6 Глава
Утро произвольной программы встретило меня серым небом за окном и противной дрожью в коленях. Я проснулась раньше будильника на час, лежала, глядя в потолок и прокручивая в голове элементы. Четверной риттбергер. Эта мысль поселилась во мне ещё вчера вечером, когда я возвращалась с арены. Глупая, безумная мысль. Я ни разу не прыгала его на официальных стартах. Только на тренировках. Только когда никто не видел. Но сегодня... сегодня мне хотелось большего. Мало было просто чисто откатать. Я хотела удивить. Себя. Этери. Его.
— Ты чего не спишь? — сонно пробормотала Адель, приоткрыв один глаз.
— Думаю, — тихо ответила я.
— О произвольной?
— И о ней тоже.
Адель хитро прищурилась: — А ещё о ком?
— Спи давай, — я кинула в неё подушку.
Завтрак прошёл в молчании. Этери Георгиевна сидела во главе стола и буравила всех взглядом. Казалось, она видит не только наши лица, но и все наши ошибки, которые мы только могли совершить в будущем.
— Т/и, ешь нормально, — сказала она, заметив, что я просто ковыряю вилкой омлет. — Силы понадобятся.
Я заставила себя проглотить пару кусочков. Мысль о четверном жгла изнутри. Я ещё не сказала никому. Даже тренерам. Особенно тренерам. Этери бы меня убила на месте за самодеятельность. Раскатка. На льду я чувствовала себя неуверенно. Ноги слушались, но внутри всё дрожало. Я сделала несколько кругов, потом подъехала к бортику, делая вид, что поправляю конёк.
— Всё нормально? — спросил подошедший хореограф.
— Да, просто проверяю. Я оглянулась. Этери разговаривала с кем-то из судей. Остальные спортсменки разминались на другом конце катка. Секунда была подходящая. Я оттолкнулась и поехала на разгон. Заход. Дуга. Прыжок. Четверной риттбергер. Лёд встретил моё лезвие с лёгким звоном. Я выехала ровно, даже не покачнувшись. Сердце бешено колотилось, но внутри всё пело.
— Т/и, ты с ума сошла? — раздался за спиной шипящий голос Адель. Она подлетела ко мне, сверкая глазами.
— Этери увидит — убьёт!
— Не увидела, — выдохнула я.
— И это было чисто.
— Ты что задумала? — Адель схватила меня за руку. — Скажи, что нет.
Я посмотрела на неё и ничего не ответила. Она всё поняла по моим глазам.
— Ты ненормальная, — прошептала Адель, — совсем кукушка поехала.
— Может быть, — я улыбнулась, — но я хочу попробовать.
За час до старта. Мы сидели в раздевалке. Я натягивала платье и трясущимися руками застёгивала молнию. Адель молчала всю дорогу от гостиницы до арены. Молчала на разминке. Молчала, когда мы зашли в комнату ожидания.
— Т/и, — наконец сказала она, когда я уже собралась выходить.
— Ты серьёзно? Я обернулась. Адель стояла у двери, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с тревогой.
— Серьёзно, — ответила я.
— Ты понимаешь, что если упадёшь — всё? Прощай медаль. Прощай всё.
— Понимаю.
— А если получится — ты можешь выиграть.
— Могу, — согласилась я, — или могу проиграть. Но я хотя бы попробую. Адель, я хочу оставить след. Не просто откататься чисто. Я хочу сделать то, чего от меня не ждут.
Адель вздохнула и покачала головой.
— Ты сумасшедшая. Ладно, — она подошла и обняла меня. — Только не сломайся. Прыгни чисто. И пусть Этери потом меня убьёт, что я знала и не сказала.
— Она тебя не убьёт, — улыбнулась я. — Я скажу, что ты отговаривала.
— Иди уже, — Адель шлёпнула меня по спине. — Время.
В самый последний момент, я проверила свой телефон, там было непрочитанное сообщение:
«Я здесь. Задний ряд, сектор С. Не смотри туда, а то Этери заметит. Просто знай. Ты сделаешь это».
Это был он, Малинин. Я улыбнулась и спрятала телефон в сумку.
— Это он? — шепнула Адель.
— Неважно, — ответила я, но щёки предательски покраснели.
