Алессия

Минуло три недели с того самого дня, когда Алессия впервые переступила порог приюта. Ее не просили рассказать о себе, не лезли с вопросами в душу, но Алессия понимала, что они наверняка хотели бы всё узнать. Она по прежнему молчала, защищая свою историю от посторонних. Уже не плакала, слез больше не осталось. А вот страх перед неизвестностью, которого не было прежде, обуял ее, рисуя в воображении страшные картинки от которых пробивала дрожь. Будущее представлялось ей мрачной дорогой, по которой она неуверенно шагает со своим стареньким чемоданчиком в неизвестном направлении, рискуя закончить свои дни у какой-нибудь сточной канавы или в дешевом борделе.

В этом году начало лета выдалось не сильно жарким. Погода удивляла своей переменчивостью. Солнечный день за считанные часы мог превратиться в непроглядную водяную стену. А свирепствующая ночная гроза, смениться свежими солнечным днём.
Алессия сидела у окна, наблюдая как постепенно сквозь свинцовые тучи пробивались солнечные лучи, обнажая высокое голубое небо. Капли дождя стали мельче, прекращая яростно стучать в окна, гнуть деревья под своей тяжестью, шипеть и пенится стекая с крыш. Затем показалась радуга и девушка не успела опомниться, как дождь прекратился совсем, показалось солнце, заливая комнату своим ярким светом.

В это время дня воспитанницы приюта находились на уроках кройки шитья, которые продолжались до самого ужина. Джулия помогала на кухне, поэтому с четырех часов пополудни до семи вечера в девичьем крыле приюта стояла благословенная тишина.

Алессия вышла на улицу и направилась в кухонный огород к своим грядкам. Прошло две недели как она засеяла семенами моркови свой участок. Наконец появились первые всходы, в виде одного-двух листочков. Самое время проредить густоту. Вооружившись необходимым инвентарем, приподняв платье, Алессия опустилась на колени над ровными рядами подрастающего корнеплода. В нос ударил упоительный запах мокрой земли и молодой сочной травы , от которого Лесс почувствовала приятное ощущение свежести. Лесс принялась аккуратно продергивать молодую ботву, оставляя между всходами расстояние равное трем пальцам, как объяснила ей Нери. Девушка не торопилась, работая несмелыми руками и одновременно старалась удалять сорную траву, так активно разросшуюся от частых дождей. Постепенно у ее ног выросла кучка вырванной с корнем травы, источавшая еще более терпкий аромат. Поднявшись на ноги, Алессия взяла в руки столько, сколько могла уместить и поддерживая небольшой мотыгой понесла в выгребную яму за оградой сада, где дождавшись когда трава высохнет на солнце, ее непременно сожгут. Вернувшись за остатками травы, Алессия увидела Джулию, которая уперев руки в бедра ждала ее у ровных рядов моркови.
Лесс привыкла к ее странному поведению и полному отсутствию хороших манер, что попросту перестала обращать на это внимание. Джулия подняла повыше косынку, опустившуюся ей на глаза и закричала:
— Эй , девица. А ты недурно поработала тут.
— Спасибо, Нери. — спокойно ответила Алессия.
— Я что хочу сказать, у тебя посетитель. — присвистнула Джулия, подкидывая в руке кошель со звенящими монетами.
— У меня? — переспросила Алессия, чувствуя как забилось ее сердце и онемели кончики пальцев.
— Ну не у меня же. — хихикнула Нери.
Алессию всю затрясло, закружилась голова и она про себя молила судьбу, чтобы это оказалось ошибкой.
— Иди же скорей. — поторопила Джулия. — У входа в сад.
Бледная, но исполненная решимости Алессия пошла, всё еще надеясь что это просто глупое недоразумение, пока не увидела золотистые локоны разбросанные по безупречно скроенному платью.
— Лукреция? — удивленно воскликнула Лесс. — Как ты нашла меня?
Девушка резко обернулась на звук ее голоса. В глазах заблестели слезы, а в утонченных чертах лица, читалось растущее изумление.
— Господи — прошептала Лукреция.— Слава Богу это ты. — она смахнула слезы изящной кистью руки, пальцы которой украшало кольцо с рубином, и поддалась вперед. — Мне бы и в голову не пришло искать тебя здесь. — сказала Лукреция. — Это Юдифь догадалась.
Алессия молча кивнула.
— Лесс, послушай, Самуэль ушел, — умоляюще начала Лукреция.
"А вместе с ним и моя жизнь, моё детство. — подумала Алессия. — Рассыпалось, словно битое стекло, заставив усомниться во всем, во что я верила, чего хотела, на что полагалась и чему была преданна."
— Ты должна оставить прошлое в прошлом.
И вернуться домой. Вернуться к нам. — продолжала Лукреция.
— Не уверена, что я хочу это сделать. — Алессия отвела взгляд.
— Лесс, но пора отпустить...
Алессия затрясла головой и отвернулась в сторону от подруги, та заметила как она тяжело сглотнула , как задрожал ее подбородок.

