Алессия

Приближался конец июля, миновал День святого апостола Якова, жара становилась невыносима. От пыльного приютского двора и пьяцци Святейшего Благовещения раскаленных солнцем, поднималось дрожащее марево. Он летнего зноя спасали лишь толстые стены Воспитательного дома, в которых и летом было прохладно, а временами даже сыро. В жару печи не топили, жаровни простаивали в хозяйственных помещениях, отчего постельное белье источало еле уловимый запах плесени, который не удавалось перебить приносимыми Джулией благовониями и засушенными веточками лаванды, а по углам сидели сбившиеся белые мокрицы, приводящие Алессию в ужас. Распорядок дня ,на время летнего зноя, тоже поменялся, где уход за приютским огородом занимал самые ранние часы еще до завтрака, пока солнце находилось далеко от зенита. Уроки Алессии с воспитанницами начинались сразу после обеда и длились до пяти часов после полудня, до самых занятий рукоделием с синьорой Мингоцци.

Прошло чуть больше месяца, как Алессия начала работать учительницей. Но за это непродолжительное время она как следует узнала каждую из двенадцати воспитанниц. Девочек настолько захватило обучение, что они с молниеносной скоростью выучили алфавит, научились читать, писать и с непомерной жадностью поглощали всё, что она давала им.
Комната для занятий из холодной гробницы с голыми стенами, превратилась в цветущий сад. Свое первое жалование Алессия потратила на дешевенькие кадки для цветов , в которые высадила несколько небольших кустов вечнозеленого гибискуса разного сорта, чтобы очистить воздух в помещении. Теперь зайдя сюда, взору представлялись на фоне белых стен, ярко-розовые, малиновые и красные пятна цветущих китайских роз, что являлось прекрасной заменой замысловатой фрески.

Наступила суббота. Обычно в этот день недели, перед единственным выходным, в который девочкам позволялось заниматься лишь своим досугом, после воскресной мессы, Алессия старалась как можно дольше задержать урок, чему воспитанницы были безмерно рады.
Накануне в одну из ночей, Лесс совсем не сомкнула глаз, под свет чадящего пламени свечи, переводила с латыни первые шесть песней "Энеиды" Виргилия.

— На чем мы остановились на прошлом занятии? — уточнила Алессия.

— Дошли до момента где начинается любовь Дидоны и Энея, двух изгнанников, где соединяются они в грозу во время охоты, в горной пещере. — напомнила Аннализа.

— И молнии им вместо свечей и факелов, а стоны горных нимф вместо брачной песни.— слегка улыбнулась Лесс.

— Но Энею уготована другая судьба, его ждет Италия. И вскоре он покидает возлюбленную. — продолжила Симонетта.

— Боги велят - не своей тебя покидаю я волей! — вспомнила Алессия слова, которые говорил он Дидоне и кивнула в знак одобрения.
Эти печальные слова отозвались острой болью в сердце, напоминая о ее собственной участи, о ее мучительной боли. Но Алессия быстро подавила это ощущение, отогнала дурные мысли, не давая им испортить часы редкого удовольствия и снова отдалась истории Энея.

— Вскоре она увидела с дворцовой башни дальние паруса Энеевых кораблей, сложила во дворе погребальный костер и , взойдя на него, бросилась на меч. — с грустью заключила Роза.
И едва девочка успела договорить, как всех отвлек оглушительный стук в дверь, из-за которой вскоре показалась нелепая красная косынка Джулии Нери.

— Сейчас вернусь и продолжим. — сказала Алессия воспитанницам и выскользнула за дверь.

— Девица, ты на меня не сердись, но там к тебе снова пришли. — промямлила Джулия.

— И кто же? — встревожилась Лесс.

— Всё та же дамочка в рубинах. — поспешно выпалила Нери и пальцы ее принялись терзать вышивку на юбке.

Алессия собиралась что-то сказать, попросить, чтоб Лукреция немного подождала пока не закончится занятие, но не успев и рта открыть, Джулия ее опередила:

— И да, это срочно. — заключила она.

Покинув комнату для занятий, Алессия спустилась по лестнице на первый этаж, прошла по длинному коридору, повернула налево в сторону южного предела, а оттуда выйдя в сад, спокойно зашагала к ограде, где по словам Нери, ее ожидала златовласая девица. На этот раз Лесс нисколько не удивилась, ведь подруга сказала, что придет снова. Но девушка была полна решимости и на этот раз отказать ей в просьбе вернуться домой. Об этом не может быть и речи. Тем более сейчас, когда всё постепенно налаживается.

