должно быть, удивлена, что по приезде домой обнаружила брата с разбитой мордой. А под ручку с ним - девицу, которая ещё и ляпнула какую-то глупость на русском. М-да, ситуация - упаси боже.

Сглотнув ком в горле, я протянула руку и пожала её ладонь. Хочу отметить, что у этой дамочки нежная кожа, не то что у этого козла.

- Mutually, I hope we get along. - (Взаимно, надеюсь, поладим), - ответила я, стараясь скрыть удивление и нервозность. После рукопожатия я отпустила её руку.

Данте же, видимо, вышел из коматоза и раздраженным тоном спросил у Марка уже на итальянском:

- Perché non mi hai chiamato per avvisarmi che Rosa era arrivata dall'America? - (Почему не позвонил и не предупредил, что Роза прилетела из Америки?)

- Non lo sapevo. Mi ha chiamato stamattina mentre accompagnavo i genitori di Victoria e mi ha chiesto di andarla a prendere all'aeroporto. Mi ha anche chiesto di non dirti che si trovava in paese. - (Я не знал. Она утром позвонила, когда я отвозил родителей Виктории, и попросила забрать её из аэропорта. К тому же она просила не говорить тебе, что она в стране), - ответил Марк, подходя к нам.

Роза повернулась к Данте и обняла его, закинув руки ему на спину. Он положил руки ей на плечи и обнял в ответ. Мы с Марком стояли в стороне, наблюдая за этой картиной и ощущая некую неловкость.

Данте, Марк и Роза, возможно, знакомы с детства. А я чувствую себя здесь посторонним человеком, и всё же мне не хочется нарушать эту мирную идиллию.

Когда объятия Данте и Розы наконец разомкнулись, девушка сделала шаг назад и, сложив руки за спиной, выжидающе посмотрела на Данте. Она ждала от него чего-то.

- Виктория, это моя сестра Роза. Учти: если поднимешь на неё руку, как на Кери, я молчать не стану, - грубо сообщил Данте, и в его тоне послышались холод и сталь.

Меня захлестнуло раздражение. Да за кого он меня вообще держит? Сказал так, будто я бью всех подряд. А я вообще и пальцем никого не трогаю, если меня не бесят. Надеюсь, с этой девушкой я полажу, хоть какая-то подруга у меня будет. Подруга в лице младшей сестры мужа.

В ответ на предупреждение ублюдка я только кивнула и в очередной раз подчеркнула про себя, что ни за что не влюблюсь в этого урода и сбегу через полгода. Главное - не сдохнуть до того момента. Ещё мне в ближайшее время нужно выучить итальянский так, чтобы от зубов отскакивал и я шпрехала на нём как местная.

После короткого приветствия я с этой дружной компашкой направилась в гостиную. Данте сел в кресло, я тоже устроилась в кресле. А Роза и Марк сели на диван. Хоть и на небольшом расстоянии, но я всё ещё помню слова Кери о том, что они парочка. Вопрос только в том, знает ли об этом мой ублюдок-муж. Хотя если они живут в одном доме, он должен был знать.

Служанка принесла чай на подносе и оставила его на столе. Как чуть позже выяснилось из разговора, Роза - милая девушка, а не акула с зубами, как я себе представляла. К тому же оказалось, что она знает русский. Как выяснилось, Марк тоже его знает.

Хоть и с акцентом, но по просьбе Данте они говорили на русском ради моего комфорта.

В ходе переговоров она спрашивала, откуда у Данте на лице синяки и царапины и почему он ходит, слегка похрамывая. Благоверный отвечал коротко и не вдаваясь в детали. Но он вставил одну колкую фразу обо мне:

- Это моя дорогая жена меня так оформила.

Светлые брови блондинки полезли на лоб, а зелёные глаза расширились. Марк же подавился чаем, а я отвернулась к стене, делая вид, будто разглядываю картину. Боже-е-е... что же она теперь обо мне подумает? Решит, что я конченая.

Но душу грел тот факт, что родители и Лёха утром уехали и их рожи я не увижу в ближайшие лет сто. Потому что за полгода они не приедут, а после я сбегу в другую страну.

- То есть как - оформила? - переспросила девушка, переводя удивлённый взгляд то с Данте на меня, то обратно.

