Алессия

— У меня для тебя что-то есть. — сказал Самуэль, проскользнув в ее покои.
Алессия сидела в бронзовой ванне, устланной мягкой шелковой тканью, красного цвета. Вода  согревала ее, нежно ласкала кожу, медленно превращаясь в клубы ароматного пара. А кое-где на поверхности воды плавали маленькие сиреневые цветочки лаванды. Было ранее утро, день обещал быть темным и пасмурным. По всей комнате горели свечи, успокаивающе потрескивали поленья в камине, а на огне стоял котелок с водой, которую следовало подливать в ванну, чтобы она не остывала. Алессия понимала, что это будет длинный утомительный день. День ее семнадцатилетия и неофициальных смотрин, которые родители пытались замаскировать под обыкновенный бал. Но сейчас она пыталась расслабиться и не думать о предстоящем мероприятии, множестве гостей и о необходимости быть со всеми приветливой.
— Я и не слышала как ты вошел.— немного растерявшись, протянула Лесс.
Смотря как Самуэль приближается к ней, она сама не заметила как потянула согнутые коленки к груди, прикрывая ими обнаженную грудь, едва проглядывающую сквозь мыльную воду. Она почувствовала как глаза его бегают по ее мокрому телу и ей доставляло немалое удовольствие наблюдать за ним в эту минуту.
— Ты сказал у тебя есть для меня что-то? — переспросила Алессия.
— Есть. — коротко отозвался он, опускаясь на пол позади нее.
Волосы ее были собраны высоко на затылке, подвязанные широкой белой лентой. Чувствуя его присутствие у себя за спиной, Алессия аккуратно провела рукой по шее , поднимаясь к волосам, как бы проверяя надежность данной конструкции.
  Самуэль открыл чёрный бархатный футляр и протянул ей. Алессия с минуту разглядывала подарок и слегка смутившись произнесла:
— Но я ведь не собираюсь в путешествие, Саму.
Самуэль усмехнулся, захлопнул футляр и отложил его в стороны.
— Я хочу чтоб ты, оставшись одна, рассмотрела его как следует. Тебе понравится. Сделаешь это для меня? — шепотом спросил он.
— Конечно, Саму.
Привыкая к его присутствию, Лесс начала расслабляться и вытянув ноги, откинулась на край ванны. И вдруг она почувствовала его прохладные губы на своей мокрой разгоряченной спине. Сердце забилось в бешеном ритме, а по коже побежали мурашки, не смотря на жар исходивший от воды. Она не произнесла ни слова, ожидая того, что он сделает далее. Он стал прокладывать дорожку из нежных поцелуев от одного ее плеча к другому. А от его дыхания на коже, что-то внутри нее сжималось и ныло, желая чтобы он никогда не останавливался. Когда поцелуи поднялись к шее, у самого роста волос, ее тело словно свела судорога. Его ладони соскользнули  с ее плеч  по рукам  и замерли переплетаясь с ее пальцами. Самуэль сзади уткнулся лицом ей в волосы и замер.
— Мне нравится как ты пахнешь. — простонал он.
    Алессия вся дрожала, коленки тряслись и больше не в силах сидеть к нему спиной, она развернулась, встречаясь с ним взглядом. Его черные глаза словно заволокло туманом, на щеках выступил легкий румянец и он смотрел на нее виновато. Она коснулась губами его точеного подбородка , ощущая его дрожь. Но тут Самуэль, неожиданно для нее, отстранился. В его глазах читался страх и нерешительность. К ее разочарованию он стал подниматься на ноги и потихоньку направился к двери.
Слезы обиды выступили на глазах у девушки и обожгли ее лицо .
— Останься! — выкрикнула она  с упреком в голосе и вскочила на ноги. Душистая мыльная вода ручейками стекала по ее телу.
— Я не могу. Не проси меня об этом. — произнес он даже не оборачиваясь. 
— Прошу тебя, не убегай.— взмолилась Алессия. — Хоть сегодня не убегай.
Но он так быстро покинул ее комнату, что последнии слова так и повисли в воздухе. Она резко почувствовала слабость во всем теле и упала обратно в воду, что брызги попали в огонь и пенясь зашипели.  Алессия вновь чувствовала себя такой маленькой и слабой. Словно маленькая бабочка-боярышница, которую она не снимала с руки. Она не понимала почему он приближался к ней настолько близко, а затем убегал, оставляя ее в последний момент. Почему он не решается стать с ней единым целым?! Это было уже невыносимо. Что его сдерживает?! Что заставляет сбегать?! Чего боится он, что не страшит ее?!