Обогнув живую изгородь, Алессия замерла на месте, боясь вздохнуть, словно сами легкие отказывались впустить глоток воздуха. Резко подалась назад как от удара, чувствуя что немеют ноги , кончики пальцев и кружится голова.
Это был он. Здесь. Сейчас. Она зажмурилась так сильно, что под закрытыми веками завихрились, задрожали цветные круги. Алессия испугалась , что едва ли откроет их, как наваждение уйдет, растворится бесследно в воздухе. Собравшись с духом, девушка медленно раскрыла глаза. Сомнений не осталось. Это точно был он.

Самуэль стоял в коричневом кожаном дублете, украшенном перфорацией, который плотно сидел на его широких плечах и груди. Выглядывающие манжеты и воротничок из венецианского кружева , добавляли его облику особого благородства. Густые черные кудри обрамляли его голову, переливаясь в солнечных лучах. В руке он сминал шляпу, нервно сжимая ее, что белели костяшки его пальцев.

Это была минута которую Алессия ждала, которую представляла себе сотни раз , и видела во снах. Минута, которой боялась, не зная что она принесет: очередную боль и разочарование или душевный покой. С бешено бьющимся сердцем, дрожа всем телом, поборов желание развернуться назад, спрятаться от него, Лесс несмело подошла ближе.

Он слишком хорошо знал Алессию. И даже теперь, когда, казалось, они оба изменились, он почувствовал ее страх и волнение. Он предполагал, что увидев его она захочет сбежать, поэтому настойчиво просил, за хорошую плату, Джулию Нери передать, что пришла Лукреция.

Когда Алессия подошла совсем близко, касаясь руками железной ограды, которая разделяла их, Самуэль молчал, чувствуя ее смятении, точно так же , как чувствовал его всегда. Затем заглянул в ее глаза, найдя в них боль, искреннюю обиду и бездонную пропасть, в которую день за днем засасывало ее. Он не знал что сказать ей, как исправить то, что уже сделано. Но одно он знал точно и это оставалось неизменным: она нужна ему. Больше всех на свете.
— Лесс... — простонал он.

Она ничего не ответила, не понимая зачем он пришел, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Алессия ждала его дальнейших слов, пытаясь совладать с собой, в то время как внутренности , до боли, скрутило тугим узлом. Кровь застучала в висках, а в памяти снова прозвучал голос матери "Самуэль теперь взрослый мужчина, а не твой брат Саму, с которым вы были так близки в детстве".

— Моя Лесс. — снова прошептал Самуэль, подавшись вперед и касаясь ее ладоней.

Алессия одернула руки, как от раскаленного железа и укоризненно посмотрела на него.

— Прошу тебя, не делай так. — взмолился он.
— Ты не должен быть здесь. — проговорила она. — У тебя теперь своя жизнь и своя семья. — тихо повторила она слова матери, которые когда-то клинками пронзали ее сердце. — У нас всё было не в серьез, да и это в прошлом.

От этих слов, которые впивались ему в кожу, как занозы, глаза Самуэля налились кровью и заблестели, похудевшее лицо исказила гримаса боли. Он опустил взгляд, а потом снова посмотрел на Алессию.

— Ты - это единственное что в моей жизни в серьез. — с отчаянием в голосе возразил Самуэль. — И тогда, и сейчас. Это не изменит ни время, ни другие обстоятельства.

Стоя перед ним в широком сером платье, растянутом в талии и подвязанном тонким кожаным шнурком, на концах которого висели мелкие разноцветные бусинки, похожие на грозди смородины. Со стянутыми на затылке волосами, собранными в сетку, лицо Алессии от его слов, осветило слабое подобие улыбки.

— Я люблю твою улыбку. — признался Самуэль. — Люблю...

— Не надо... — оборвала Алессия, покачав головой. — Прошу, не продолжай.