А этот козёл только приподнял брови (на его лбу появились морщины) и, приложив руку к виску, покрутил указательным пальцем - знак «она сумасшедшая». Мне захотелось его задушить. Жаль только, он сидел в другом кресле. Козёл.

- Он это заслужил, - ответила я, потянувшись за своим чаем. Но мой ответ удивил девушку ещё больше.

- Как заслужил? Он тебя обидел? Или он причинил тебе вред? - завелась блондинка, нахмурившись.

Знала бы она, какой вред мне этот урод причинил, - обалдела бы. Но я не скажу ей правду, не хочу, чтобы в её глазах брат выглядел чудовищем.

Данте же неловко отвёл взгляд в сторону, а затем с мольбой взглянул на меня. Наверное, волнуется за свою шею и психику сестры. И я его понимаю. Потому что если девочка в её возрасте узнает, что брат - который в её глазах наверняка защитник и герой - пытался силой взять жену из ревности, то это навсегда разрушит их отношения и доверие. Единственный выход в этой ситуации - врать.

- Ну, он меня выбесил своим тупым «куколка». - И это вполне логичная отмазка. Почти. Марк в курсе, что друг меня называет куколкой, а Роза, видимо, нет.

Она начала выпытывать подробности, и мне пришлось врать напропалую, как торговке на рынке. А блондинка не успокаивалась: то смеялась над братом (что за кличку он придумал!), то расспрашивала на неловкие темы. Например, как прошла брачная ночь! И что мне этой молодой девчуле ответить? Не стоит ей все подробности нашей «жаркой» ночи рассказывать. А Данте, как крыса, сидел молча с каменным лицом.

Благо этот парад унижения прервал скрип двери. В гостиную с гордо поднятым подбородком и царской походкой вошла ангелочек Кери. Взгляд Розы сразу стал холодным, а на лице отобразилось раздражение. По ней видно, что она Кери на дух не переносит.

- Не знала, что ты приедешь, - вылетело из рта Кери, когда она остановилась возле кресла Данте. М-да, ни стыда у сучки, ни совести.

- Я не обязана перед тобой отчитываться, когда прихожу домой, - отрезала Роза с раздражением. Насколько помню по рассказам Кери, Роза младше неё на один год.

Щёки Кери вспыхнули румянцем - то ли от стыда, то ли от раздражения. И мне любо-дорого было за ней наблюдать. Идиотка только закапывает себя в могилу. Ведь если она унизит зеленоглазую деву, Данте вмешается в разговор, да и Марк тоже.

К тому же я ещё не знаю, почему Кери вообще живёт в этом особняке. Будет печально, если она умрёт, а я так и не узнаю. Меня ж потом любопытство сожрёт.

- Я не просила передо мной отчитываться. Просто могла позвонить, - раздражённо бросила Кери, и её взгляд скользнул ко мне. Что она так пялится?

Никогда не видела, как порядочные люди чай пьют? Оно и понятно: порядочность и эта сука - понятия несовместимые. Её глаза сверкнули хитростью, и с усмешкой она начала говорить, глядя прямо на меня:

- Кстати, Роз, а знаешь, за что именно Виктория избила Данте?

В комнате повисла гробовая тишина. Данте и я замерли, как преступники. Как она узнала? И знает ли она вообще настоящую причину? Она же не сделает этого? Правда не сделает... или сделает? К тому же она не знала! Я ничего не говорила, а Данте не стал бы этой суке говорить что-то о ночи.

Роза и Марк вопросительно посмотрели на неё, им было жутко интересно, «почему именно». Чёрт.

«Он был у врача, или же она видела, как Данте ночью вошёл в мою комнату, а дальше послышались звуки», - щёлкнуло у меня в голове. Одна из этих двух версий - правда.

Она могла подслушать его разговор с врачом. Но она же не знает итальянский. А точно ли не знает? Она ведь здесь давно - могла и научиться.

Я медленно поворачиваюсь к Данте с немым вопросом: «Ты что-то говорил?» Он, заметив мой взгляд, качает головой. Да что, мать вашу, здесь происходит?

Кери медленно и с видом победительницы окинула нас с мужем взглядом и открыла рот, чтобы что-то сказать. Губы, покрытые тонким слоем нежно-розовой помады, распахнулись, и я замерла. Боже... нет, нет, нет!