Значительно успокоившись , Алессия поднялась на ноги, перешагнула через край ванны и обернувшись мягкой хлопковой материей, взяла с кровати подарок Самуэля.

     Спустя, как ей показалось, совсем мало времени в комнату ворвалась Марта Кваттроки, держа в охапку платье, похожее на необъятное золотистое облако. Марта велела надеть его, собираясь подколоть последние широкие ленты под грудью, которые должным образом подчеркнут тонкий стан. Когда платье было на ней, Алессия подошла к большому круглому зеркалу, с которого на нее смотрела хорошенькая юная девушка, которой едва исполнилось семнадцать. Живой проницательный взгляд зеленых глаз , легкий румянец на щеках, чувственный заостренный подбородок. Она наклонила голову на бок, и крупные рыжие локоны, перекинулись ей на плечо, один из которых она накрутила на палец. Никогда не считая себя красавицей, Лесс только начала понимать насколько она привлекательна. Золотистое платье из тонкого шелка со спущенными плечами, открывало красивую шею и изящные ключицы. Ткань со сложным узором, вышитым гладью золочеными и серебренными нитями, придавало ей особенную легкость, а многослойная  юбка воздушный парящий вид.
    Послышался стук в дверь и в комнату вошла Лукреция. Алессия сразу заметила странное отрешеное выражение лица подруги и поспешила сделать выводы, что, вероятно, приехало семейство Инганнаморте. Она была в ярко-розовом платье, которое тоже скроила и расшила золоченой нитью Марта Кваттроки. Лукреция была бледнее мраморной плитки под ногами, а руки ее дрожали, теребя ленту на запястье.
— Лу, всё хорошо? — осведомилась Лесс.
— Я справлюсь. — ответила Лукреция, уставившись на огонь в камине. — По пути я столкнулась с синьорой Леонорой, она велела спускаться. — добавила девушка.
Алессия молча кивнула.
— Всё. — заключила Марта с самодовольным видом. — Готово. Дайте ка я взгляну на вас и можете ступать.
Алессия протянула руку Марте и сделала круг, словно вокруг своей оси, который завершила реверансом, давая той оценить ее внешний вид.
— Превосходно, превосходно. — заликовала женщина. — Платье лучше этого будет лишь на твоей свадьбе.
От этих слов у Алессии с подругой на лицах застыла гримаса боли и ужаса. Они переглянулись и зная мысли друг друга, предпочли промолчать на восклицание Марты.
— Знаю - знаю, вы у нас совершенно не хотите замуж. — затараторила она. — Но однажды появится тот самый и вы непременно передумаете. — проговорила она, истолковав их реакцию по-своему. — Хотя, не стоит терять голову. Ведь влюбленная девушка, хуже тупой иглы, с ней и платья то не сошьешь.
— Наверное, ты права. — отреагировала Лукреция, чтоб закрыть тему. — Ну мы пойдем.
Марта расцеловала каждую в щеки и они вышли из комнаты, прихлопнув дверь.
Сделав пару шагов, они остановились и развернувшись друг к другу лицом. Казалось, они понимали все без слов и пытались быть взаимной поддержкой без лишних дежурных фраз.
— Послушай меня, — начала Алессия. — Ты не в палаццо Инганнаморте, ты у меня, мой самый желанный гость и сестра, которой у меня не было. Тебе нечего бояться. А если столкнешься с Леонардо, поступай как подскажет сердце, несмотря ни на что.
— Спасибо, Лесс.
— Всё, пойдем.
— Стой. — начала Лукреция. — Тебе ведь тоже нелегко. — она сделала паузу. — Раз у тебя есть мечта, держи ее так крепко, чтобы она стала твоей судьбой.
Алессия искренне улыбнулась, обняв подругу.
— Это твои слова, Лесс. — продолжила Лукреция. — Когда мы познакомились, ты сказала мне это, а я поверила. И ты верь.
На глазах у девушек блеснули слезы и с улыбкой на лице, они направились к лестнице.

