Алессия

После нескольких дней, проведенных дома, Алессия почувствовала как тоска сжала ее сердце. И словно заглушая неожиданное чувство одиночества, она мысленно перенеслась в Приют невинных, проведенные месяцы в котором изменили ее до неузнаваемости. Там из наивной юной девушки, она превратилась, в женщину. Где стены южного предела стали ей домом, где комната для занятий окутанная ароматом гибискуса, служила утишением.
Она представляла себя в саду, где ровные ряды моркови радовали глаз, а мокрая земля опьяняла ароматом свежести. Представляла Джулию, сидящую на камне в своей нелепой косынке. Странно было признаваться себе в этом, но ей не хватало своеобразных, а порой даже глупых, высказываний Нери.

Алессия заставила себя подавить воспоминание. Покинуть приют и вернуться в дом Риччи на Борго Пинти. Отец сказал, что теперь всё будет как раньше, но ее возвращение к прежней жизни оказалось иллюзией, жестокой шуткой коварной судьбы. Ведь невозможно отыграть назад время, вновь стать той девочкой, кем была она когда-то. Невозможно залатать дыры внутри и явным тому подтверждением было то, что вышло из нее со всепоглощающей болью, а теперь покоится на пустыре за приютом. Никогда раньше Алессия не считала себя сентиментальной и склонной предаваться меланхолии, никогда не задумывалась над течением времени. Но теперь по прошествии нескольких месяцев , как Лесс покинула этот дом, свои покои, ей казалось что прошла целая жизнь, а комната эта вовсе никогда ей не принадлежала.
Тишина дома Риччи пугала ее, Алессии не хватало шумного приютского двора, где голоса детей звенели, трещали и сливались в уже привычную мелодию для ее слуха, подобно пению цикад. Не хватало звона посуды в столовой, сотни ударов ложек о металические тарелки во время трапезы. Есть в тишине, теперь казалось как-то неправильно. Не хватало синьоры Бенигны, с ее подозрительно-снисходительной улыбкой. Девочек, с непреодолимой жаждой знаний и конечно же Аннылизы, которая была отражением ее самой

Не в силах больше сидеть в четырех стенах, Алессия вышла во внутренний дворик, постояла в тени крытой колоннады, и направилась мимо нежно-голубых гортензий к небольшому фонтану, изливавшемуся из кувшина херувима в круглую чашу. Камеристка рассеянно следовала за ней, пытаясь понять что она задумала.
Алессия скинула туфли и опуская ноги в прохладную воду, села на каменный бортик водоема , под тенью кипариса.
Спустя четверть часа, Алессию привлек разговор отца с прислугой на верхней аркаде. Слов разобрать не удалось, но шаги отзывающиеся эхом, приближались. Лесс вся напряглась и судорожно сглотнула, ведь со дня своего возвращения, отец с матерью и словом с ней не обмолвились. Обед и ужин в ее покои приносила Клариче, девушка что когда-то помогала Дороти, а родители как всегда принимали пищу в гостиной за обеденным столом.
Когда отец совсем приблизился, Алессия встала на ноги и опасливо посмотрела ему в лицо. Джованни окинул взглядом ее туфли, лежавшие в траве, ее босые мокрые ноги и жеманно, совсем несвойственно ему заговорил:
— Марта Кваттроки привезет тебе несколько туалетов на выбор. Будь добра подготовиться. Семейство Инганнаморте организовывает прием завтра вечером.
— Мне не обязательно ехать в тот дом. — напомнила Алессия.
— Дочка, ты и так достаточно наделала шуму. — устало заключил Джованни. — Пора бы всё исправить. Появись на людях, развей дурные разговоры. Ты ведь не какая-нибудь вероломная девица.

Он подошел ближе, обнял ее за плечи, убрал прядь волос со лба и поцеловал в висок.
— Моя Лесс, не может быть такой. — добавил Джованни.
Возразить было нечего, Алессия молча кивнула, предполагая, что бал грозит обернуться катастрофой. Но ведь что должно произойти, то все равно случится.

