Алессия

Алессия открыла глаза и комната в которой она уснула, в солнечном свете выглядела уже по-другому. Большая и светлая, выбеленный потолок и стены. Шесть узких кроватей, видимо сколоченных на скорую руку, были застелены одинаковыми шерстяными пледами. У каждой кровати стоял маленький свежевыкрашенный столик и один единственный стул. Затем приподнявшись на локтях, она посмотрела на пол у своей кровати и увидела девушку.

— Ты что делаешь? — возмущенно воскликнула Алессия.
Лесс смотрела на незнакомку со смутной тревогой. А та подняла голову и с нескрываемым безразличием окинула Лесс взглядом.
— Пытаюсь понять , с кем это я проснулась в одной комнате. — ответила девушка, развязным тоном.
— Поэтому ты роешься в моей сумке? — терпеливо спросила Алессия.
— Естественно. — небрежно бросила она. — Откуда ж я знаю кто ты такая, может ты уличная воришка или разбойница, которая перережет мне глотку, словно свинье. Мне необходимо было тебя обыскать. — она развела руками.
— А может это ты хотела меня обокрасть. — предположила Лесс.
— Не смеши, девица. У тебя и красть то нечего. Несколько старых тряпок и какая-то странная библия.
Алессия рассмеялась, пытаясь получше рассмотреть эту девушку с манерами уличного бродяги. Она была невысокого роста, смуглая, черноволосая, с мелкими чертами лица, с черными глазами и маленьким ястребиным носом. В простеньком сером платье даже без пояса.
— Я разве сказала что-то смешное? Что ты тут расхохоталась? — встрепенулась девушка.
— Это не библия, а сонеты Петрарки. — сказала Алессия. — Ты что читать не умеешь?
Девушка одарила Лесс презрительным взглядом.
— Читать? И для чего же мне это умение? В приюте нас учили шитью, приготовлению пиши и домоводству, но не как не этому. Сомневаюсь что выйдя замуж, мужчине будет интересно забавляться сонетами по ночам. — ехидно заметила девушка.
Растерявшись, Алессия покосилась на нее, не зная что ответить и решила промолчать.
— Тебя как хоть зовут ? — спросила соседка.
— Алессия.
—А я Джулия Нери. — ответила девушка.
Алессия снова хихикнула.
— Тебе подходит, Нери. — добродушно заметила Лесс и Джулия засмеялась.
— Ты разбираешься в огородничестве ? — спросила вдруг Джулия, подойдя к окну. С него открывался вид, на небольшой огород, в котором воспитанницы приюта трудились над грядками.
— Не знаю, — ответила Лесс. — Думаю нет.
— Тогда пойдем со мной. — сказала Нери и взяв Алессию за руку, потащила за собой.

Они вышли в сад. Он представлял собой квадратный участок, крестообразно разделеный на четыре квадратные части ,сложенными из камня, дорожками. Каждая малая часть тоже делилась узкими проходами, разделяя тем самым овощи. В центре, на пересечении дорожек находился небольшой колодец для поливки растений, а рядом одно яблоневое дерево.

Алессия закрыла глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Она чувствовала тепло своей кожей, и видела яркие пульсирующие круги под закрытыми веками, когда Джулия одернула ее.
— Не спать, — развязно протянула она.
Лесс открыла глаза и вопросительно посмотрела на нее.
— Ты что же думаешь, что мы пришли сюда наслаждаться майским солнышком?— усмехнулась Нери. — У нас, девушек из предела, тоже есть кое-какие обязанности. Мы как и младшие воспитанницы возделываем свою часть огорода, ухаживаем за своим урожаем. Видишь вон там крупные пятнистые листья? — она указала рукой на самый солнечный квадрат земли .— там растут мои тыквы. Но созреют они только к августу. Вот здесь мы выращиваем морковь, чеснок, лук, капусту, редьку, туда дальше- фасоль, а вон там - шпинат. Это кухонный огород. — объяснила Джулия. — Там дальше - аптекарский огород, со всевозможными травами и там же мы выращиваем розы, лилии, ирисы и гортензии для украшения церкви Сантиссима-Аннуинциата. Ведь раньше этот огород принадлежал базилики, но по настоянию крупнейших гильдий Флоренции, он стал наш. А с другой стороны небольшой плодовый сад.

