Алессия

Когда Алессия проснулась, в комнате было еще темно. Утренний свет с трудом проникал сквозь задвинутые партеры из тяжелой зеленой парчи. Взгляд ее упал на камеристку, которая спала в своем кресле возле окна, склонив голову к плечу. Сонно осмотрев комнату, она заметила свернутый лист бумаги, на столике у кровати и вынырнув из под одеяла потянулась к записке.
Это была плотная дорогая бумага, аккуратно сложенная в два раза и слегка пахнущая листьями фенхеля. Алессия развернула листок и в нижнем правом углу увидела печать с гербом Пачетти, от чего сердце ее налилось тяжестью, предчувствуя буду. Она сделала глубокий вздох, приказывая себе собраться и начала читать.

•Синьорина, прошу простить меня за столь ранний визит, но происходящее не терпит отлагательств. Гиппократ пропал и мне не удалось ничего выяснить, несмотря на влияние моего отца. •

Подбородок задрожал на помертвевшем лице девушки. Кровь застучала в висках и обуреваемая самыми страшными мыслями, Лесс вновь погрузилась в смысл написанных строк.

•Двенадцать дней назад, Гиппократ отправился в арендованный мною дом в Пизе, но спустя пару дней, я его там не обнаружил. 
Не знаю известно ли вам, что Святая Инквизиция в лице Ампелайо Инганнаморте обвиняет его в ереси и желает посадить под стражу, до вынесения приговора Церковным судом?! Но я опасаюсь, что именно это и произошло и нам его не удастся от туда вызволить.
Свяжитесь со мной, если владеете какими-либо сведениями о судьбе Гиппократа.
                                     Ваш друг С.П.

От последней фразы Сандро, мир словно стал разрушаться вокруг нее. Алессия замерла, прокручивая в голове последнюю встречу с Инквизитором, за дверью мастерской Леонардо в палаццо Инганнаморте . Тогда она не восприняла в серьез его слова, надеясь, что он лишь хотел напугать, но теперь они казались вполне реальными.

Что он хочет, спросила она тогда.
— Тебя. — ответил Ампелайо. — Стань моей женой. По-настоящему. Сильнее удара для доктора и придумать нельзя. — его слова и смех эхом отозвались в ее памяти.

    Сквозь боль и слезы, застилающие глаза, Алессия поднялась с постели, умыла лицо и шею, надела платье из тонкой шерсти, стянула со спинки кресла плащ и выбежала из комнаты. Оставляя позади соседнюю комнату Самуэля, она сбавила темп, задыхаясь от наплыва чувств, словно от мощного удара. Грудь сдавило отчаяние, всё тело бил нервный озноб , а в душу закрался первобытный страх, что она опаздала.
Не желая поднимать шум, Лесс перешла на шаг, стараясь идти так быстро как только могла. Икры горели огнем, воздуха не хватало, но это всё не имело значения.
Миновав широкую лестницу, ведущую вниз, преодолев внутренний дворик, Алессия выскочила на улицу за внешнюю стену и подобрав юбки, бросилась к ближайшему конно-каретному двору, взять экипаж. 

Ритмичное покачивание кареты и стук лошадиных копыт немного успокаивали. Но Лесс никак не могла умерить свою ярость на всё семейство Инганнаморте, не понимая, как они не заметили отсутствие Самуэля такое количество дней. Но вспомнив, что он и так подолгу там не появлялся, гнев сменился чувством вины. Алессия жалела, что не рассказала ему об угрозе, не предупредила об нависшей опасности.

