Алессия

      Когда Алессия добралась до дома Юдифь Болоньи уже стемнело и под покровом ночи, ей удалось избежать любопытных взглядов. От жуткого головокружения перед глазами всё плыло и лишь свет в крохотном окошке дома старушки, не дал ей свернуть не туда. Последние силы, собранные, чтоб дойти сюда иссякли и постучав в дверь, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
Юдифь без промедления открыла дверь и стараясь скрыть изумление, подхватила ее под локоть.
— Что произошло, девочка? — осторожно спросила старушка.
Алессия лишь покачала головой, чувствуя как тяжелеет ее челюсть, язык становится неподвижным, а сказать хоть слово не представляется возможным. Сквозь замутненное сознание, Лесс ощущала как Юдифь Болонья медленно подвела ее к матрацу, сняла с нее туфли, плащ и помогла лечь. Заботливо поправила подушку и накрыла ее мягким шерстяным одеялом по самые плечи. Глаза тут же закрылись, дыхание выровнялось и ее мгновенно затянуло в сон.

Спустя какое-то время, Алессия проснулась, но веки казались слишком тяжелыми, чтобы их поднять. Последним что она помнила, был свет от окошка Юдифь, а дальше ничего. Лежа с закрытыми глазами, она чувствовала знакомый запах розмарина, слышала успокаивающий треск огня в очаге и ей становилось спокойно, напряжение покидало ее тело и она снова засыпала.

Проснувшись в следующий раз, Алессия тут же открыла глаза. Спущенное в ноги одеяло, открывало ее обнаженное тело покрытое компрессами из отвара цветочных корзинок арники. В доме было натоплено, но ее пробрал озноб, от прикосновения мокрых лоскутов. Заметив это, Юдифь Болонья приподняла ей голову и приложила к губам стакан с отваром можжевельника.
— Пей , Алессия. — велела старушка. — По глоточку.
Лесс сделала несколько глотков и опустилась на подушку, морщась от острой боли, пронзившей грудную клетку.
— Как же я переживала. — услышала она голос Лукреции.
В следующий миг, когда Алессия открыла глаза, подруга опустилась на колени и припала лицом к ее плечу. В нос ударил знакомый запах розового масла и она улыбнулась.
— Лесс, скажи мне, что произошло? Кто это сделал с тобой? — начала Лукреция, садясь на пол подле нее.
Алессия издала неглубокий вздох, задумалась, словно разглядывая в памяти картинку и не моргая уставилась на пляшущие языки пламени в очаге. 
— Где Самуэль? — спросила Алессия. — Ты видела его?
— Он в больнице. Доктор Белло хорошо о нем заботится. Он возможно даже будет ходить. — выпалила Лукреция.
Мягкий золотой свет очага ласкал белую кожу Лесс, ее руки, шею, лицо, на котором от слов девушки проступило смешанное чувство неприкрытого смятения и облегчения.
— Так ты знала? — недоумевала Лу, приглядываясь к лучшей подруги.
— Сколько я здесь? —  спросила Алессия, не замечая удивления Лукреции.
— Два дня. — ответила Юдифь, меняя ей компрессы.
Повисла недолгая пауза и окинув дом медленным скользящим взглядом, Лесс понимала, что совсем скоро все изменится и возможно через десять лет она будет вспоминать этот день, когда молодой девушкой лежала окруженная заботой дорогих сердцу людей, на том самом месте, где когда-то слилась в одно целое с когда-то своим Самуэлем.
— Я выхожу замуж. — задумчиво произнесла Алессия, обратив глаза в потолок.
— Что? — воскликнула Лукреция замотав головой. — За кого? Неужели родители нашли тебе жениха против твоей воли? Но ведь синьор Джованни обещал!— возмутилась она.
— Ампелайо Инганнаморте. — сообщила Алессия. — Я сама так решила.
— Ты не в себе. — поразилась подруга. — У тебя жар и ты не понимаешь что говоришь.
Юдифь Болонья выронила из рук миску с отваром арники, расплескав жидкость на пол устланный циновкой. Взгляд ее стал отстраненным и уставившись в пустоту, она поправила платок на голове, чем напомнила Джулию Нери.
— Кажется я начинаю понимать, что тут происходит. — сказала старушка, заполняя пустоту.
— Неужели...— подхватила Лукреция, прижимая ладони ко рту.
Юдифь лишь покачала головой, встала на ноги и отошла в дальний конец домика, где висели сухие травы.
Алессия до боли зажала веки и по щекам заструились слёзы, оставляя мокрый след, неприятно затекая в уши.

Вечером, когда Лукреция ушла, Юдифь села на край матраца, держа на коленях деревянную тарелку с супом. И поднеся ложку ко рту Алессии, заговорила:
— Твой отец уже знает об этом? — спросила она.
— Еще нет, но завтра я поговорю с отцом и матерью. — сказала Лесс. — Ты рассержена на меня?
— Почему я должна сердиться? — переспросила Юдифь Болонья. — Я лишь не одобряю то, что ты делаешь. Но ты не спрашивала моего мнения, поэтому я лучше помолчу. 
— Но бабушка...— начала Алессия.
— Не говори ничего, — она покачала головой. — Я знаю и понимаю достаточно. И кто знает, возможно я бы поступила точно так же.
На этих словах она встала и раскинув на деревянной скамейке теплое покрывало, легла спать повернувшись к огню.
Алессия еще долго лежала без сна представляя как завтра предстанет перед родителями с новостью о замужестве. Она не знала можно ли им сказать правду, не приведет ли это к еще более тяжелым последствиям или придется много лгать о внезапно вспыхнувших чувствах к Ампелайо Инганнаморте. Опустив взгляд на Юдифь, издавшую тихий вздох во сне, Алессия представила ее юной девушкой, с длинными черными кудрями и черным жемчугом глаз. Подумала об Оронцо Дориа и их загубленных жизнях, об отце, который до сих пор ничего не знает о своих родителях. "Она сказала, что поступила бы точно так же" — подумала Алессия. Действительно ли старушка догадалась о том, что происходило на самом деле, Алессия не могла знать наверняка, но надеялась что это так. Ведь однажды она не выдержит, и ей просто необходимо будет с кем-то поделиться или спросить совета. Но внезапно душа ее понеслась в больницу Санта-Мария-Нуова и вернулась к словам Лукреции о том, что возможно он будет ходить. "Что же такого он сделал с тобой?"— одними губами прошептала Алессия, но мысль что он выпущен и жив всё равно принесла утешение.