— Мне больно видеть тебя такой. Прошу тебя, возвращайся домой. Тебя повсюду ищут, синьора Леонора обезумела от страха, от горя она совсем не встает с постели. А твой отец совсем изменился. Его не узнать. Дороти тоже всё время плачет. Алессия, ты не должна позволять чувствам затмить твой разум.

— Ты ведь никому не сказала что нашла меня, правда? — испугалась Лесс, проигнорировав тираду подруги.

— Конечно же нет. Но я считаю, тебе нужно вернуться.

— А Самуэль знает?
Она не хотела произносить это вслух, сомневалась даже, что хотела услышать ответ, но его имя уже сорвалось с ее губ.

— Они не сказали ему, что ты пропала.

От слов Лукреции, обида подкатила к горлу, тень набежала на ее лицо. Держа в руках небольшую мотыгу , испачканную в жирной земле, Алессия посмотрела в небо, сдерживая подступивший приступ паники.

— Иди сюда.— сказала Лукреция и привлекая подругу к себе, прижала к груди, чувствуя как задрожали ее плечи.

Алессия уткнулась лицом в прохладный шелк ее платья, почувствовала аромат ее духов с нотами сандалового дерева. И ей так хотелось заплакать. Чтобы хлынули из глаз слезы, вырвалось наружу горе, терзавшее ее сердце, но она не могла. Слезы закончились, а на смену им пришли страшные, безмолвные приступы паники, сотрясающие ее тело и препятствующие попаданию воздуха в легкие.
— Дыши, Лесс, дыши, вот так , спокойно. — шептала Лукреция.
Словно маленького ребенка, она утешала подругу, гладив по лицу и спине, пока ее тело бил сильнейший озноб. Сердце ее обливалось кровью, видя какой маленькой и худой стала Алессия. Потухший взгляд, некогда живых зеленых глаз, стал пустым. Огненно-рыжие волосы, потеряли блеск, лицо заострилось, подчеркивая болезненную синеву под глазами.
Когда приступ паники и душевной боли отступил, Алессия отстранилась от девушки, стараясь дышать ровнее.
— Мне нужно идти. Прости. — выпалила Алессия и не оборачиваясь, поспешила вернуться.
— Я приду снова. — крикнула Лукреция, смотря как удаляется совсем истощенный силуэт лучшей подруги. — Я не оставлю тебя вот так просто.

Алессия приближалась к своим грядкам, в расстроенных чувствах. Она ощущала себя сосудом с мутной водой, где грязь только осела на дно, как его снова взболтали. Лесс любила Лукрецию, но она была чем-то родным и близким из ее той жизни, которой больше нет. Напоминанием того, какой была она сама. И своим появлением она разворошила душу, напоминая о прекрасных моментах, которые канули в лету.
Шаткой походкой она добралась до огорода, чтоб закончить уборку сорной травы и не спровоцировать нашествие вредителей. Но там было чисто, трава убрана, а оставшийся инвентарь отнесен на место. На камнях, скрестив ноги, сидела Джулия и играла с выбившийся прядью волос.
— Спасибо, что убрала здесь. — поблагодарила Алессия.
— Пустяки. — девушка махнула рукой.
Алессия заставила себя улыбнуться и улыбка получилось какой-то вымученной , но Джулия этого не заметила.
— Ах да, девица, тебя искала управляющая. — вспомнила Нери.
— Зачем? — испугалась Лесс.
— У нее и спроси. Я то откуда могу знать.
— А где мне ее найти? — взволнованно спросила Алессия.
— Она скорее всего сейчас в кабинете просматривает почту. По коридору направо, а там вторая дверь рядом с лазаретом.