На следующий день, когда солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо, облака и крыши домов в теплый оранжевый цвет, Алессия в сопровождении родителей вошла в палаццо Инганнаморте, где их встретило большое количество прислуги. Леонора и Джованни с особой грацией прошествовали в парадный зал, а Лесс замедлила шаг и с замиранием сердца стала озираться по сторонам. Затем по каменной лестнице поднялась на второй этаж и направилась на звук играющей струнной музыки.
Проходя мимо зеркальной панели, Алессия остановилась, чтобы взглянуть на свое отражение. Объемные локоны собраны в низкую прическу и несколько прядей обрамляли исхудавшее лицо. Глаза потухшие, но всё такие же зеленые и казались еще ярче в сочетании с платьем медового цвета. "Вполне сойдет"— подумала она и пошла дальше в направлении парадного зала. Алессия смотрела перед собой и , казалось, ничего не могло завладеть ее вниманием. Леонора и Джованни уже давно находились с гостями, но она значительно от них отстала и теперь ей придется одной появиться на людях. Но ее это не сильно волновало и она медленно продолжала идти. Звук, отозвавшийся эхом из длинной галереи , тянувшейся слева от нее, заставил вздрогнуть. Алессия повернула голову и увидела как из одной комнаты вышел Самуэль, ведущий под руку свою жену с уже намечающимся животом. Давление в ее груди увеличилось. Сознание жестокой реальности больно врезалось в , и без того, израненное ,сердце. Она перестала дышать, боясь что оно разорвется на части и она сама вместе с ним. Алессия остановилась , не в силах отвернуться, переводя его с красивого лица парня на девушку. Самуэль тоже смотрел на нее, не отводя глаз и каждый раз встречаясь с ним взглядом она чувствовала почти осязаемое напряжение и хотела закричать. Лицо его было неподвижно, даже веки и то, не смыкались. Больше всего Алессия желала знать о чем он думает в эту минуту, но ей это было не под силу. За последнее время Самуэль научился прекрасно скрывать свои чувства и единственное что можно увидеть взглянув на него, полное безразличие ко всему вокруг.
С каждым размеренным шагом, они приближались, а Алессия так и стояла на месте, не сделав ни шагу.
— Добро пожаловать, Алессия. — добродушно сказала Россариа, наклонив голову и на ее лице расцвела приветливая улыбка. — Я рада тебя видеть.
Алессия растерялась , а затем неуверенно улыбаясь ответила:
— Благодарю.
— Ты совсем не изменилась с нашей последней встречи, такая же красавица. — просветлела она. — Тебе обязательно нужно у нас погостить. Я покажу тебе конюшни моего отца, Самуэль от них без ума. Я слышала ты тоже любишь лошадей. Велю подготовить для тебя покои, и даже не думай отказываться. Возражения не принимаются.

Она перевела взгляд на Самуэля, но он ничего не сказал. Всё так же смотрел на нее с высоты своего роста. От этого безразличия в его черных глазах, она почувствовала как связь что была между ними безвозвратно исчезала.

Алессия снова взглянула на девушку, которая излучая свет, ожидала ее ответа.
Она заставила себя приблизиться и приобнять Россарию, показывая, что не питает к ней враждебных чувств и тоже рада ее видеть.

— Я не возражаю. — неуверенно пообещала Лесс, пытаясь улыбнуться.

— Вот и чудесно. — обрадовалась Россариа. — Давайте скорее пройдем в залу. Наверное нас уже потеряли. — заметила она.
Алессия кивнула и они зашагали. Самуэль пропустил Россарию вперед, сам пошел следом, а Лесс за ним. Ее лицо оказалось совсем рядом с его широкими плечами. К горлу подступил ком воспоминаний. Как она обнимала его, скользя по этой спине руками. Как он сжимал ее в объятиях и не было места лучше во всем мире. В нос ударил его знакомый запах и в следующее мгновенье она поняла что на самом деле касается его. Он замедлил шаг, словно прижимаясь к ее руке. Но не обернулся и не произнес ни слова. Вдруг опомнившись она отняла ее, и почувствовав что на глазах выступили слезы, попыталась сморгнуть их. Она остановилась в дверях, сердце налилось мучительной тяжестью, а супруги снова под руку направились к гостям. Алессия смотрела им в след, надеясь что он обернется, посмотрит на нее, что даст хоть какой-то знак, но ничего не было . Он был неподвижен, непоколебим. Как будто ее здесь и вовсе не было.