- Твой брат вчера ночью, пьяный в стельку, - начала она, глядя на Розу. Язва триклятая! Но Данте прервал её рассказ:

- Кери. Заткнись, - грубо сказал он и поднялся с кресла. Его массивная фигура возвышалась над Кери, а воздух накалился. Спина напряжена, пальцы сжаты в кулаки так, что побелели костяшки. Он злится и может её убить. Или ударить.

Услышав приказ, Кери замерла, а Роза посмотрела на меня, затем на Данте. Зелёные глаза, в которых появился испуг, уставились на брата. Мне и самой стало не по себе. Но нельзя позволить Данте ударить Кери на глазах у его сестры.

- Но я... - начала Кери ломким голоском. Данте смерил её холодным взглядом, и я увидела, как дёрнулась его рука. Он хотел ударить её. Выдохнув, он медленно повернул ко мне голову:

- Похоже, дорогая, нам есть о чём поговорить наедине. - Его тон был спокойным, но в нём слышалась сталь. Стоп, неужели он подумал, что я из злорадства рассказала всё Кери?

Он сделал шаг ко мне и протянул руку. Могу поспорить: если не пойду добровольно, он потащит меня силой. Сглотнув, я беру себя в руки, поднимаюсь и принимаю его руку.

Под удивлёнными взглядами остальных он вывел меня из гостиной, закрыл дверь и повёл по коридору.

- Куда мы идём? - спросила я через несколько минут тишины. - Не боишься оставлять Кери с Розой? Она ведь может всё рассказать.

Он остановился, его плечи напряглись. Он всё ещё держал меня за руку, и его пальцы сжали мою ладонь до лёгкой боли. Шикнув, я вырвала свою руку из его клешни, а он медленно повернулся ко мне. От его взгляда по спине побежали мурашки. Он в ярости. На меня.

Он сделал шаг ко мне. Поджав губы и стиснув зубы так, что на лице заходили желваки, он подошёл слишком близко. Его горячее дыхание касалось моего лица. Мне не по себе, когда он так рядом.

- Ты ей рассказала, чтобы насолить мне? - спросил он тихим, хриплым тоном, а я замерла. Сердце предательски начало биться так сильно и громко, что мне показалось, будто даже муж слышит его в этой тишине.

- Я ей ничего не говорила, - наконец ответила я после долгой минуты. И мне эта минута показалась часом - я не нервничала так даже на нашей свадьбе. Блядь.

- Не говорила, - повторил он низким голосом и сделал шаг вперёд. В моей голове начало зарождаться раздражение. - Тогда как эта тварь узнала настоящую причину?

- Да не знаю я! - ответила я, не отводя взгляда от его глаз. Я не должна оправдываться перед ним. Я ничего не сделала.

Его взгляд изменился: ярость в карих глазах сменилась... разочарованием. Он медленно выдохнул и сделал шаг назад. Почему-то от этого взгляда в груди что-то сжалось. Он мне не верил. Мой собственный муж не верит моим словам. И это начало бесить.

Резким движением я хватаю его за воротник рубашки. Не для того, чтобы притянуть, поцеловать или ударить. Нет. Я схватила его просто для того, чтобы он не ушёл и не отворачивался от меня с таким видом, будто я его предала.

При моём резком движении на его лице мелькнуло удивление, которое он быстро спрятал.

- Данте, я говорю правду. Я ничего не говорила Кери. И я понятия не имею, как эта сучка узнала об этом. Возможно, она видела ночью, как ты шёл пьяный, и слышала шум, - говорю я твёрдо, сжав его воротник.

- Виктория, отпусти. - Он попытался отстраниться и убрать мою руку. Сука. - Твои оправдания мне не интересны, я понимаю, почему ты это сделала...

- Я этого не делала! - выкрикнула я, перебивая его. Наверное, сейчас я выгляжу как ребёнок, который отчаянно пытается доказать свою правоту.

Он отцепил мою руку от своей одежды и поправил воротник. Чёрт побери, ему так сложно поверить мне? Идиот.
Нет, он просто и не хотел меня слушать. Он зол, и ему просто нужно найти виноватого в этой ситуации.

Опустив руку, я делаю шаг назад. Он поправил одежду и пошёл прямо, но не ко мне, а в гостиную. Прошёл мимо, будто меня здесь и не было. Сука. Да катись ты к чёрту.

Тгк: Ада Рейн