7 Глава
Сегодня Гала-Концерт
На утро, как только встала, я увидела Адель, которая сидит и читает книжку.
-Доброе утро,- сказала я, с улыбкой
-Доброе, ты вся светишься. Признавайся, что вчера было.
Мои щеки все пылали ярким аллым цветом. Я ей все рассказала. Рассказала, то как он меня поддерживал, то как он гордиться мной.
И тут я слышу звук уведомления с телефона. Сообщение. От него.
"Встретимся после обеда?"
Я улыбнулась, это конечно же заметила Адель.
-От него?, - спросила с любопытством подруга.
Я кивнула головой. И начала печатать ответ.
"Давай, где?"-спросила я
Илья: "На нашем месте, за корпусом?"
Я: "Давай"
Мы с Адель собрались и пошли на завтрак. Шли и обсуждали сегодняшний гала-концерт. Насколько он будет фееричным, масштабным.
Завтрак прошёл спокойно. Мы с Адель обсуждали прошедшие выступление наших соперников. Красивые, личные, сильные.
Села я за стол лицом к выходу, чтобы увидеть его. А подруга наоборот
Пока завтракала, прошел Малинин, мы с ним друг другу кивнули в знак приветствия.
На обед я решила не идти, не хотелось. В комнате я осталась одна, решила почитать какую то книгу, про психологии. Пока читала, приходили сообщения, я сначала не отвлеклась, но их стало все больше и больше. В первую очередь увидела сообщение от Малинина:
"Что-то случилось? Почему не пришла на обед?"
Я: "Всё хорошо, просто не захотелось"
Малинин: "Что-то делаешь?"
Я: "Да так, книгу читаю про психологию."
Малинин: "Встреча в силе?"
Я:" Да, конечно, в 15:30 давай?"
Малинин:"Давай".
После убрала телефон и продолжила читать книгу, так увлеклась, что незаметила как пролетело время. Было уже 15:15. Решила, что пора выходить, предупредив Адель, я вышла из комнаты.
Улица встретила солнцем, которое уже тянулось к закату, окрашивая небо в розово-фиолетовые оттенки, воздух был свежем, слегка морозным, но не таким как летом.
"Наше место"— так называл Илья тихий, неприметный уголок со скамейкой у корпуса.
Он сидел, откинувшись на спинку, смотрел на небо с задумчивым взглядом. На нем была простая его толстовка и джинсы, он выглядит не как "квадро Бог", а как самый простой парень.
-Привет. - сказала я подходя ближе.
Илья вздрогнул, повернувшись, на лице появилась улыбка, от которой у меня предательски теплело внутри.
-Привет, Короле Риттбергера. Я уже подумал, что ты не придешь. Решил, что ты уж сильно увлеклась своей психологией.
— Я просто зачиталась, — я села рядом, сохраняя небольшую дистанцию. — Что-то случилось? Ты выглядишь... задумчивым.
Илья вздохнул и посмотрел на меня.
— Я тут кое-что придумал. Насчет Гала-концерта.
Мое сердце пропустило удар. Я знала, что он скажет.
— Параллельный риттбергер? — прошептала я.
Он кивнул.
— Да. Четверной риттбергер. Ты и я. Вместе. В унисон. Это будет... это будет заявление. Мы покажем, что фигурное катание — это не только одиночный спорт. Это не только техника или только искусство. Это может быть всё сразу.
— Илья, это безумие, — я покачала головой, хотя внутри всё уже кричало «да». — Никто никогда не делал параллельный четверной риттбергер. Это слишком опасно. Мы можем столкнуться. Мы можем упасть.
— Мы можем. А можем и не упасть, — он взял мою руку, и его пальцы переплелись с моими.
— Ты ведь не боишься риска, Т/И? Ты прыгнула его в произвольной, когда никто не ждал. Ты доказала, что ты можешь. Теперь давай докажем, что мы можем.
Я смотрела в его глаза. В них горел тот самый азарт, который я так ненавидела, но который теперь казался таким притягательным.
— Этери нас убьет. Моя федерация меня линчует. Твоя федерация...
— Моя федерация уже привыкла к моим выходкам, — Илья усмехнулся. — А Этери... она будет злиться, но она поймет. Это история, Т/И. Мы можем написать её вместе.
Я представила это. Две фигуры на льду. Два четверных риттбергера, синхронно взмывающих в воздух. Это было бы не просто выступление. Это было бы манифестом.
— А что, если не получится? — мой голос дрогнул.
— Тогда мы упадем вместе, — он сжал мою руку. — Но мы хотя бы попробуем. Ты ведь не хочешь, чтобы твой риттбергер остался просто одиночным прыжком?
Я глубоко вздохнула.
— Хорошо. Давай попробуем. Но если мы столкнемся, ты будешь виноват. И ты будешь платить за все мои травмы.
Илья рассмеялся, и его смех разнесся по притихшей деревне.
— Идет! А теперь пошли. У нас есть всего пара часов до репетиции Гала-концерта. Нужно успеть договориться с организаторами и найти музыку.
Он вскочил со скамейки и потянул меня за собой. Я едва успела подняться.
— Ты что, серьезно? Мы прямо сейчас пойдем к организаторам?
— А когда еще? — Илья подмигнул мне. — Время не ждет, Королева. История пишется здесь и сейчас.
Репетиционный каток гудел, как улей. Фигуристы в ярких костюмах отрабатывали свои номера. Организаторы Гала-концерта, два пожилых итальянца, выглядели так, будто у них сейчас случится сердечный приступ.
— Параллельный четверной риттбергер? — переспросил один из них, мистер Росси, протирая очки. — Вы шутите, молодые люди? Это невозможно! Это опасно!