Пробираясь в глубь бальной залы, Алессия ловила на себе косые взгляды. Гости парами сновали туда-сюда, задевая ее пышными юбками. Вдалеке Лесс увидела Самуэля, он разговаривал с , незнакомым ей, седовласым мужчиной. Россария стояла чуть поодаль, судя по всему смеясь над шутками своего брата Леонардо.
Неожиданно ей навстречу выскочила Селеста Райнальдучи, которая так сильно располнела, что Алессия ее не узнала. Не обращая внимания на девушкин хищный взгляд, она сорвалась с места и попыталась пройти мимо. Но Селеста схватила ее за локоть и рывком развернула к себе.
— Скитание по дешевым борделям изрядно тебя потрепало, дорогая. — потешалась она. — Тебе нужен хороший отдых, сытная пища и половой покой.
Алессия нисколько не удивилась грязным высказываниям своей давней знакомой и набрав в легкие побольше воздуха, наклонилась к ней, словно собираясь поцеловать в щеку и прошептала на ухо:
— Катись к дьяволу, дорогая.
Увидев растерянное выражение лица Селесты Райнальдучи, Алессия одарила ее саркастической улыбкой и двинулась дальше, оставив девушку за спиной.

Мысленно наметив путь, в дальний угол помещения, Алессия подняла голову и вдруг встретилась взглядом с Винченцо Инганнаморте. Он стоял в кругу приглашенных, в черном бархатном кафтане и принимал обильные похвалы гостей, касательно убранства и играющей музыки.
Улыбнувшись, он добродушно подмигнул Лесс и словно прочитав ее мысли, оставив гостей, стал пробиваться ей навстречу.
— Прекрасно выглядишь, Алессия. — просиял Винченцо.
Она посмотрела в его доброе красивое лицо, карие глаза и позволила себе искренне улыбнуться. Не зная почему, он внушал ей доверие. В отличии от всех остальных присутствующих, с ним она чувствовала себя в безопасности.
Неожиданно Винченцо коснулся ее волос. И в этот момент Алессия почувствовала неловкость, вспоминая день своего семнадцатилетия. Но к ее облегчению, музыка зазвучала громче , гобои и тромбоны, при поддержки барабанов заиграли ритмы паваны.
— Потанцуешь со мной? — предложил мужчина.
— Конечно. — согласилась Лесс и вложила руку в его раскрытую ладонь.

Толпа расступилась, пропуская Винченцо Инганнаморте, ведущего свою даму в центр залы. Алессия почувствовала на себе тяжелые взгляды, подмечающие изящество манер и движений, а так же обильно источавшие яды.
Шагающей ногой Алессия заскользила вперед, перенося на нее тяжесть своего хрупкого, но грациозного тела. Свободная нога легонько подтянулась. Затем в ритм музыке, ногой снова заскользила вперед, а другой обошла ее с элегантным поворотом корпуса.
Несколько шагов вперед – назад и во время обхода партнера, Алессия заметила ещё одну танцующую пару.
В паре с Самуэлем танцевала светловолосая девушка, одного с ним роста. Платье с глубоким вырезом, сверкающем разноцветными камнями, выставляло на показ роскошную пышную грудь. Она крутилась вокруг него, выходя за рамки приличий, норовя прижаться к нему всем телом. А он всё это время смотрел на Алессию.
Продолжая танцевать и изредка поднимая глаза, она увидела как взгляд Паолы Инганнаморте заскользил по зале и с призрением остановился на ней. Но у Лесс не было ни малейшего желания видеть эту женщину, чье навязчивое внимание и да бал в целом уже изрядно действовали ей на нервы.

Закончив танец, Алессия извинилась перед Винченцо и выскользнула в слабо освещённый коридор. По черно-белой мозаичной плитке миновала каменные изваяния и оказалась на мраморной террасе, увитой гроздьями фиолетовой глицинии.
Отдышавшись, Алессия подняла голову и посмотрела в темное звездное небо. Устремляющиеся вниз, яркие цветущие кисточки , свисали с решеток и практически касались ее головы, обволакивая сладким терпким ароматом.
Неожиданно на широкий поручень балюстрады упала тень, нарушая беспорядочный поток ее мыслей. Алессия оглянулась через плечо и сразу узнала, в дрожащем свете факелов, висевших на стене в кронштейнах, до боли знакомый силуэт. Девушка не спешила поворачиваться. Она продолжила стоять спиной, на подкашивающихся ногах, схватившись руками за навершие небольшой колонны.

