Красная ложь

Виктория Росси

После приезда Розы - сестры этого урода - прошла неделя. И после той ссоры на эмоциях тоже прошла неделя. С того дня козлу я не сказала ни слова. Но, как и обещала по контракту, я переехала в его комнату, перенесла в его шкафы свою одежду и стала спать в его кровати. Мы спим на разных краях, и я не желаю к нему приближаться.

Он весь день и до полуночи сидел в кабинете, и возвращался, когда я уже спала. А под утро я уходила в гостиную, пока он спал, и сидела на диване, не желая просыпаться с ним или задерживаться рядом хоть на лишнюю секунду.

Судя по всему, Кери так ничего и не сказала Розе. Данте не изменился. Этому имбецилу так сложно сказать одно грёбаное «прости»?! Хотя я бы и не простила. Уж слишком эта сука задела мою гордость. Данте попросил сестру помочь мне с изучением итальянского.

Но мне он и слова не сказал, как и я ему. Роза на удивление оказалась весёлой девушкой, несмотря на то, что её брат - угрюмый козёл. Но возле неё постоянно ошивался дружок Данте. Она хорошо объясняла мне слова, а я записывала в тетрадь перевод, звучание и написание того или иного слова. А после учила.

На ужинах я и этот ублюдок даже не смотрели друг на друга. И это напряжение было почти осязаемо. После того инцидента Кери ходит с печальным видом, а я, откровенно говоря, задолбалась.

Так и пролетела неделя. Сейчас я спокойно сижу на кровати под покрывалом и при мягком свете лампы учу слова из тетради, которые Роза сегодня мне объяснила. На прикроватной тумбочке, помимо лампы, стоит бутылка вина и один стакан.

Ну а что делать, наука - тяжкий труд, и своими силами я её не тяну. Вот и пользуюсь «другом».

Удивительно, но за эту неделю Роза стала мне как младшая сестра. Она не стеснялась в оскорблениях и даже иногда била Марка чем-то вроде подушки, книги или тетради.

Милая барышня, однако. Сегодня, по словам Розы, её непутёвый брат и Марк отправились заключать какую-то важную сделку для их «бизнеса». Она была встревожена. А я так и не поняла, знает ли она, что Данте - бандит. А что, если он не бандит и я себя просто накручиваю? Чёрт его знает.

Оторвав взгляд от тетради, я посмотрела на часы на прикроватной тумбочке - уже 11:37 ночи. Данте так и не вернулся домой, и как бы он меня ни злил, я всё же волнуюсь за него. А если его убили?

Опустив тетрадь на живот, я беру бутылку и заполняю стакан красной пьянящей жидкостью. Налив алкоголь, я закрываю бутылку крышкой и беру стакан в руку. Поднеся к губам, неторопливо делаю глоток сладкого вина.

Да где он шляться, когда его дома жена ждёт? А если он пошёл к какой-то девке? При этой мысли в груди что-то неприятно сжалось, а в горле появился неприятный и горький ком, который я с трудом сглотнула. У него есть право, он свободный человек, и это его личное дело, если он решит пойти к девушке.

Я помотала головой, избавляясь от глупых мыслей. Если он сдох - туда ему и дорога. Он заслужил. Хотя я тоже не святая. К чёрту, я атеистка.

Внезапно дверь почти бесшумно, но с лёгким звуком открылась, и в комнату тихо вошёл Данте. Возможно, он думал, что я сплю, поэтому вошёл так тихо. Но, увидев, что я не сплю, а сижу с тетрадью, его глаза встретились с моими, и у меня перехватило дыхание.

Затем он перевёл взгляд на стакан вина в моей руке. И было видно, что он удивлён. А ещё я заметила, что он был пьян. Точнее, выпивший. Я и сама слегка под градусом.

- Почему ещё не спишь? - спросил он хрипло, встретившись со мной взглядом. Впервые за неделю он сказал мне хоть что-то. Уродец.

- Я учила слова, - ответила я спокойно. И тут же пожалела. Лучше было промолчать и проигнорировать его. Ну, хоть не призналась, что я, как дура, ждала его и волновалась. - Ты где шлялся?

- Почему спрашиваешь? Неужели ты волновалась? - спросил он, и уголки его губ потянулись вверх в ухмылке. Похоже, он из тех людей, которым, когда они выпьют, становится весело.