— Возможно, — твердо сказал Илья. — Мы уже прыгали его. И мы сделаем его сегодня. Это будет самый яркий номер Гала-концерта. Весь мир будет говорить об этом.
— Но у нас нет музыки! Нет хореографии! — воскликнул второй, синьор Бьянки.
— Музыка есть, — я протянула флешку. — Это та самая композиция, под которую я катал произвольную. Она идеально подходит. А хореография... мы её придумаем. Прямо сейчас.
Организаторы переглянулись. В их глазах читался страх, но и азарт тоже:
— Вы понимаете, что если что-то пойдет не так...
— Мы понимаем, — Илья посмотрел на меня, и я кивнула. — Мы берем всю ответственность на себя.
Мистер Росси вздохнул, поправил галстук и махнул рукой.
— Ладно. Вы сумасшедшие. Но это Олимпиада. Делайте, что хотите. Но если вы сломаете себе шеи, я не отвечаю.
Мы с Ильей переглянулись и улыбнулись.
— Спасибо, мистер Росси!
Мы быстро переоделись. На льду уже ждал наш хореограф, Даниил Маркович, который, кажется, был единственным, кто не удивился нашей затее.
— Ну что, голубки? — усмехнулся он. — Готовы творить историю?
Мы кивнули. Музыка заиграла. И мы вышли на лед, чтобы начать наш самый безумный и самый важный танец.
Репетиция Гала-концерта превратилась в настоящий хаос. Организаторы, сначала скептически настроенные, теперь с восторгом наблюдали за нашей подготовкой. Мистер Росси и синьор Бьянки метались вокруг, размахивая руками и что-то крича по-итальянски, но их глаза горели азартом.
Даниил Маркович, наш хореограф, оказался на удивление гибок. Он быстро уловил нашу идею — не просто синхронный прыжок, а танец, в котором каждый элемент, каждое движение было бы наполнено смыслом. Он видел в нас не просто соперников, а двух людей, которые нашли друг друга на льду.
— Илья, ты слишком давишь на толчок, — говорил он, наблюдая за его разгоном. — Помни, что ты делаешь это не для судей. Ты делаешь это для неё. Почувствуй её ритм.
Илья слушал, кивал, но в его глазах читалось напряжение. Он привык к тому, что всё зависит только от него. А теперь ему нужно было доверять мне, чувствовать меня, быть единым целым.
— А ты, Т/И, — обращался он ко мне, — ты слишком зажимаешься в группировке. Ты боишься столкнуться. Расслабь плечи. Позволь ему вести тебя. Помни, что это не битва, а танец.
Мы повторяли заход снова и снова. Разгон, толчок, прыжок. Падение. Снова разгон, снова падение. Я чувствовала, как мои мышцы горят, как ноет колено, но останавливаться было нельзя. Илья тоже падал. Не так часто, как я, но его падения были более болезненными — ведь он падал не только телом, но и духом.
— Мы не можем это сделать, — сказал он однажды вечером, когда мы сидели на скамейке под сосной, уставшие и измотанные. — Это слишком рискованно. Мы можем покалечить друг друга.
— Мы можем, — я взяла его за руку. — Но мы можем и сделать это. Помнишь, почему мы начали? Не ради медалей. Ради того, чтобы почувствовать. Чтобы жить.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела отражение своих собственных сомнений и надежд.
— Ты права, — тихо сказал он. — Мы сделаем это. Ради нас.
Гала-концерт. Огромная арена, заполненная до отказа. Свет софитов, рев толпы, вспышки камер. Это было не соревнование. Это было шоу. И мы были его главными героями.
Нас объявили последними. Перед нами выступили все — от олимпийских чемпионов до юных звезд. Каждый номер был великолепен, но я знала, что наше выступление затмит всё.
Мы вышли на лед. Я в своем любимом красном платье, Илья — в черном костюме, который подчеркивал его спортивную фигуру. Мы встали напротив друг друга, и я почувствовала, как по телу пробежал холодок. Это был не страх. Это было предвкушение.
Заиграла музыка — та самая, которую мы выбрали вместе. Мощная, драматичная, но с нотками надежды. Мы начали двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, набирая обороты. Наши движения были синхронны, но в то же время каждый из нас оставался собой.
И вот он — момент истины. Заход на четверной риттбергер.
Мы одновременно оттолкнулись от льда. Я чувствовала его рядом, чувствовала его энергию, его дыхание. Мы были единым целым. Четыре оборота. И приземление.
Чисто. Синхронно. Идеально.
Зал взорвался. Это был не просто рев. Это был крик восторга, который, казалось, сотрясал стены арены. Мы с Ильей подъехали друг к другу, и я увидела, как он улыбается. Его улыбка была не наглой, а искренней, полной счастья.
Мы продолжили программу. Каждый элемент был отточен до совершенства. Мы не просто катались — мы рассказывали историю. Историю о двух соперниках, которые нашли друг друга на льду. Историю о ненависти, которая превратилась в любовь.
Финальная поза. Мы стояли рядом, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. В этот момент не было ни судей, ни камер, ни толпы. Были только мы и наш танец.
— Мы сделали это, — прошептал он.
— Мы сделали, — ответила я, чувствуя, как слезы текут по щекам.
Мы уходили со льда. За нами гремели овации. Но мы слышали только друг друга.
После Гала-концерта нас ждал настоящий шторм. Федерация, тренеры, пресса — все были в шоке. Параллельный четверной риттбергер на Гала-концерт. Это было что-то с чем-то..
От автора:
Ребята, подпишитесь пожалуйста, чтобы я знала, что у меня есть аудитория, которая ждет и ценит мою работу! Всем спасибо!