— Тебе идет этот цвет. — заметил Самуэль, непроницаемым тоном.

Алессия ничего не ответила и надеясь что он не заметил, как дрожь пробежала по ее телу, так и не решилась обернуться. Послышались приближающиеся шаги, которые замерли у нее за спиной. Она не знала куда он смотрит, но ощущала его близость так отчетливо, как если бы он прислонился к ее спине. Было такое чувство, откинь она голову, то та ляжет на его широкую грудь. Тоска по его ласкам душила ее, но ей ничего не оставалось, как заставить это глупое сердце замолчать.

— У тебя цветки глицинии в волосах. — сказал он, практически над самым ее ухом. Она не шелохнулась, дыхание перехватило, а сердце отчаянно заколотилось.

Смущенная его близостью, Алессия сделала шаг вперед, а затем повернулась к нему лицом, сложив руки на груди. Их взгляды встретились. Она заговорила не сразу, позволив молчанию пролечь между ними, чтоб не создалось впечатление, что только этого она и ждала.
Атласные, цвета индиго штаны ,обтягивали его бедра, а рубаха, под расстегнутым дублетом, была распахнута на груди и еле заметно подрагивала, в такт биения его сердца.
Самуэль потянулся рукой к ее волосам, но она ловко увернулась, отступив на шаг назад.

— Разве ты не должен быть с гостями? — укоризненно спросила Лесс.

— Должен. — сухо ответил Самуэль. — Но увидел тебя здесь и решил узнать как ты? всё ли у тебя хорошо?

Она сомневалась стоит ли ему рассказывать обо всем что с ней приключилось . О том что он мог бы стать отцом, но она потеряла их ребенка, о том, сколько сил ей пришлось приложить, чтобы двигаться дальше, о том, что отец забрал ее домой, о том как пусто и мерзло теперь внутри.

— У меня всё в порядке. — отозвалась Алессия.

Ей показалось, что он хотел что-то добавить, растерянно взглянув в ее глаза. Но девушка не стала дожидаться и сама снова заговорила:

— И что ты делаешь здесь?

— Я часто прихожу сюда. — с легким разочарованием на лице сказал он , немного подумав. — Это не имеет к тебе отношения.

— Ладно. — проговорила Алессия. И двинулась мимо него, в стороны арки, ведущей в одну из галерей.

— Тебе незачем уходить. — заключил Самуэль. — Я всё равно уже должен идти.

На этих словах Алессия остановилась и проводила глазами удаляющуюся фигуру парня, которая наскоро скрылась за двойными бронзовыми дверьми.

Не успела Алессия, перевести дух после встречи с Самуэлем, как на террасе появился Ампелайо Инганнаморте. Он держал в руке кисть винограда, который демонстративно подносил ко рту и вытянув губы трубочкой втягивал в рот.
Алессия смотрела на него с нескрываемым отвращением, слыша хруст косточек у него во рту. И это, казалось, забавляло его.

— Предпочитаете спокойствие таинственного звездного неба музыке лучших Флорентийских музыкантов? — поинтересовался Ампелайо.

— Да, пожалуй. — спокойно ответила Лесс.

— А зря. — бросил он. — На таких мероприятиях заключаются лучшие альянсы, зарождаются нерушимые связи, разгораются светлые чувства.

— Меня это не интересует. — заключила девушка.

— И это очень странно, — он глянул на нее, приподняв бровь. — юная девушка предпочитает одиночество или же компанию своего брата. Какие отношения вас связывают? Может с вами что-то не так? Или же вы чем-то больны? — глумливо произнес он.

— А может это вы больны чрезмерным любопытством и склонностью лезть не в свои дела? — не выдержав, съязвила Лесс, о чем тут же пожалела.

— У тебя очень-очень острый язычок, юная синьорина. — расхохотался Ампелайо. — Смотри будь осторожна, чтоб не вышло как в той притче. — он поиграл бровями. — Где змея случайно поцарапалась о копьё. Тогда разозлившись, она без раздумий ужалила его и поранила свое жало. Змея подумала что копье нападает на нее и вознамерившись отомстить, задавила его своим телом.