- Ещё чего, - фыркнула я, поставив стакан на тумбочку. Жидкость в нём опасно качнулась, но не пролилась. Рядом со стаканом я кладу тетрадь и поворачиваюсь к мужу. Не знаю, то ли алкоголь на меня так подействовал, то ли это из-за того, что я волновалась о нём, но я была рада его видеть. Хоть и не показывала этого. - Просто интересно.

Он сделал несколько шагов ко мне и наклонился слишком близко. Его глаза оторвались от моих, и взгляд скользнул к моим губам. Он хотел меня поцеловать?

Указательным пальцем он подцепил мой подбородок и слегка приподнял вверх. Моё лицо оказалось в опасной близости от его. Я чувствовала его парфюм и горячее дыхание, которое касалось моего лица и смешивалось с моим собственным. По телу предательски прошлась волна жара.

- Милая моя куколка, не лезь в мои дела, - ответил он наконец. И в его тоне послышалась угроза. Он убьёт меня, если я всё-таки буду лезть.

Но сейчас это слабо меня волновало, и я думала только о его губах и о желании поцеловать. Мне сложно было держать себя в руках, когда он так близко. Кажется, я забыла о всей злости, которую испытывала всю неделю.

Не знаю, дело в вине, несколько стаканов которого я выпила до его прихода, или в возбуждении. Но я резко схватила его за воротник чёрной рубашки и притянула к кровати, чтобы он потерял равновесие и плюхнулся рядом со мной.

На его лице отразилось удивление, но в глазах плескался интерес, будто он ждал, что я сделаю дальше.

Одной рукой сжимая его воротник, а второй упершись локтем в матрас рядом с его головой, я наклонилась и поцеловала его.

Мои губы с грубой жадностью впились в его, и вкус вина, которое я пила, смешался с... коньяком? Этот алкаш пил коньяк. Но сейчас это меня не сильно волновало - в отличие от его губ, которые ответили на поцелуй с жаждой голодного человека.

Его горячая рука легла мне на талию, слегка сжимая гладкую ткань сорочки. Вторую руку он положил мне на затылок и запустил пальцы в мои волосы, которые я на ночь глядя - а сон, судя по всему, откладывался на время - заплела в косу.

Он слегка сжал волосы на затылке и оттянул мою голову назад, заставляя, хоть и нехотя, разорвать поцелуй. Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Тяжело дыша, он смотрел мне в глаза. Взгляд его карих глаз был затуманенным - возможно, из-за алкоголя или возбуждения.

- Куколка, ты пьяна. Не делай того, о чём утром пожалеешь, - хрипло сказал он, хотя по тому, как крепко он сжал мою талию, совсем не скажешь, что он хочет остановиться.

Да знаю я, что когда протрезвею, буду жалеть об этом. Знаю, что он бандит и убийца. Знаю, что если продолжу, то он будет груб. Знаю - и всё равно не хочу, чтобы он останавливался. Хочу чувствовать его прикосновения, его губы, его руки. Хочу его.

Ну и что с того, если утром буду жалеть? Сейчас я готова хоть на коленях ползать, лишь бы этот козёл драный не останавливался. Боже, до чего же я скатилась. Куда делись вся ненависть и злость?

Выдохнув, я отпускаю его воротник. На его лице отобразилось разочарование - он ждал и надеялся на другой исход. Но всё же он убирает руку с моих волос и талии, а я отстраняюсь назад и откидываюсь на подушку рядом.

За последнюю неделю я с ним ни разу не лежала на кровати так близко. И мне сейчас совсем не противно, как ожидалось.

Он опустил руку на живот и уставился в потолок - впрочем, как и я. А возбуждение сменилось разочарованием. Медленно я повернула голову в его сторону и принялась рассматривать его профиль.

Острые скулы, лёгкая щетина, словно из камня высеченный подбородок... Божечки, да мой муж красавчик! - пронеслось в моей пьяной голове, и мой взгляд скользнул вниз, к его тонким и розовым от поцелуя губам.

- Почему ты остановил меня? Мог ведь воспользоваться моментом, - тихо спросила я, переводя взгляд на его глаза.

Он повернул голову ко мне, и в его глазах были злость и раздражение. От этого взгляда у меня перехватило дыхание.

- Милая, я не урод, который стал бы пользоваться тем, что ты пьяна, чтобы удовлетворить своё грязное желание таким способом, - ответил он сквозь стиснутые зубы. - И если ты считаешь, что я стал бы так поступать, то зачем вообще полезла ко мне?