Алессия смотрела на аккуратные ухоженные грядки, на молодые побеги пробирающиеся сквозь влажную плодородную землю и словила себя на мысли, что никогда и не задумывалась о том, как это выращивается и выглядет до того, как попасть с рынка на кухню Дороти.

— Морковь?
Поток ее мыслей прервал вопрос Джулии.
— Прости , я задумалась. Ты что-то сказала? — переспросила Алессия.
— Я говорю , что ты ухаживаешь за морковью, пока не придумаем что-то другое.
Алессия кивнула, даже не представляя что ей нужно делать. Джулия заметила это и рассмеялась.
— Без паники, девица. Я тебя всему научу. Но сегодня, я думаю, от тебя ничего не потребуется, всё уже сделано. Иди вон посиди на скамейке, пока я закончу тут.

Алессия снова кивнула и немного поколебавшись сделала как ей велели. Села на низкую каменную скамейку, снова закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Не прошло и пяти минут, как до ее слуха долетело знакомое имя.
— Саму! Самуэль, стой. Тебе туда нельзя.

От звука этого имени все тело напряглось, перехватило дыхание и она боялась открыть глаза, не зная что ее ожидает.
Поборов свой страх, Алессия распахнула зеленые глаза и увидела как воспитательница бежит за белокурым мальчиком лет четырех. Она проглотила подступающие слезы. Окончательно потеряв, едва зародившуюся, надежду, Лесс снова превратилась в одинокую преданную девушку. Сколько должно пройти времени, чтобы всё прошло и произнося это имя, больше не было больно?! Она схватилась за край скамейки, а туфли так сильно прижала к земле, словно пыталась втоптать в эту грязь свои чувства и глупые надежды. Алессия была уверена что судьба издевается над ней, смеется в лицо, ведь за два дня пребывания в приюте, ей встретился всего лишь один мальчик и то с его именем.
Почувствовав, что сил больше нет сдерживать сотрясающие ее грудь рыдания, не видя ничего от слез, она бросилась обратно в комнату. И добежав, упала на пол у своей кровати. Рыдания рвались наружу, причиняя ужасную боль и складывая пополам ее дрожащее тело. Она прикрывала голову руками, желая скрыться от всех, исчезнуть, умереть.

Спустя какое-то время, послышался стук каблуков, но Алессия не нашла в себе сил подняться, продолжая лежать на полу, корчась словно от физической боли.

— Во имя всех святых! — воскликнула синьора Бенигна. — Да в этой комнате столько боли, что эта бедняжка с ней просто не справится.
— Эй, девица, чтоб тебя! — послышался изумленный голос Джулии.
— Оставь нас. — приказала управляющая девушке. — Нечего тут глазеть.
Джулия недовольно вздохнула, а затем послышался цокот отдаляющихся легких шагов. И Нери удалилась.
Бенигна Фарина подошла ближе и опустилась на колени рядом с Лесс.
— Ах, Алессия, — покачала она головой.— Что же так изранило твою душу, сломало тебя?
Алессия ничего не ответив, припала к груди женщины и уткнулась лицом в мягкую черную ткань ее платья. Она плакала и рыдания шли откуда-то изнутри. Кровь с силой пульсировала, а внутренности свело практически до боли. От безвыходности и не способности смириться со своим жалким положение хотелось кричать.

— Поплачь - поплачь, дорогая, станет легче. Не держи всё в себе. — она еще сильней прижимала Лесс к своей пышной груди, аккуратно поглаживала ее по голове. — Господь учит нас смирению. И ведь правда, если ты принял свою боль, и смирился с ней, она становится не так глубока.

