Агенты не умеют любить.

Дорога от школы была залита оранжевым светом заката, но для троих девушек этот вечер перестал быть просто концом учебного дня. Элли шла чуть впереди, всё ещё сжимая в кармане «трофейный» нож Джоша, чувствуя, как адреналин медленно сменяется странным, ледяным спокойствием.

— Элли, расслабь руку, — негромко произнесла Кайл, поравнявшись с ней. — Ты держишь его так, будто это кухонный прибор. Если сжёваный кулак затечёт, ты не успеешь среагировать.

Кайл на ходу показала на своём ноже: её пальцы обхватывали рукоять плотно, но без лишнего напряжения, большой палец лежал сверху, контролируя направление.

— Нож — это продолжение твоей воли, — добавила Лена, поправляя чёрную повязку на голове. — Если достала — бей. Не пугай, не размахивай, как этот придурок Джош. Он проиграл в ту секунду, когда начал красоваться. Лезвие должно быть скрыто до последнего момента.

Элли внимательно слушала, впитывая каждое слово. Она видела их спокойствие и понимала: для них это не кино, это — техника выживания.

— С пистолетом всё ещё серьёзнее, — Кайл взглянула на пустую аллею впереди. — Главная ошибка новичков — согнутые локти и заваленный корпус. Нужно стоять жёстко, как скала, и не ждать отдачи, а принимать её всем телом. И никогда, слышишь, никогда не клади палец на спуск, пока не готова выстрелить. Это база.

— А если их больше? — тихо спросила Элли, вспоминая, как Джош нависал над Леной. — Если они крупнее?

Лена остановилась и посмотрела на подругу. В её глазах отразились тени прошлого, но в них не было страха.

— Если ты без оружия, а противников двое или они вдвое тяжелее тебя — забудь о героизме, — отрезала Лена. — Твоя задача — не победить, а выжить. Один точный удар в уязвимую зону: горло, пах, глаза или подъем стопы — и беги так, будто за тобой черти гонятся. Скорость — твоё единственное преимущество.

Кайл усмехнулась, её взгляд стал задумчивым.

— Оружие меняет всё, это правда. Оно уравнивает шансы. Но оружием может стать что угодно. Помню, когда на меня первый раз по-настоящему сорвался отец... — она на секунду замолчала, вытирая невидимую пыль с чёрного рукава. — Он был огромным, и я знала, что если он дотянется до меня — это конец. Я не стала ждать. Я просто схватила тяжелый деревянный стул и вложила в бросок всю свою злость. Стул разлетелся, он на мгновение потерялся в пространстве, и этих пяти секунд мне хватило, чтобы выскочить в окно.

— Главное — не замереть, — добавила Лена, обнимая Элли за плечи. — Как только ты превращаешься в статую, ты проигрываешь. Бей всем, что под рукой: ключами, сумкой, стулом. Или режь, раз уж у тебя теперь есть эта игрушка.

Элли кивнула, чувствуя, как внутри неё что-то окончательно меняется. Она больше не чувствовала себя беззащитной «мелочью», как назвал её Джош. Рядом с Кайл и Леной, в их чёрных оверсайз-худи, она ощущала себя частью чего-то тёмного, но абсолютно надёжного.

— Ты способная ученица, — Кайл слегка подтолкнула её плечом, возвращая в разговор нотку своего привычного чёрного юмора. — Глядишь, к выпускному мы из тебя сделаем настоящего профессионала по «дистанционному обучению» в экстремальных условиях.

Девушки двинулись дальше в сумерки, оставляя позади школу и окровавленного Джоша, который сегодня выучил свой самый важный урок: никогда не доставай нож, если не готов к тому, что его приставят к твоему собственному горлу.

Вечерний воздух стал ощутимо холоднее, и шум города где-то вдалеке казался приглушённым, словно мир вокруг них сузился до размеров этой пустынной аллеи. Кайл продолжала в своей манере объяснять Элли тонкости захвата, жестикулируя тонкими пальцами, но Лена её почти не слышала.

Внутри у Лены медленно, как холодная капля по спине, разливалось знакомое до дрожи чувство. Оно зародилось ещё тогда, когда они отошли от раненого Джоша — едва уловимое покалывание в затылке, инстинкт зверя, который понимает, что на него объявлена охота.

Она не оборачивалась. Она знала: если там кто-то есть, любое резкое движение выдаст её осведомлённость.