Алессия почти добралась до палаццо, когда она с опозданием осознала, что там его быть не может. Она велела остановиться и пытаясь собрать разбегающиеся мысли, вспомнила о конфискованном старом палаццо, когда-то принадлежавшем старику-ювелиру Миначчони. Но в дальнейшем непонятным образов дом перешел в собственность Ампелайо Инганнаморте, который он и определил для производства расследования и проживания инквизитора-доминиканца Аматоре Капеллони.
Постучав по дверце экипажа, Лесс приказала разворачиваться.
Сердце подпрыгивало и переворачивалось в груди. Появление в этом палаццо виделось ей весьма смутно. Алессия не имела представления с чем ей придется столкнуться, но подавленная горем и угрызениями совести она подгоняла возницу ехать вперед.
Моментами она мысленно уносилась в прошлое, бродила по всем радостным событиям прежних лет и переживала их заново. И лишь так она сдерживала всё новые порывы разрыдаться, лишь это держало ее на ногах.

Экипаж остановился у самого главного входа, оформленного тщательно разработанной орнаментацией. Окинув взглядом портал, Алессии стало невыносимо больно от мысли, что Самуэлю бы это понравилось.
Она выбралась из кареты, решительно, в несколько шагов, добралась до двери и со всей силы толкнула ее. Она была не заперта и Лесс с легкостью очутилась в просторном холе с обшарпанной мебелью и старыми гобеленами на стенах. Внутреннее обрамление палаццо не имело признаков запустения, но было настолько тихо, что Алессия слышала как кровь ритмичными толчками бежит по венам. Она прошла вперед и остановилась на том самом месте, где под колоннадой второго этажа холл развевался на три коридора. Лесс заколебалась, не зная какое направление выбрать и стала озираться по сторонам и стенам в поисках ценной подсказки. В дальнем конце коридора послышались чьи-то одинокие шаги и она замерла, не зная что ее ждет.
— Не верю своим глазам. — с показной вежливостью воскликнул Ампелайо Инганнаморте, подходя ближе. — Чем обязан столь неожиданному визиту?
— Где Самуэль? — спросила Алессия.
Ее руки дрожали и она специально убрала их за спину, не желая показывать свой страх.
Лесс казалось, что с первых мгновений их встречи, как только Ампелайо Инганнаморте увидел ее с конца коридора,  своим цепким взглядом ярко-голубых глаз, он замечал и оценивал малейший жест и перемену в выражении ее лица. Ей хотелось отвернуться, но в то же время она не могла себе позволить трусливо бегать глазами по сторонам. Не могла так отчетливо показать свою слабость.
— Твой брат не явился на встречу с тобой и ты решила искать его здесь? — рассмеялся Инквизитор.
— Где Самуэль? — повторила она более настойчиво.
— Нет его, ты опоздала. — Ампелайо расплылся в улыбке и развел рукуми. — Мне очень жаль.
— Это не правда.— еле слышно простонала Алессия.
— Зачем ты пришла? — поинтересовался мужчина.
— Я должна его увидеть. — взмолилась Лесс.
— Это невозможно. — отрезал он.
— Прошу.— слезы заструились по ее щекам.
— И что я получу от этого? — усмехнулся Ампелайо Инганнаморте.
— Меня. Мою жизнь. Да что угодно, если он снова станет свободным. — проговорила Алессия и эти тошнотворные слова застревали в горле. 
Инквизитор задумался, постучал пальцами по кинжалу, висевшему на его поясе и скривив мечтательную гримасу, ответил:
— Ладно. Иди за мной.

