5 Глава
До короткой программы среди женщин оставалось два дня. Послезавтра Я не переживала. Я знаю, все тройные прыжки, я сделаю чисто.
Пройдя ночью на арену, я не увидела Илью. Подумала, сегодня его не будет, но нет. Начала просто разминаться. Через 20 минут он приходит.
Мы не разговариваем, каждый занимается на своей половине. Решаю попробовать прыгнуть четверной. Получается. Почти чисто.
-Молодец. -только это он смог сказать
Я это услышала и улыбнулась, ничего не ответил.
Мы так и не проронили ни слова. Ни я ни он. Время уже было около двух, я решила, пора идти.
Утром я проснулась с мыслью, завтра короткая программа.
Сегодня генеральная тренировка с Этери. Страшно. С самого утра ни я, ни Адель ни с кем не разговариваем. Тренировка прошла успешно. В короткой программе заявлены тройной риттбергер. Я его прыгнула. Слишком уж легко. Этери, что то заподозрила. Но я смахнула это на то, что просто пришла в форму.
После тренировки был обед, но я не пошла, не было сил. Попросила Адель, что-то принести.
Сидела на кровати и смотрела в одну точку. На телефон приходили уведомления, но я их игнорировала.
Вечером, решили лечь спать раньше. Намного раньше. Адель тоже решила лечь рано спать. Но она в отличии от меря уже спит, а у меря сон никак не идёт. Решаю пойти на арену. Просто посидеть. Без формы, без коньков.
Прихожу в 00:23, никого. Думаю, Малинина сегодня не будет.
Сижу, смотрю в одну точку. Прислушиваюсь к тишине льда. Но вдруг открывается дверь. Это он пришёл. Илья.
-Чего не спишь?-спросил тот, вместо приветствия
- не могу уснуть, переживаю.
-т/и послушай меня,- сказал он присев на корточки передо мной, - ты все сможешь, ты откатаешь все чисто, я верю в тебя.- серьёзно говорил он.
Я ничего не ответила, просто улыбнулась. Искренне улыбнулась.
-приходи завтра,- попросила я,- мне будет спокойней.
-Приду, обязательно приду.
Я шла в номер сама не своя. Его слова всё ещё звучали в голове: «Я верю в тебя». От них почему-то становилось тепло, хотя на арене было очень холодно.
Вернувшись, я на цыпочках пробралась в комнату. Адель спала, уткнувшись носом в подушку. Я забралась под одеяло и, как ни странно, провалилась в сон без сновидений.
День соревнований.
Утро было липким и тревожным. Завтрак не лез в горло. Этери Георгиевна на раскатке смотрела на меня так, будто видела насквозь. Казалось, она чувствует, что я что-то не договариваю, но списывала это на предстартовое состояние.
Я старалась не думать об Илье. Думать о нем — это как открыть дверь, за которой сквозняк собьёт все настройки. Но краем глаза я всё равно искала его в толпе тренеров и спортсменов на арене. Его не было.
«Он обещал прийти», — стучало в висках, когда я выходила на лёд для короткой программы.
— Т/и, соберись, — голос Этери выдернул меня из мыслей. — Твой выход.
Объявили моё имя. Я выдохнула, оттолкнулась и поехала в центр.
С первых нот музыки мир перестал существовать. Не было трибун, не было судей, не было даже Этери. Была только я, лёд и музыка.
Дорожка шагов. Тройной риттбергер — «щёлк», и вот я уже в воздухе, приземление идеальное. Каскад — тройной лутц — тройной тулуп. Чисто. Вращение. Ещё вращение.
Я летела. Сегодня у меня были крылья.
Завершающая поза. Музыка стихла. Тишина в голове сменилась оглушительным рёвом трибун. Зрители встали. Крики, аплодисменты.
Я смотрела на табло и не верила своим глазам. Личный рекорд. Промежуточное первое место.
Я улыбалась во весь рот, махая зрителям, когда выезжала со льда в зону «кисс-энд-край». Этери обняла меня так крепко, что хрустнули рёбра.
— Молодец, — коротко сказала она, но в её глазах плясали чёртики. — А теперь дыши и жди оценки.