Она поняла, что это был он. Выход на лёд. Когда объявили моё имя, я выдохнула и оттолкнулась. Лёд привычно зашуршал под коньками. Музыка произвольной программы началась с тихих, тягучих нот. Первые элементы шли как по маслу. Тройной аксель — щёлк, чисто. Каскад тройной лутц — тройной тулуп — чисто. Я летела по льду, и каждый мускул работал идеально. Оставался последний рубеж. Четверной риттбергер. Я выехала на разгон и краем глаза заметила фигуру Этери у бортика. Она стояла, вцепившись руками в борт, и смотрела на меня немигающим взглядом. В этот момент я поняла: она знает. Она всегда всё знает. Но отступать было поздно. Заход. Дуга. Толчок. Мир исчез. Было только вращение, воздух, свист в ушах. Один оборот, второй, третий, четвёртый... Лёд! Я приземлилась на одну ногу, сделала выезд и замерла на долю секунды, осознавая: получилось. Чисто. Идеально. Трибуны взорвались. Я не слышала их, но чувствовала вибрацию. Остаток программы я докатывала на автомате, улыбаясь во весь рот. Финальная поза. Музыка стихла. Я стояла и смотрела на табло в ожидании оценки. Сердце колотилось где-то в горле. И вот цифры появились. Произвольная — личный рекорд. Сумма за два дня... Я закрыла глаза руками и заплакала от счастья, когда увидела итог. Второе место. Серебро. Адель влетела на лёд и повисла у меня на шее.
— Ты сумасшедшая! Ты сделала это! Четверной! — кричала она в ухо.
Этери Георгиевна подошла спокойно, но в глазах у неё плясали чёртики.
— Это было очень рискованно, — сказала она строго. — Очень. Если бы ты упала, я бы тебя прибила.
— Но я не упала, — выдохнула я.
— Не упала, — согласилась Этери и вдруг улыбнулась. — Молодец. Настоящий боец. Но предупреждать надо.
— Простите, — я виновато опустила глаза.
— Ладно, — она махнула рукой. — Иди получай медаль.
Церемония награждения.
Серебряная медаль приятно холодила шею. Я стояла на второй ступени пьедестала и улыбалась в камеры. Первое место ушло к сопернице, с команды Илья, но мне было всё равно. Я сделала то, чего никто не ждал. Когда цветы были розданы, а флаги опущены, я наконец позволила себе посмотреть на задний ряд сектора С. Он сидел там. В той же толстовке. И аплодировал. Я снова улыбнулась, помахала рукой и спустилась с пьедестала.
Час спустя. Стоянка. Я вышла из здания с сумкой через плечо и медалью в кармане куртки. Вечерний воздух обжёг лёгкие. Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза.
— Ты не представляешь, как я горжусь тобой, — раздалось сбоку.
Я открыла глаза. Илья стоял в двух шагах от меня, засунув руки в карманы, и смотрел с такой теплотой, что у меня подкосились колени.
-Ты видел?- спросила я глупо.
— Видел, — он шагнул ближе. — Четверной риттбергер. Ты с ума сошла? Это же безумие.
— Знаю, — я улыбнулась. — Но получилось же.
— Получилось, — он покачал головой, не веря. — Т/и, ты... это было невероятно. Я когда увидел заход, чуть с кресла не упал. Думаю, ну всё, сейчас разобьётся. А ты взяла и сделала. Чисто.
— Я сама не верю, — призналась я. — До сих пор трясёт.
Илья вдруг шагнул и обнял меня. Крепко, по-настоящему. Я уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Счастья. Облегчения. Всего сразу.
— Ты молодец, — прошептал он мне в макушку. — Ты самая крутая. Я серьёзно.
— Спасибо, — всхлипнула я.
Он отстранился, взял моё лицо в ладони и вытер слёзы большими пальцами со словами:
— Этери, наверное, тебя убить хотела?
— Хотела, — засмеялась я сквозь слёзы. — Сказала, что это было очень рискованно.
— А ты что?
— А я сказала, что оно того стоило.
Илья посмотрел на меня долгим взглядом и вдруг улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня сердце пропускало удар.
— Знаешь, — сказал он тихо. — Я в тебя верил. С самого начала верил. Ты можешь всё.
— Даже серебро взять с четверным? — усмехнулась я.
— Особенно серебро с четверным, — ответил он серьёзно.
— Золото без риска — это просто цифры. А ты сегодня показала характер. Это дороже.
Я молчала, переваривая его слова. Он взял меня за руку.
— Пойдём, провожу тебя. Адель, наверное, уже заждалась.
— Пусть подождёт, — улыбнулась я. Мы пошли к гостинице, держась за руки. В кармане куртки приятно холодила серебряная медаль. А в груди разгоралось тёплое, щекочущее чувство. Я сделала это. Четверной. И он был рядом.
Ночью. Я лежала в кровати и смотрела в телефон. Адель давно спала, утомлённая событиями дня. На экране высветилось сообщение:
Илья: «Спокойной ночи, чемпионка. Ты сегодня была лучшей. Даже с серебром. Завтра увидимся?»
Я: «Увидимся. Спокойной ночи, Иль».
Я убрала телефон и закрыла глаза. Завтра будет новый день. А сегодня — сегодня я была счастлива. Ночью. Я лежала в кровати и смотрела в телефон. Адель давно спала, утомлённая событиями дня.
От автора:
Ребята, подпишитесь пожалуйста, чтобы я знала, что у меня есть аудитория, которая ждет и ценит мою работу! Всем спасибо!