Он повернулся к ней спиной и размеренным шагом пошел в ту сторону, с которой ранее появился. Алессия молча следовала за ним. Она не сомневалась, что картина, которая предстанет перед ней, будет мрачной. И эта уверенность вынуждала ее идти вперед, оставив в недрах холла свои сомнения и страх. Они прошли несколько поворотов, пересекли огромную залу, вышли в узкую потайную дверь в стене и оказались в небольшом помещении с голыми каменными стенами и лестницей ведущими вниз. Ампелайо Инганнаморте снял со стены горящий факел и глянув на нее с усмешкой, начал спускаться. Алессия старалась не отставать, но как только ее туфли коснулись ступеней, ее пронзил леденящий холод, давление в груди увеличилось, а на глазах выступили слезы. Но она заставила взять себя в руки и продолжала идти, посильнее запахнув плащ.
Пройдя еще немного, Инквизитор остановился, пропуская ее вперед.
— Иди, — бросил мужчина, — он в одной из этих камер.
Неуверенно посмотрев ему в лицо, Лесс сошла с лестницы и продолжила путь. Никогда прежде она не видела более жуткого места, со всеми пугающими звуками и сквозняками.
Медленно переставляя ноги, Алессия продвигалась в глубь коридора, по левую руку в котором тянулись пустые казематы. Шаги отзывались звонким эхо, а под подошвой хрустела осыпавшаяся штукатурка. Звук стоял такой громкий, что она не услышала других шагов и когда почувствовала чьи-то пальцы на своей руке, резко развернулась.
— Тише-тише, — предупредил Ампелайо. — Ты чуть его не прошла.
Она выдернула у него свою руку и подошла ближе к камере, напротив которой стояла, хватаясь за железные прутья.
Напрягая зрение, Алессия следила как Самуэль, едва видный в темноте, приближался в сторону решетки. Спустя еще мгновение, когда расстояние между ними значительно сократилось и разгорелись факелы в кронштейнах , знакомая фигура четким силуэтом появилась у ее ног на фоне яркого света, позволяя взглянуть на него. Она опустилась на колени рядом с ним и вся задрожала, увидев его изнуренное лицо со следами ужасающих побоев, которое было темным от въевшиеся пыли и грязи.
— Самуэль. — прошептала Алессия и протянула руку, чтобы коснуться его лица.
Он вздрогнул и отстранился, после чего аккуратно взял ее ладонь и прислонил к губам. Кончиками пальцев Лесс ощущала отросшую щетину, которая щекотала ее ладонь, но не осмеливалась пошевелиться, боясь причинить ему боль.
Когда Самуэль развернул к ней лицо, Алессия едва сдержала слезы, готовые в любую минуту снова заструиться по щекам. Один глаз парня полностью заплыл и был черного цвета, ставя под сомнение его дальнейшую способность видеть. Лесс стала всматриваться в его черты, ожидая найти в них боль, страх, но вместо этого увидела темную бездну. Ей мучительно захотелось протянуть к нему руки, обнять и быть рядом, но она не могла. Потому что пришла сюда окончательно всё разрушить, предать его, разбить ему сердце. Алессия старалась подавить эти чувства, способные ослабить решимость, пошатнуть ее волю, ведь нет ничего важней его жизни, его свободы.
— Я потерялся. — неожиданно произнес Самуэль, словно обращаясь в пустоту.
— Я нашла тебя, Саму. — заплакала Лесс, видя насколько он сломлен.
— Ты не настоящая. Лишь сладкий образ в моей голове. — он помолчал и проговорил.  — Ну вот, ты снова исчезаешь.
— Я здесь. Я с тобой. Закрой глаза и слушай мой голос, Самуэль. — выдавила Алессия, сквозь вырывающиеся рыдания.
— Ты сон. Тебя не может здесь быть. — его била дрожь.
— Но это я, Саму.  Слушай мой голос. Прошу. Помнишь тот компас, который ты подарил мне. Тогда ты сказал, он поможет найти верный путь. Пусть мой голос станет твоим компасом, слышишь?
— Но я не вижу тебя. Тебя снова нет.
— Держись за мой голос как за нить. Я выведу тебя к свету. Верь мне. — пообещала Лесс.
Она смотрела на него, переполняемая жгучем страхом, чудовищной мукой и нежностью. Мысль , что эта их встреча, вероятно последняя, рвала ей душу. Но главное знать что он жив, что дышит с ней одним воздухом, что ходит по тем же улицам родной Флоренции.
— Кто здесь? — спросил он после короткой паузы и
Алессия почувствовала как его сознание ускользает он нее.