Его последняя фраза больно ударила по мне. Я прикусила нижнюю губу. Вот ведь козёл, стреляет редко, но метко.

- Я не говорила, что я так считаю, - ответила я с ноткой раздражения. Задолбало оправдываться каждый раз. - И даже если и считаю, то что с того? У меня есть все основания так думать, вспоминая брачную ночь.

Было видно, что мой ответ разозлил его ещё сильнее. Мне не стоило этого говорить, но теперь уже ничего не изменить. Его глаза загорелись от сдерживаемой ярости.

- Ты собираешься напоминать мне об этом при каждой удобной возможности или пойдёшь и расскажешь об этом ещё кому-нибудь? - за него говорил алкоголь, но его слова меня злили и ранили одновременно.

За неделю я успела подумать и понадеяться, что он изменил своё мнение обо мне. Но, видимо, это всего лишь глупая надежда влюблённой дурочки. И эту любовь разделяю я одна.

Я поворачиваюсь, резко хватаю стакан с недопитым вином и выплёскиваю содержимое ему в лицо, не заботясь о простынях. Тёмно-красная жидкость каплями стекала с его лица на шею и на мягкую ткань простыней.

Его глаза округлились от ярости, и я кожей почувствовала его намерения. Он точно хочет меня убить. Прежде чем он успел меня схватить, я вскочила с кровати и рванула к двери.

Но я не успела. Он быстрее меня, и, когда я уже взялась за дверную ручку, он перехватил моё запястье, больно сжав его. Я вскрикнула от резкой боли в руке. А он только сильнее сжал пальцы.

Кожей шеи я чувствую его обжигающее дыхание. Он стоит за моей спиной, и мне страшно. Такой страх я испытывала только в брачную ночь.

Рывком он развернул меня к себе лицом и прижал мою руку к двери над моей головой. Бесцеремонно он перехватил и вторую мою руку, поднял к первой и прижал к холодной деревянной поверхности.

Его грудь была прижата к моей, спина неприятно впивалась в дверь.

Одной рукой он удерживал мои запястья настолько сильно, что, наверное, останутся синяки. Его лицо было искажено яростью. А мне было страшно даже дышать.

«Он меня убьёт», - кричало сознание.

- Что ты собираешься делать? - шёпотом спросила я. Чёрт, раньше я бы уже ударила его за то, что он причинил мне боль, а сейчас я боюсь. Мать вашу, как до этого дошло?

Вино всё ещё было размазано по его лицу, и несколько капель упало на рубашку, но та была чёрной, так что алых следов не было видно. Он смотрел мне прямо в глаза, и я не осмеливалась отвести взгляд.

Я не могла прочесть его эмоции, он ничего не говорил, но от этого было ещё хуже. Шумно выдохнув, он наклонился и поцеловал меня, а я замерла, не решаясь ответить и будучи не в силах оттолкнуть.

Хватка на моих руках слегка ослабла, когда его губы грубо впились в мои. Пользуясь возможностью, одной рукой я выскользнула из его крепкого захвата и... нет, я не оттолкнула его. Я резко повернула ручку двери вниз, и та распахнулась.

Я опиралась на эту дверь, и, как только она открылась, мы с Данте полетели прямиком на деревянный пол коридора. Его глаза расширились от удивления, и он резко положил руку мне на затылок, прижав к своей груди, - видимо, чтобы я не получила сотрясение мозга при ударе о дерево.

Я зажмурила глаза. Воздух выбило из лёгких, когда спину прошила боль от столкновения с полом. Но благодаря мужу головой я не ударилась. Вот только этот паршивец упал прямо на меня, и, когда я несмело открыла глаза, то увидела его лицо в нескольких сантиметрах от своего.

К моему шоку, на его лице больше не было ярости - только паника. Он волновался.

- Идиотка, - выдохнул он и поторопился слезть с меня, убрав руку с моей головы. - Не делай так больше.

Поднявшись, он протянул руку мне, и я, ничего не говоря, приняла её. Вцепилась, как утопающий. С его помощью я поднялась и остро ощутила, как ломит спину.

На шум из соседней комнаты выглянул растрёпанный Марк. Между прочим, это была комната Розы, и что он там делал ночью - мне непонятно. Я перевела взгляд на Данте, и на его лице, как и у меня, отразилось замешательство.

Опаньки. Пиздец дружку.

Тгк: Ада Рейн