«Раз, два, три...» — Лена считала шаги про себя, пытаясь уловить в общем ритме лишний звук. Шорох подошвы о гравий, едва заметный скрип куртки или просто чужое, тяжёлое дыхание, которое не принадлежало их компании.

— ...главное, не давай ему перехватить инициативу, — голос Кайл звучал спокойно, она всё ещё инструктировала Элли. — Если он повалил тебя, используй колени. Поняла?

— Да, я поняла, — тихо отозвалась Элли. Она была воодушевлена, но Лена видела, как подруга всё ещё иногда вздрагивает от резких теней.

Лена молчала. Она чувствовала этот взгляд — тяжёлый, липкий, пробирающий до костей. Кто бы это ни был, он не просто шёл мимо. Он следил. Он выжидал. Кайл, обычно такая чуткая к опасности, сейчас была увлечена ролью наставницы, и Лена не хотела прерывать её, не будучи уверенной до конца.

А может, я просто схожу с ума? — пронеслось в голове. — После всего, что было, мой мозг просто ищет врагов в каждой тени?

Но интуиция, которая столько раз спасала ей жизнь в «аду», буквально кричала. Лена поправила повязку на голове, слегка повернув лицо в сторону, чтобы краем глаза зацепить пространство за спиной. Темнота между деревьями казалась слишком густой. Ей показалось, что за одним из массивных стволов мелькнул силуэт — кто-то выше Джоша, кто-то более осторожный и профессиональный.

Лена сжала кулаки в карманах широких штанов. Она не хотела пугать Элли. Если она сейчас скажет «за нами хвост», паника Элли может всё испортить.

— Кайл, — негромко перебила Лена, стараясь, чтобы голос звучал максимально обыденно, — давай свернём через тот проход между гаражами? Там светлее, и мы быстрее выйдем к твоему дому.

Кайл на секунду замолчала, её взгляд мгновенно стал острым, как лезвие её ножа. Она не спросила «зачем». Она просто посмотрела Лене в глаза и увидела в них ту самую настороженную тишину. Кайл едва заметно кивнула, мгновенно перестраиваясь в боевой режим, хотя внешне всё так же расслабленно шагала.

— Хорошая идея, Лен. Мне как раз нужно зайти в магазин, — Кайл непринуждённо перекинула руку через плечо Элли, незаметно подталкивая её к повороту.

Они свернули. Лена чувствовала, как присутствие за их спинами стало ещё более явным. Оно приближалось. Неизвестный больше не скрывался — он понял, что его обнаружили, и теперь игра в прятки закончилась.

Магазин встретил их слепящим неоновым светом и монотонным гудением холодильников. Кайл и Элли сразу направились к полкам с напитками, обсуждая какую-то мелочь, но Лена замерла у входа, делая вид, что рассматривает витрину с журналами.

Дверь звякнула. В помещение вошёл парень в тёмной куртке, натянув капюшон почти до самых глаз. Кайл и Элли даже не обернулись — они были увлечены своим разговором, — но у Лены внутри всё сжалось. Она боковым зрением наблюдала, как незнакомец медленно прошёл вглубь зала и встал прямо за ними, якобы изучая состав упаковки чипсов.

Он был слишком близко. Неестественно близко для случайного покупателя. Лена видела его напряжённые плечи и то, как он, не скрываясь, смотрел в затылок Кайл. Воздух в магазине будто стал гуще, превратившись в тяжёлый кисель.

— Всё, идём? — Кайл обернулась, встряхнув своими фиолетовыми волосами. Она выглядела абсолютно спокойной, но Лена заметила, как её рука на секунду задержалась у края кофты, там, где был спрятан нож.

Они быстро расплатились и вышли на улицу, в спасительную прохладу сумерек. Отойдя на несколько метров от магазина, Лена машинально сунула руку в карман своих широких штанов и наткнулась на что-то бумажное. Сердце пропустило удар — минуту назад там было пусто.

Она дрожащими пальцами вытянула клочок бумаги. Короткая фраза, написанная резким, рваным почерком, обожгла глаза:

«Вы пожалеете, что убили отца».

Лена замерла, чувствуя, как мир вокруг начинает медленно рушиться. Прошлое, которое они так старательно пытались зарезать на той аллее, не просто выжило — оно пришло за ними в новом обличии.

Она подняла глаза на Кайл и Элли, которые всё ещё о чём-то спорили, и в голове оглушительным набатом пронеслась одна единственная мысль:

Нам пизда.