Пока я сидела и ждала итоговые баллы, мой взгляд сам собой нырнул в толпу за бортиком. Там, в дальнем проходе, стоял ОН. Илья. Он не кричал и не махал. Он просто стоял, засунув руки в карманы толстовки, и смотрел на меня. А потом одними губами произнёс:
— Я же говорил.
Я кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы счастья. Мне нужно было сказать ему что-то важное. Прямо сейчас.
Когда цветы были розданы, а интервью позади, я набралась смелости и написала ему сообщение: «Спасибо. Ты не представляешь, как мне помогли твои слова сегодня ночью. Можем встретиться после награждения?».
Ответ пришёл через минуту: «Я у выхода персонала. Не торопись».
Я перечитала сообщение раз десять, глупо улыбаясь в экран телефона, пока Адель не ткнула меня локтем в бок:
— Ты чего светишься как новогодняя ёлка? Опять о своем Малинине думаешь?
— Иди ты, — отмахнулась я, пряча телефон, но щёки всё равно горели.
Я пошла к Илье, в руках у меня был большой букет роз, которые вручили организаторы. Илья стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел в телефон. Увидев её, он убрал его в карман.
-Ну что, чемпионка? — в его голосе послышалась улыбка.
-Ещё нет, завтра все решится
-Сегодня ты была лучшей. Я видел. Этот риттбергер... Этери, наверное, довольна.
-Довольна. Но она всегда хочет большего. Знаешь, я, когда выходила на лёд, так боялась, что упаду.- говорила я, теребя лепестки цветов.
-А ты не думай о падении. Ты думай о том месте, куда ты прыгаешь. Мне родители в детстве говорили.
-Серьёзно? Ты помнишь, что тебе в детстве говорили?
-Я помню многое. — он сделал паузу. — Например, помню, как ты сегодня ночью сидела на трибуне, как потерянная. Испугался тогда...
-Ты? Испугался?- спросила я, не веря.
-Ну да. Думаю, если она сейчас сломается, кто её собирать будет? Пришлось идти разбираться.
-Спасибо. Правда. Я бы, наверное, не уснула, если бы ты не пришёл.-, сказала я, со стеснением в голосе.
-А сейчас уснёшь? Сейчас-то чего боишься?-, говорил он, отталкиваясь от стены.
-Сейчас? — она задумалась. — Сейчас боюсь, что завтра произвольная. И что через три дня мы разъедимся на разные концы мира...
Повисает тишина. Слышно только, пару голосов вдали от нас.
-послушай меня. Мы оба спортсмены. Мы всегда куда-то едем. Это наша жизнь. Но это не значит, что мы не можем... ну, созваниваться там. Или ещё что.
-Или ещё что? — игриво переспрашивает она, пряча улыбку в букет.
-Ты прикалываешься? Я серьёзно сейчас. -смутившись, провода по шее рукой, спросил илья
-Я знаю. Я тоже серьёзно. — она делает шаг к нему. — Просто... мне кажется, или между нами что-то есть?
Илья молчит секунду, потом смотрит ей прямо в глаза.
-Не кажется.- серьёзно сказал Малинин
В этот момент сзади раздаётся голос:
-Молодые люди, просьба покинуть арену, она закрывается.- сказал грубый голос охранника на ломаном английском.
-Твою ж...- раздражённо выдыхает. он берёт меня за локоть и уводит чуть в сторону от входа. — Так, давай к делу. Завтра я буду на трибуне. Задний ряд, чтобы Этери не спалила. Ты просто знай.
-Буду знать.- сказала я
-И ещё. — он мнется. — Ты это... млжешь дать свой номер. Настоящий, а не тот, что в общем чате.
-Дам,-сказала я, смеясь. Если пообещаешь, что напишешь сразу после моей оценки завтра.
-Обещаю, - усмехнулся тот,- даже если упадёшь
-Сплюнь!-, сказала я, шутливо ударяя его букетом.
-Ай, больно же! Колючки!- говорит он, защищаясь.- Ладно, иди спать, красавица. Завтра тяжёлый день.
-Она кивает, но не уходит. Он тоже стоит.
Ну чего ты стоишь?
-А ты?
-Я пойду, как ты зайдёшь. Провожаю.
-Спокойной ночи, Иль.- тихо сказала я
-Спокойной, Т/И. До завтра.
Она идёт к входу в гостиницу, оборачивается на полпути. Он всё ещё стоит и смотрит ей вслед.