В тот же день, ближе к вечеру небо заволокло тяжелыми серыми тучами, и судя по всему надвигалась гроза. Гудел сильный ветер, отчаянно играя с деревьями и со свистом задувая в оконные щели. Алессии удалось успокоится, немного остудить тот жар внутри , который безжалостно выжигал рубцы на ее сердце. За это она была благодарна синьоре Бенигне, которая приняла ее в свои объятия, ни о чем не расспрашивая. И тогда Алессия дала себе слово, что больше не вывернет свою душу наизнанку, не допустит приступа отчаяния у всех на глазах. Она будет сильной, должна ей быть.
Когда Лесс почувствовала себя намного лучше, синьора Бенигна отвела ее на ужин и проследила, чтобы она как следует поела. Не смотря на отсутствие всякого аппетита, подкрепившись риболлитой из тосканских бобов и свежими фруктами, Алессия действительно почувствовала себя лучше.
Затем обьявили отбой, воспитанники и воспитанницы отправились на второй этаж, где находились их спальни. Алессия и Джулия направились в свою комнату в южном пределе. Девушки зажгли свечи,
Джулия забралась на свою кровать и заложив руки за голову, устремила взгляд в потолок. А Алессия, забравшись на свою, подняла повыше крохотную подушку и облокотилась о спинку. Она села поудобней и достав книгу, полностью погрузилась в нее.
Вдруг темное небо расколола ветвистая стальная молния и ярко осветила комнату. Затем последовал оглушительный раскат грома, что девушки вздрогнули и переглянулись. По окнам и крыше резко застучали крупные капли дождя, стремительно превращающиеся в сплошную водяную пелену.
— Девица, — заговорила Джулия. — Ты боишься грозу?
Алессия оторвала глаза от книги и посмотрела на девушка. Нери села на кровати и резким движение сорвала с головы нелепую косынку, в которой ходила всё время. А по ее плечам рассыпались густые черные волосы.
— Не знаю. — задумалась Лесс. — Может немного.
Молния снова осветила комнату и послышался очередной пугающий раскат грома.
— Что ты там читаешь? Почитай мне вслух. — попросила девушка.
— Мою странную библию? — хихикнула Алессия.
— Послушай, девица, не считай себя самой умной. Я же по доброму. — насупилась Нери.
— Хорошо, Джулия , извини. — добродушно сказала Алессия.
— Читай, я слушаю.
— Хорошо.
Коль жизнь моя настолько терпелива
Пребудет под напором тяжких бед
Что я увижу вас на склоне лет:
Померкли очи, ясные на диво,

И золотого нет в кудрях отлива,
И нет венков, и ярких платьев нет,
И лик игрою красок не согрет,
Что вынуждал меня роптать пугливо.— начала Алессия. Как вдруг сильный порыв ветра ворвался , через не до конца закрытое окно, и погасил свечи.
— Видимо не в этот раз, Джулия. — с сожалением проговорила Лесс.
Затем она встала, закрыла окно и убрав книгу на столик, легла в постель.
В ответ девушка ничего не сказала, но Алессия почувствовала что она напугана грозой, но стыдится признаться в этом.
— Алессия, — позвола Нери через некоторое время. — Что было с тобой сегодня днем?
В комнате было темно, лишь изредка молния на мгновения освещала ее. Лесс не видела лица соседки, но судя по голосу она переживала.
— Во всяком случае это было забавно. — тон Джулии переменился на ее привычный развязный.
Глаза Алессии округлились и поняв, что ошибалась, в этот момент ей захотелось швырнуть в Нери книгой. Чтоб молния поразила ее на этом самом месте за такие жестокие слова.
— Прости , Алессия. — резко сказала Джулия. — Иногда я несу чушь. Правда прости.
Лесс снова промолчала, не совсем понимая переменное настроения соседки. Она казалась ей странной.
— Алессия. — снова позвала она.
— Что? — холодно отозвалась Лесс.
— Здесь не принято говорить о прошлом, — начала Джулия. — Но ты другое. Ты отличаешься от нас. Почему ты здесь?
— Потому мне больше негде быть. — с грустью и смирением ответила Алессия.
— Ты утонченная, грамотная, с хорошими манерами. А твои руки? Да они же никогда не видели работы. Я не против, ты не подумай, но я не думаю , что твое место здесь. — заключила Джулия.
Алессия продолжала молчать, она не хотела говорить о прошлом, выдавать себя и хотя бы пока, предпочитала свои секреты оставить при себе.
— Ладно, — сказала Джулия. — Если ты по какой-либо причине не можешь рассказать, молчи. Только не обманывай, не придумывай небылицы.
— Хорошо, — сказала Лесс. — Спасибо.
— Пожалуйста, девица. А теперь давай спать, завтра утром воскресная месса.