— Ну всё, довольно. — рявкнул Ампелайо Инганнаморте, который стоял позади. — Шагай за мной.
Лесс подняла на него взгляд, наполненный тупым ужасом отчаяния и стала вставать на ноги.
Они не стали снова подниматься по лестнице, а вошли в железную дверь, находящуюся под ней. Алессия недоумевала, куда он ее ведет, но устаивать сцену, было не лучшее время и она покорно следовала за ним, пока еще одна дверь не открылась перед ними. Тогда они вошли во внутрь, а двое стражников  встали у двери, ожидая дальнейших указаний Инквизитора. Комната была небольшая, с белым потолком и белыми стенами, больше похожая на келью священники, но с дорогой мебелью: стол на резных ножках, ореховый стул-трон и большой кедровый сундук со вьющимся по всей поверхности стеблем.
Ампелайо обошел стол и уставился на нее  с особой безжалостной пронзительностью, облокотившись о спинку трона.
От его взгляда сердце Лесс налилось свинцовой тяжестью, а в груди расползался пронизывающий холод, который не поддавался контролю. Сделав шаг назад, она обернулась , понимая что все пути к бегству отрезаны. Словно прочитав мысли девушки, Инквизитор перехватил ее взгляд и заметил:
— Не советую тебе делать глупости. Насколько я понял, ты принимаешь мое предложение и будешь играть по моим правилам.
— Да. Всё так. — коротко ответила Алессия.
   Она пыталась выглядеть спокойной и стойкой, но после всего увиденного такой холодный липкий страх измарал ее кожу, сковал тело и подобрался комом к горлу, вызывая приступ нервной тошноты.
— Я должен убедиться в этом. Подойди. — велел он.
Она еще раз окинула взглядом дверь, двух стражников, через которых ей не прорваться и повинуясь, шаг за шагом двинулась к Ампелайо.
— Давай же, ближе. — кивнул он. — Смелее.
Алессия подошла к столу и остановилась в ожидании, предчувствуя беду. Страх обострил все чувства. Каждый шорох, каждый шаг и вздох казались неестественно громкими.
— А теперь повернись и раздвинь ноги. — скомандовал он.
Глаза Лесс округлились, сердце бешено забилось у самого горла, а внутри всё завыло от беспомощности. Она стояла не в силах пошевелиться и тем более исполнять приказы.
— Немедленно. — прорычал Инквизитор. — Или же ты готова задирать юбку только для своего братца?!
Резким движение он толкнул ее к столу, а затем нагнул так, что ее пылающая щека легла на прохладную деревянную поверхность.
Алессия задыхалась, судорожно втягивая носом воздух, а Ампелайо закинув плащ и  подол платье ей на спину, шарил своими сухими пальцами у нее между ног. Горло сдавило, хотелось кричать и звать на помощь, но это было бессмысленно. Ей до боли хотелось оказаться дома, в безопасности, зарыться лицом отцу в плечо, закутаться в его запах, расслабиться и ни о чем не думать. Но реальность болезненно врезалась в грудь, заставляя глотать слезы.
   Попытавшись вырваться, Лесс попала каблуком ему в колено, но это его не остановило, а лишь раззадорило и в следующую секунду она услышала как расстегивается  гульфик на его штанах.
Попытавшись снова выкрутиться, она попала кулаком ему в пах, от чего раздался стон, а затем он со всей силы ударил ее по голове.
В ушах зазвенело и Алессия почувствовала как горячая струйка крови потекла из носа. В этот момент двое стражников подскочили и схватили ее, по обе стороны стола, выкручивая руки в суставах. А Ампелайо принялся бить ее куда попало. И чем больше она извивалась и стонала от боли, тем веселее ему становилось.
— Нет, не надо, нет. — скулила она. — Хватит.