Их немигающие взгляды встретились, и напряжение , которое возникло между ними стало почти осязаемым. Самуэль посмотрел на ее приоткрытые желанные губы, она невольно облизала их. Он с трудом справлялся с желанием заключить ее в свои объятия и просто чувствовать что она наконец рядом. И если бы не ограда разделяющая их, то врятле что-то смогло сдержать его.
— Это нечестно. — внезапно упрекнула Алессия. — Ты давал обет, ты связан с ней клятвой.
— Эти клятвы фальшивы, как весь мой брак и всё что меня окружает теперь. — возразил Самуэль.
— Зачем ты пришел? — спросила Алессия, с дрожью в голосе.
Она боялась услышать ответ . Боялась обрести надежду или сразу ее лишиться. И пока он медлил с ответом, Алессия затаила дыхание.
— Потому что не мог иначе. — сказал Самуэль.
— Это эгоистично и несправедливо.— не сдержавшись, упрекнула девушка. — Ты вновь уйдешь, а я снова останусь, корчась от мук, пытаясь заполнить пустоту после тебя.
— Не уйду, — он покачал головой. — Не смогу уйти, Лесс.

Алессия посмотрела на него с неприкрытым сомнением, в глазах парня горел огонь, пожирающий его. От его близости, стены, выстроенные Алессией вокруг себя с такой тщательностью, стали рушиться, распадаться на камни. Самуэль обладал силой, которая переворачивала весь ее мир за считаные мгновения. Алессия старалась противиться его словам, его взгляду, но Самуэль , как и всегда, действовал на нее магнетически.

— Откуда ты узнал? — вдруг спросила Лесс.
— Лукреция. — ответил он. — Она написала мне.
Самуэль достал из внутреннего кармана дублета письмо и показал ей. Алессия увидела сложенный лист дорогой бумаги с надломленной сургучной печатью.

В этот момент Лесс почувствовала, что за ними кто-то наблюдает. Она незаметно повела глазами и увидела синьору Бенигну, стоящую у окна.

— Мне пора, — встревожилась Алессия. — У меня сейчас урок.
Алессия резко развернулась и собиралась идти, но Самуэль ухватил ее за запястье.

— Постой. — простонал он. — Посмотри на меня, Лесс.

Глаза Самуэля искали ее глаза и когда она подняла голову, их взгляды встретились. Мольба в его голосе, заставила Алессию усомниться в своем решении сбежать и больше никогда не видеть его. И даже если это обернется катастрофой для них обоих.

— В 9 вечера я буду ждать тебя. — сообщил Самуэль.

— Но где? Разве это возможно? — усомнилась Лесс.

— Лавка синьора Шиккитано, у рыночной площади Меркато Веккьо. Только приди, я прошу тебя.

— Я не могу обещать, Самуэль.

— Я всё равно буду ждать тебя. Я буду там.

Почти физически ,ощущая на себе , изучающий взгляд синьоры Бенигны, Алессия поспешила обратно к воспитанницам. Дрожа всем телом, чувствуя что лицо и уши пылают огнем, она не помнила как оказалась в комнате для занятий. С первых мгновений их встречи, как только Лесс увидела Самуэля, стоящего за живой изгородью, она заметила в себе перемену. И врятле нашлось бы нечто, чего Алессия желала так сильно, как мечтала отыграть время на час назад, давшее ей надежду, которую она боялась снова потерять. Она прокручивала заново все сказанные им фразы, вспоминала интонации и давление в ее груди увеличивалось. "Он сказал, что будет ждать меня, — подумала Лесс. — Но стоит ли мне идти?!"
Когда урок закончился и на смену Алессии, пришла синьора Мингоцци, она вышла в коридор и прислонилась разгоряченным лбом о прохладное оконное стекло. Вокруг никого не было, все в приюте занимались своими делами. А Лесс больше ничем не занятая, могла теперь думать о своем, овладеваемая сметением и жутким беспокойством. Как она могла не пойти?! От этой мысли горло ее сжимала тоска, она чувствовала что ей необходимо побыть с ним еще немного. Всего одна встреча. Всего один раз. Алессии хотелось оттянуть печальное отрезвление от предвкушения снова увидеть Самуэля. Страх и желание смешались в ее душе, и только когда взгляд ее упал на приближающуюся фигуру Нери, она сорвалась с места и пошла ей навстречу.

— Прости. — виновато произнесла Джулия.

— Всё в порядке. — успокоила Лесс.

— Ты правда не сердишься? — усомнилась Нери.
Алессия кивнула.