Алессия бежала по коридору, слыша эхо собственных шагов, оставляя грязные следы от своих туфель на каменном полу. Больше всего она боялась этого разговора, но знала что он неизбежен. И если управляющая попросит ее покинуть стены приюту, она даже не представляла что будет делать. Отогнав эту мысль, она сосредоточилась на своем коротком маршруте. "По коридору направо, а там вторая дверь рядом с лазаретом"— повторила она слова Джулии, поворачивая в нужном направлении.
Оказавшись перед дверью кабинета, Алессия постучалась и с неприкрытым волнением вошла.
— Синьора Бенигна, вы звали меня? — вежливо осведомилась девушка.
— Да, присядь. Я уже заканчиваю. — сказала управляющая, не поднимая глаз от письма.
Алессия присела на деревянную скамейку, стоявшую у стены. Каждая минута ожидания, казалось вечностью, которая всё туже натягивала ее нервы. Тогда чтоб как-то отвлечься она принялась изучать кабинет, переодически поглядывая на серьезное лицо синьоры, восседавшей за письменным столом у окна. Белый сводчатый потолок, стены выкрашенные в белый цвет и небольшие ниши в стенах делали это помещение похожим на келью священника. В нишах высились стопки книг в кожаных переплетах и , судя по всему, хозяйственные журналы и счетные книги приюта.

— Алессия, сколько тебе лет? — вдруг к ней обратилась синьора Бенигна, убирая в сторону бумаги и письма с надломанными печатями.

— Восемнадцать. — обманула девушка.

— Алессия, до меня дошли слухи, что ты грамотная девушку. Обучена чтению и письму. — продолжала женщина.

— Слухи эти ,конечно же, Нери?— вздохнула Лесс.

— Скрывать мне не к чему. Да, мне сказала Джулия Нери. — подтвердила синьора. — И я хочу, чтобы ты обучала наших девушек читать и писать. Я сама выучилась этому уже во взрослом возрасте и понимаю сколько много они теряют.

Она сложила свои полные руки, обтянутые серой тканью, перед собой и внимательно посмотрела на Лесс.

— Вы предлагаете мне работу? Если так, синьора Бенигна, я вас не подведу. Наверное Джулия не сказала, но я еще изучала латынь и теологию. — возбужденно выпалила Алессия.

— Я не могу предоставить тебе официальную должность учительницы для наших воспитанниц, ведь она в приюте не предусмотрена. Грамоте обучаются у нас только юноши. А места учителей по домоводству и шитью уже заняты. Я могла бы просить еще одно место, но ни Генеральный Совет Народа Флоренции, ни приор Воспитательного дома, ни гильдии меня не подержат, ведь я всего лишь женщина. — она закатила глаза.

Услышав это, Алессия поникла плечами.
А женщина, после небольшой паузы, продолжила:

— И меня сказать откровенно, оскорбляет отношение к женскому образованию. Ведь мужчины считают что это нам ни к чему. Оно и понятно, безграмотной женщиной легко управлять. Не правда ли?!

— Мой отец тоже так считал, поэтому он настоял на моем образовании. Он всегда говорил, что я буду в любом деле не хуже любого мальчишки. — и тут Лесс, замолчала, понимая что перешла черту. Взболтнула лишнего.
— А где же сейчас твои родные? — управляющая сразу же ухватилась за возможность узнать ее получше.
— Их уже нет. — выпалила Алессия с нервной поспешностью.
— Понимаю. — протянула Бенигна Фарина, сочувственно, покачав головой. — Ну так что, Алессия? Что ты думаешь на счет моего предложения?
— Я не особо поняла, что от меня требуется. — Лесс пожала плечами.
— Как я и сказала, ты будешь обучать воспитанниц чтению и письму, но официально задокументировать я смогу тебя только как младшую кухонную работницу. Жалование так себе. Но жить и питаться будешь сколько захочешь.
— Это превосходно. — просияла Алессия.
— Ах да, и огород никто не отменял.
— Как пожелаете , синьора.
— Вот возьми. — управляющая протянула Алессии сверток. — Впредь ты должна носить это, как все преподаватели и воспитательницы яслей. И волосы придется собрать в сетку.
— Как пожелаете, синьора. — ответила Алессия, широко улыбаясь.
Это была хорошая новость, которой ей отчаянно захотелось поделиться с Джулией. Не то чтобы они были так близки, но одиночество последних недель давало о себе знать и Нери была единственной живой душой, с кем она могла просто беззаботно поболтать, посмеяться. И этот смех, хоть и понемногу, но исцелял ее душу. Перекинуться парой глупых фраз в бессонные грозовые ночи, почитать стихи вслух или просто вдвоем помолчать.