Алессия

     Этим утром вся роскошь палаццо Инганнаморте казалась Алессии зловещей. Потолки ощущались выше, а в ушах звенело, словно быстрые потоки воздуха вихрились и тянули ее куда-то вверх, под самые расписанные фресками, своды.
В какой-то момент, она пожалела что приехала. Алессия не представляла, что скажет Винченцо, да и надо ли что-то вообще говорить. Было совсем тихо, только ее судорожное дыхание заполняло тишину. Девушка опустила голову, наблюдая как капелька холодного пота по ее груди стекала в вырез ее измятого вчерашнего платья. На секунду ей стало неловко, но куда более важные мысли вытеснили чувство стыда. Еще раз оглядевшись, Лесс развернулась на каблуке правой туфле и направилась к выходу, чувствуя себя донельзя глупой, что в такую рань, пока весь город спал, явилась в палаццо Инганнаморте. В резком порыве она поспешила покинуть это место, но звонкое эхо своих шагов о мраморный пол, заставило ее замедлить шаг.
— Алессия! — услышала она за своей спиной.
От неожиданности она вздрогнула, но страх исчез столь же стремительно, как и нахлынул, когда она поняла что это он.
— С тобой всё в порядке? — засомневался Винченцо Инганнаморте.
— Нет, — оборачиваясь, произнесла Лесс. — Я не в порядке.
— Ты плохо выглядишь, я распоряжусь, чтобы тебя проводили в покои, поспишь немного, а потом если захочешь, поговорим.
— Нет! — отрезала Алессия, громче чем хотела. 
Тень скользнула по скулам мужчины, он вдруг стал намного старше, а голос приобрел новые интонации.
— Мой брат что-то сделал с тобой?
— Дело не в нем.— отмахнулась она.
— Ты не должна выходить за него. — Винченцо покачал головой. — Он мой брат, но он не идеален, не подходит тебе и я уверен твой отец считает точно так же.
Алессия опустила взгляд себе под ноги, не решаясь сказать то, зачем приехала.
— Прости. — произнес Винченцо Инганнаморте. — Я не должен был это говорить. Пойдем я покажу тебе комнату. 
Мужчина аккуратно подхватил ее под локоть и повел в сторону лестницы, ведущей наверх. Ноги с трудом слушались, но Алессия послушно шагала с человеком, которому могла доверить саму себя. Шаг за шагом проходя колоннаду второго этажа, в карусели памяти, мелькали картинки первого бала в палаццо Инганнаморте и особые искорки узнавания на лице Винченцо. Тогда она не придала этому особого значения, но теперь эти фрагменты обрели очертания и форму в ее голове. Теперь она смотрела совершенно по-другому на все события своей жизни, придавая им другие краски.
— Ты можешь расположиться здесь. — сказал Винченцо Инганнаморте, когда они подошли к одной из дверей длинного коридора.
Его голос вернул Алессию в настоящее, но суть сказанного от нее ускользнула. Чувствуя себя неловко она сделала вид, будто что-то обдумывает, надеясь что мужчина повторит еще раз. Заметив ее рассеянный взгляд Винченцо провел ладонью по предплечью девушки и повторил.
Алессия кивнула головой и потянулась к дверной ручки. Почувствовав ее слабость, Винченцо придержал дверь впуская ее в роскошные покои, увитые золотыми лилиями. Всматриваясь в пыльные лучи солнечного света, сочившиеся из полураскрытых партеров,  она прошла в глубь и услышала как за спиной захлопнулся дверной замок. Вздрогнув, Алессия обернулась, но Винченцо покинул комнату. Внезапно ощутив тяжелое чувство недосказанности, она бросилась к выходу. Заколебавшись пару секунд, Лесс выскочила в галерею и нагнала мужчину.
— Я хотела поблагодарить тебя. — выдавила она улыбаясь сквозь слезы.
— Алессия,— удивился Винченцо. — тебе не о чем беспокоиться, это всего лишь проявление вежливости. — он мягко улыбнулся.
— Я говорю о Иссабеле Маласпино. О моей матери.
От этого имени, в почти черных глазах мужчины, словно отразилась вся боль земного мира. Слишком сильная, слишком тяжелая, чтобы сбросить ее по прошествии лет. Алессия заметила это и пришла ему на помощь.
— Я знаю всё. — кивнула она головой. — Всё. Она оставила мне письмо, чтобы я смогла узнать ее, чтобы попыталась понять.
— Это так похоже на нее. Она была особенной. — горькая улыбка промелькнула на его лице. — И всегда всё знала наперед.
— Теперь твое место навсегда здесь. — она приложила ладонь к сердцу. — Спасибо что помог ей.
— Разве я мог поступить иначе?! Я больше всего на свете любил ее. — объяснил мужчина.
Повисла длительная пауза, а после Винченцо Инганнаморте заметил серьезным тоном:
— Тебе лучше отдохнуть, да и мне тоже. Это слишком тяжело для нас двоих.
Алессия собиралась возразить, ей хотелось больше узнать о матери, задать множество вопросов, на которые мог ответить только он. Но подумав, что Винченцо и так достаточно для них сделал, молча вернулась в покои. В голове крутились его слова, его признания и ей стало до слез обидно за это израненное сердце. Проделав круг, по комнате, Лесс села на край огромной кровати. Девушка чувствовала себя уставшей, словно каждая зарождающаяся мысль, отнимала последние силы, давила на голову, заставляя ее склониться. Не контролируя свое тело, Лесс откинулась спиной на мягкий матрац и опустила тяжелые веки.
Из сна, принимающего ее в свои объятия, девушку вывел скрипучий женский голос за дверью.

— Поверить не могу. — съязвила Паола Инганнаморте. — Спустя столько лет ты все еще болеешь этой феррарской  кровью.
— Что ты хочешь этим сказать? — в голосе Винченцо слышалось замешательство.
— Лишившись одной шлюхи, спустя годы, ты решил воспользоваться ее племянницей. — она хохотнула.
— О чем это ты? — злобно прошипел мужчина.
— Ни о чем. — заключила Паола и Алессия услышала отдаляющийся звук каблуков.

Тогда заставляя себя подняться, девушка встала с кровати и осторожно приоткрыв дверь, вышла в коридор.
Никто ее не заметил, будучи увлечёнными разгоревшимся спором, а она так и стояла внимая каждому слову.

— Нет уж, Паола. Говори раз начала. Не то, я за себя не отвечаю. Я и так терпел тебя слишком долго. — просвирепел Винченцо Инганнаморте, хватая жену за руку.
— Не трогай меня. — завопила женщина, пытаясь вырваться.
— Что тебе об этом известно? — упорствовал он.
Паола Инганнаморте разразилась истерически-гневным смехом, от которого у Алессии мурашки побежали по телу и внезапно захотелось спрятаться.

— Так это была ты? Поверить не могу. — его голос сорвался.
— Ну ты и глупец. За своим горем ты ничего вокруг не замечал. Конечно же это была я. Я сдала ее. — последнюю фразу она проговорила по слогам.
Осознание острой болью вонзилось ему в сердце и он застыл на месте. Затем стряхнув оцепенение, из легких его вырвался звериный рык. Подойдя ближе к жене, одной рукой он схватил ее за волосы, а вторую занес за голову и со всей силы ударил по лицу. Сжимая челюсти, женщина упала на пол, запутавшись в слоях своей юбки и разразилась еще более сумасшедшим смехом.

Алессия зажала род ладонями, чтобы не закричать от ужаса, охватившего ее. Так вот кто виновен в том, что случилось. Не в силах больше слышать это, она сорвалась с места и побежала прочь.