— Я такая голодная. — продолжила болтать девушка, но Лесс ее уже не слушала. Посторонние звуки слились в монотонный гул , а стены длинного коридора заплясали, превращаясь в непроглядный белый туман. Голова пошла кругом, во рту резко пересохло, а ноги подкосились.
В следующее мгновение, раскрыв глаза, распростертая на каменном полу, Алессия почувствовала обжигающую боль на лице. Джулия, сидела рядом и шлепала ее по щекам, пытаясь привести в чувства.

— Что произошло? — прошептала Лесс.
— Ты упала в обморок. — объяснила Нери. — Но ты не переживай, от этой жары даже лошади валятся. А ты вон какая худая, почти ничего не ешь. Я сейчас принесу тебе отвар молочного чертополоха с медом, сразу почувствуешь себя лучше.

Время близилось к девяти. Алессия , не переодеваясь, лежала в постели, уставившись на пляшущие тени на потолке. Аннализа, уже по своему обыкновению, лежала рядом и прижималась к ней, обвивая своими ручонками ее талию.
Нервное напряжение возросло до такой степени, что девушку начал бить сильнейший озноб. В голове вертелось уйма вопросов, на которые она не имела ответов.
Горло давила тревога, не давая вздохнуть полной грудью. Алессия чувствовала себя загнанным зверем, который сам идет в лапы хищнику. И за последний час, она несколько раз меняла решение касательно встречи с Самуэлем.
Сначала она не хотела его видеть, понимая что это усугубит их , и без того тяжелое, неразрешимое положение. Но страшная тоска раздирало сердце и тогда Лесс решила , что стоит пойти.
В следующее мгновение перед глазами предстала картинка, как она лежит на полу своей спальни и отчаянно мечтает, чтоб жизнь покинула ее так же, как это сделал он. Воспоминания о пережитой боли, заставило ее отказаться от предстоящей встречи. Она чувствовала себя уставшей, высохшей почвой, на которой больше ничего не растет. Она проглотила слезы, и прикрыла рот рукой, не позволив себе разрыдаться.
Затем Алессия вспомнила радужные переливы его глаз, его крепкие объятия, его запах и сомнений не осталось. Сердце отчаянно колотилось, рвалось к нему, как это было всегда. Она просто не сможет остаться здесь этой ночью. Это выше ее сил. И тогда она решила, ей лишь надо дождаться , чтоб все уснули.

Позже, добравшись до лавки синьора Шиккитано, Алессия встала у порога, не решаясь сдвинуться с места. В ушах шумело и лихорадочно покусывая щеку изнутри, она не заметила, как прокусила кожу и во рту появился металлический привкус. Хотелось убежать, спрятаться, но , в очередной раз, поборов приступ паники , на ватных ногах, Лесс подошла ближе и постучалась в дверь. Когда никто не открыл, девушка толкнула ее и та сразу же поддалась. Переступив порог, в тусклом свете, перед Алессией предстало кожаное чучело в странном старомодном платье и в парике. От неожиданности, она прикрыла лицо руками и попятившись назад, вдруг услышала голос старика.
— Добро пожаловать, прекрасная синьорина.
Алессия повернула голову на звук его скрипящего голоса и в дальнем конце, за деревянными ящиками, увидела синьора Шиккитано, разглядывающего что-то через увеличительное стекло в свете одной догорающей свечи. Затем она бросила взгляд на часы с золотыми стрелками, за его спиной, которые показывали половину двенадцатого. Девушка хотела что-то сказать, но от волнения и стыда, которые обуяли ее, она словно онемела, не в состоянии связно изложить свои мысли. Вероятно, догадавшись, хозяин лавки, пришел ей на помощь:
— Поднимайся наверх, — сказал он, кивнув в сторону лестници. — Он ждет тебя.
— Спасибо. — выдавила Лесс и спотыкаясь, стала подниматься на второй этаж.

Оказавшись на месте, Алессия несмело коснулась дверной ручки , дверь тут же поддалась и со скрипом отворилась. Перед ней предстала маленькая комнатка под низким потолком с деревянными балками, похожая на чердак и всего лишь одним небольшим веерообразным окном. Большая низкая кровать, стол, а напротив горел камин, который наполнял комнату мягким янтарным светом.