Алессия смотрела ему в глаза, пытаясь скрыть тревогу, которую он отчего-то внушал ей. От его слов в груди расползался пронизывающий холод , но ей удалось совладать с собой.

— То есть копье это вы, синьор Инганнаморте, а глупая змея - это я? Я вас правильно понимаю? — спросила Алессия спокойным тоном.

— Нет, ну что ты?! — он засмеялся. — Как ты вообще подумала о таком? Это всего лишь притча. Не более.

— Хорошо, пусть будет так. — ровно выговорила девушка.

— Алессия . — позвал он.

— Да? — она обернулась. — Я вас слушаю.

— А ты хороша. Странно что я раньше не замечал. — усмехнулся он и ушел.

После полуночи, когда гости разъехались, Алессия переоделась и забралась в огромную постель, разглядывая покои в которые ее поселила Россариа. В очаге тлели обугленные поленья. Всюду стояли свечи в золоченых канделябрах, шелковые Фламандские гобелены висели на стенах, турецкие ковры лежали на розовой мраморной плитке, а на буфете, устланном скатертью, алело большое блюдо со спелыми черешнями, оставленное для нее.

Сняв с головы заколки, Алессия откинулась на подушки и услышала странный слабый звук, словно несколько тяжелых капель дождя ударили в окно. На мгновение задержав дыхание, она стала вслушиваться, пока звук не повторился.
Тогда накинув на плечи шаль, Лесс босиком прошествовала через всю спальню и дважды провернув ключ, распахнула дверь.
Опираясь одной рукой о стену, на пороге стоял Самуэль. Голова опущена и из-за черных кудрей не было видно его лица.
Алессия замерла от неожиданности и только сильнее натянула шаль на плечи. После равнодушных случайных встреч, где от него сквозило холодом, она никак не ожидала его появления у себя на пороге. А теперь Самуэль был так близко, что Лесс ощутила его дыхание на своем лице, уловила его запах и его волнение.
— Скажи что не тоскуешь, Лесс. — взмолился Самуэль. — Скажи что забыла.
Алессия ничего не ответила, лишь почувствовала как мелкая дрожь овладела ее телом.
Самуэль потянулся и коснулся рукой ее шеи. Лесс растерянно посмотрела ему в лицо и поняла что он хочет поцеловать ее.
— Не смей! — прошипела Алессия.
Он резко поднял голову и поймав ее взгляд настойчиво произнес:
— Скажи это! Я хочу услышать как ты произносишь эти слова, глядя мне в глаза. Скажи что забыла.
— Уходи, Самуэль. — потребовала она.
— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь. — заключил парень.
Не успела Алессия ничего ответить, как он привлек ее к себе и коснулся губами ее губ.

На мгновенье она обмякла, растворяясь в нем целиком. Но всё же Лесс не намеревалась подаваться его мольбам, его обаянию и головокружительной близости.
В следующий миг, разорвав поцелуй, она отпрянула и с трещиной в голосе сообщила:
— Я нисколечко по тебе не тоскую, Самуэль. Я забыла тебя. Забыла. Не смей ко мне прикасаться.

Намеренно избегая смотреть ему в глаза, Алессия опустила взгляд, в котором он без труда мог прочесть ее мысли и спешно захлопнула дверь.
Пытаясь отдышаться, она прижалась к ней спиной, сдерживая очередной порыв, броситься к нему.

Не прошло и минуты, как дверные петли, застонали от удара кулаком. Сердце бешено заколотилось, а дальше посыпались слова:
— Я не верю тебе. — не сдавался Самуэль. — Ни единому твоему слову.
Алессия опустилась на корточки и прижав подбородок к коленям, зажала уши руками.
— Ты говоришь, что забыла. Но губы твои говорят об обратном. — продолжал он.

Его слова ранили, обжигали, вводили во искушение. Слишком много всего в ее жизни требовалось обдумать, исправить и залатать. А теперь еще огонь вины, перед Россарией, пожирал ее душу.
Алессия сидела на полу свернувшись калачиком, не произнося ни слова, до тех пор пока Самуэль не ушел. Вытирая слезы рукавом, сдерживая всхлипы, ей стоило неимоверных усилий, сдержать себя, не бросившись с головой в его объятия.