Но один из стражников еще сильнее вдавил лицо девушки в стол. Паника охватила ее и она стала задыхаться, отчаянно глотая воздух. Мужчина снова ударил ее по голове и в миг, когда Алессия готова была провалиться в бурлящую темноту, он раздвинул ей ноги и вошел в нее. С ее губ сорвался звериный вопль, а затем она обмякла и больше не чувствовала ничего, пока ее плоть истязало это грязное животное, издавая хриплые звуки. Дрожащий свет рябил
в глазах, Алессия прижималась к столу и не могла поверить, неужели именно здесь, в комнате, где пугающее эхо ее боли отражалось от стен всё и закончится.
     По истечению какого-то времени, Ампелайо Инганнаморте затих, опустил платье и слегка отряхнул его, словно она просто села на пыльный стул.
Алессия была не в силах подняться, ноги не слушались, комната вращалась перед глазами, теряя краски. Всё здесь сочилось ужасом, она видела его, чувствовала этот резкий запах страха.
— Вставай. — приказал Ампелайо.
Но Алессия не могла пошевелиться, не могла произнести ни слова,  лишь слепо моргала, уставившись в пустоту.
— Унесите ее отсюда. — сказал он стражникам.
Они подхватили Алессию и попытались поставить, но ноги подгибались в коленях. Тогда стражники крепче ухватили девушку и потащили прочь из этой комнаты, куда-то по темному коридору. Всё ее естество содрогалось при одной туманной мысли о том, что произошло. Между ног ощущалась тупая боль, на губе саднила рваная рана, одна рука была вывихнута в плече, а вздохнуть не давали сломанные ребра, хруст которых до сих пор она слышала.
Неожиданно яркий дневной свет ослепил и без того, невидящие глаза Лесс. С оглушительным грохотом захлопнулась железная дверь и она оказалась лежащей на земле, на куче каких-то старых сломанных вещей. Несмелый луч осеннего солнца, коснулся окровавленного лица девушки, отчего ее вывернуло наизнанку. Желудок был пуст, но рвотные позывы продолжались пока она без сил не теряла сознание, но потом приходила в себя и всё повторялось.
Алессии мучительно хотелось убежать от реального мира, спрятаться где-то на дне грез и фантазий, куда не пробраться ни Ампелайо, ни всем остальным обитателям ее жизни,  череде испытаний, горя и боли. Но как это сделать она не имела представления. Не было сил пошевелиться, малейшее движение причиняло нестерпимую головную боль и новые спазмы в желудке, заставляющие сворачиваться пополам и ощущать привкус рвоты во рту. Каждый короткий вздох опалял грудь огнем, сломанные ребра лишали возможности вздохнуть полной грудью, поэтому она дышала часто и поверхностно.
Лесс устала бороться, пытаясь идти вперед, залечивая раны. Но образ Самуэля, так плотно засел в памяти, что как бы она не старалась, его пустой взгляд болью отзывался в сердце. Еще никогда она не видела его таким, похожим на израненное животное, истерзанное, лишенное воли к жизни.
Несколько раз порываясь подняться, она валилась обратно, ощущая жжение на коже и хруст земли на зубах. Руки и ноги тяжелели и подгибались, под тяжестью ее непростого решения. Внутри все кричало, рвалось от отчаяния в безрассудной попытке спасти его.
— Я стану синьорой Инганнаморте и Самуэль будет свободен.— проговорила Алессия, пытаясь убедить себя в правильности своего решения.
Но слова эхом отозвались в ее голове и на мгновенье она замерла.
— Синьора Инганнаморте. — наконец произнесла она и от собственных слов ее глаза наполнились слезами.

Выбравшись из заброшенного внутреннего дворика, Алессия сошла по двум низким ступеням и направилась к рынку, чтобы оттуда добраться до крохотного домика старушки Юдифь. Едва волоча ноги, брела она мимо стай голубей, по той же самой дороге, по которой недавно приехала в экипаже. Ее тело всё больше и больше клонилось вперед, плащ небрежно волочился за ней, цепляясь за мелкие камни и сухие ветки.