Самуэль стоял лицом к окну в простой черной тунике и льняных штанах, поверх которых были надеты панталоны, заправленные в сапоги из мягкой черной кожи, обхватывающие его мощные икры.
Услышав как Лесс вошла, он обернулся и, несколькими большими шагами, пересек комнату, оказавшись возле нее. В нос ударил его запах, от которого сперло дыхание, возрождая в памяти что-то далекое, что она так старательно запрятала куда-то вглубь.
— Ты пришла. — с облегчение сказал он. — Я так боялся что ты не придешь.
— Хоть я и не должна была приходить, но я всё же здесь. — подчеркнула Алессия.

Стоя вот так перед ним, девушка чувствовала как запылали ее щеки, тело словно отказывалось слушаться, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Самуэль смотрел на нее и , казалось, его глаза как зеркалА отражают ее тревогу. Алессия с трудом дышала и , сама не зная что делает, протянула руку и коснулась его груди. От ее прикосновения из легких парня вырвался неожиданный хриплый стон и она почувствовала, что его сердце тоже бешено колотится. Под ее ладонью, грудная клетка парня резко раздувалась и опадала от сбивчивого дыхания. Он накрыл ее руку своей, прижимая так, словно пытаясь удержать. А второй потянулся к шпильке в ее волосах, державшей сетку, и аккуратно вытащил. Закрученный на затылке пучок заплясал в воздухе, превращаясь в водопад рыжих своенравных локонов, рассыпающихся по ее спине. Лесс с наслаждением встряхнула головой. Она всё еще не могла привыкнуть носить волосы собранными. А Самуэль едва ли сдержал улыбку и пропустил прядь рыжих волос между пальцев.

— Люблю твои волосы, — он пропустил рыжую прядь между пальцев . — Люблю эти глаза оленьи, люблю как ты смеешься, и эти губы.

Взяв Алессию за талию, он привлек ее к себе и поцеловал.
Чувствуя его нежные требовательные губы, Алессия расплакалась. Слезы смешивались с поцелуем, но всё равно продолжали литься. Когда Самуэль отстранился, неожиданно для себя, Алессия поняла что это были не только ее слезы. Его глаза блеснули влажным блеском.

— Всё в тебе люблю, Алессия. — прошептал он.
В наступивший тишине она отчетливо слышала тяжелое дыхание Самуэля.
Ничего не ответив, Алессия еще раз окинула взглядом эту комнату, прислушиваясь к треску камина и смотря на танцующие языки пламени.

— Что это за место? Как тебе удалось? — спросила Алессия.
— Я арендовал эту комнату. — объяснил Самуэль. — Синьор Шиккитано мой старый приятель. А когда я сказал про девушку, то он тут же согласился и даже не хотел брать плату. Но я настоял. Дела в лавке у него сейчас идут не очень хорошо, да и мне так легче.
Алессия кивнула.
— А когда он услышал про девушку, знаешь какой был его первый вопрос? — спросил Самуэль. — Он спросил готов ли я отдать за нее свою жизнь.
— И что же ты сказал? — полюбопытствовала Алессия.
— Я сказал, что готов тысячу раз умирать ради нее. И этим признанием заслужил его доверие.
Алессия посмотрела на него и в неожиданном порыве, не выдержав наплыва чувств, бросилась ему на шею и разрыдалась как дитя. Всё горе, столько томимое ею, вырвалось наружу.
— Лесс, ну что же с тобой? — он прижимал ее к себе. — Я рядом. — шептал он, целуя ее мокрое лицо.
— Саму. — плакала она. — Я не смогу дышать, когда ты снова уйдешь.
— Ни за что. — твердо сказал он. — Я не уйду, если ты сама не попросишь меня об этом.
Затем взяв ее такое худенькое тело, перенес и уложил на кровать.
Самуэль стянул через голову тунику, обнажая рельефную грудь. Скинул сапоги и высвободился из штанов. Наблюдая за этим, Алессия перестала плакать и почувствовала горячую волну возбуждения, накрывавшую ее тело. Широко раскрытыми глазами она наблюдала за ним, отмечая каждый перекатывающийся мускул и от этого дыхание ее участилось.
Самуэль опустился с ней рядом, целуя ее открытые губы, заплаканные глаза, тонкий подбородок, опускаясь всё ниже, освобождая ее от этого серого платья. Она чувствовала его горячие губы на своем теле и ей казалось что она спит на своей кровати в южном пределе, что это просто прекрасный сон, от которого не хотелось просыпаться. Его язык коснулся ее груди, отчего блаженный стон вырвался из ее легких, по телу прошелся спазм и она запустила свои пальцы ему в кудри. Затем аккуратно раздвигая ноги, он слился с ней и все вокруг потеряло смысл, всё стало нереальным, все звуки утихли, больше не трещали поленья в камине, не поскрипывала кровать, она слышала лишь биение собственного сердца и ощущала его прерывистое дыхание на своей коже.
В этот миг Алессия поняла, что ничего не изменилось. Видела это в его взгляде, в сиянии его нежной улыбке, предназначенной только ей, чувствовала в силе его объятий. Все было в серьез, ничего не прошло.

Спустя некоторое время, облокотившись на спинку, Алессия сидела на кровати, прикрывшись чистой простыней. Огонь в камине напротив, отражался в ее зеленых глазах, рассыпав золотистые блики по ее рыжим волосам и белоснежной коже.
Лежа обнаженным на кровати, и положив голову на коленки Лесс, Самуэль любовался ею.
Щеки ее разрумянились, нервы успокоились и в эту минуту она казалась ему прекрасней всех на свете.

— Всё хорошо? — спросил Самуэль.
Он улыбнулся той особой улыбкой, которой улыбался только ей. От чего у нее сперло дыхание.
— Мне очень спокойно. Такое чувство словно мир остановился. Пусть это не заканчивается. — прошептала Алессия.
Он поцеловал ее в коленку, от чего мурашки пробежали по ее телу и она улыбнулась.
— Давай сбежим, Самуэль. — начала она, убрав кудри ему с лица. — Начнем всё сначала как синьор и синьора Риччи, где нас никто не знает. А может и имена сменим. Как тебе такое - синьор и синьора Пескаторе? — она заглянула ему в глаза и продолжила. — Поселимся в какой-нибудь маленькой рыбацкой деревушке. Ты будешь ходить в море, ловить рыбу и лечить тех, кто в этом нуждается. А я буду
всегда рядом. И не нужно будет прятаться и чего-то бояться.
Самуэль мечтательно улыбнулся.
— Это всё чего я хочу, Лесс. Держать тебя в объятьях без всяких лишних слов.
Смеяться вместе, когда ты вдруг замечаешь надетую наизнанку накидку или неправильно зашнурованное платье. Как ты шлепаешь голыми ступнями, разгуливая в одной нижней камизе, по дому. Слышать как ты отчаянно грызёшь свой любимый засахаренный миндаль, набив полный рот. Наблюдать как ты от неожиданности вскидываешь свои брови, как накручиваешь прядку волос на палец, чувствовать твои ледяные ладони на своей спине, которые ты нарочно запустила мне под рубаху чтоб я вздрогнул. Окунаться в сочную зелень твоих глаз, и смотреть как ты жмуришься от яркого солнца. Хочу без всяких условностей, без фальшивых обещаний и скрытых смыслов.

Спустя какое-то время он снова заговорил:
— Подумать только, казалось мы были к этому готовы, знали что это лишь вопрос времени.— голос его дрогнул. — Но когда тебя забрали у меня, я сломался. Было настолько больно, что хотелось умереть.
Алессия посмотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых он без труда смог прочесть пережитые ею трудности.
— А я не смогла больше находиться в том доме и ушла. Лукреция настаивает, чтоб я вернулась. Но я не могу, понимаешь?
— Лучше других понимаю. — кивнул Самуэль. — И я не в праве просить тебя об этом, хоть и считаю, что приют не лучшее место для тебя.
— Но я теперь работаю там учительницей. В эти часы, со своими ученицами, я забываю обо всем и словно возвращаюсь в прошлое.
— Тогда я полностью поддерживаю то, чем ты занимаешься, Лесс. — улыбнулся Самуэль. — Ну а я теперь младший доктор -практикант доктора Белло в больнице Санта-Мариа-Нуова.
— Не может быть. — Алессия расплылась в счастливой улыбке и захлопала в ладоши. —Я так рада. Ты далеко пойдешь, станешь лучшем в своем деле. Я в этом не сомневаюсь.
Лицо парня тоже осветила довольная улыбка и он потянулся, чтоб поцеловать ее.