     Девушки спустились по ступенькам на первый этаж. Через дворик сразу попали на крытую колоннаду в другом крыле дома, а затем немного пройдя, оказались на площадке второго этажа, с которой открывался вид на весь бальный зал. Он был внушительного размера, в бежево-коричневых тонах, с рисунком на полу в виде больших и малых спиралей , выложенных мраморной плиткой с золотыми вкраплениями. Вдоль одной из стен тянулся ряд арочных окон с матовыми рифлеными стеклами. Оставшиеся стены, лестницы, колонны - всё было увешено белыми благоухающими цветами. Внешние решетки окон украшали лампады, а с потолка свисали сверкающие канделябры. Играла музыка, где-то из отдаленных концов зала доносились приглушенные голоса и перешептывания. Всюду пахло чистотой, цветами и слегка горящими свечами, которых было великое множество. Гостей, как Алессия и предполагала, было много. Соседи, деловые партнеры отца, представители гильдии производителей шерсти и еще некоторые состоятельные семьи Флоренции с сыновьями.
В дальнем конце Алессия увидела Леонору, беседующую с какой-то дамой. В темно-синем шелковом платье и наследственных драгоценностях она выглядела точно настоящая королева. Такая стройная, грациозная и сложно было поверить, что она совсем недавно выносила и родила ребенка. 
Немного в стороне Алессия увидела отца, стоящего в кругу приятелей.  Близкий друг отца Валентино Райнальдучи положил руку на плечо Джованни, там же Пьер Джентиле , Баттиста Манчини. И тут у Алессии сперло дыхание. Если приехал синьор Манчини, значит и Франческа должна быть где-то здесь. Тяжело дыша, она забегала глазами перескакивая по лицам гостей. И только когда не обнаружила ее, начала успокаиваться и рассуждать здраво.
— Лесс, тебе нехорошо? — встревожилась Лукреция.
— Нет, нет. Я в порядке.
— Но ты вся дрожишь и твои ладони вспотели.
— Просто я подумала что Франческа Манчини здесь.
— Ну и что с того, Лесс. Даже если бы эта девушка приехала, она всё равно ему безразлична. Иначе он бы женился на ней.
— Наверное ты права. Но она ужасно красивая. Ты просто не видела ее.
— Это не имеет значения. — Лукреция пожала плечами. — Лесс, кое-кто не спускает с тебя глаз с той самой минуты, как мы появились тут. — заметила Лукреция и на ее лице появилась лукавая улыбка.
— О чем это ты? — не поняла Алессия.
— Посмотри в сторону окон. Только медленно, не выдавай меня. — она засмеялась.
— Никто на меня не смотрит. — отрезала Лесс.
— Ну да, конечно, наверное на меня. На шлюху своего сына.— горько усмехнулась Лукреция. — Прости.— добавила она.
Алессия еще раз обернулась и увидела Винченцо Инганнаморте. Стоял он один, слегка облокотившись о колонну и подняв голову, смотрел наверх. Их взгляды встретились, он кивнул головой в знак приветствия и одарил ее приветливой улыбкой. Алессия ответила на приветствие и отвернулась.
    Девушка поправила ленту на платье и поняла, что забыла надеть брошь. Ту самую, которую она забрала из их загородной виллы.
— Я сейчас вернусь.— бросила она подруге и поспешила в другое крыло к себе в комнату. Понимая, что Лукреция будет чувствовать себе неловко без нее, среди всех этих людей, Лесс прибавила шаг. Она наскоро преодолела двор, и как только ее нога коснулась нижней ступеньки, ведущий к их с Самуэлем спальням, ее привлек разговор. Она замерла и стала слушать. Обычно она не любила подслушивать разговоры, но если дело касалось его, все принципы теряли вес.
— Не понимаю, куда подевались все красавицы Флоренции? Кроме Алессии и посмотреть то не на кого.— сетовал Сандро. — Подруга ее тоже красавица, но слишком печальная по-моему. Может уедим и повеселимся, что скажешь Гиппократ?
— Исключено. Это вечер моей сестры, я не могу.
— Да ладно тебе, Гиппократ. Санча постоянно спрашивает о тебе.
— Я же сказал, Сандро, что не могу.
— Она мне рассказала что ты в последний раз учудил.— он засмеялся. — Давай решайся. Она скучает. Когда в последний раз ты у нее был?
Послышались уверенные шаги и Лесс поняла что они спускаются. Аккуратно бесшумно она сошла со ступенек и на цыпочках побежала обратно, совсем забыв за чем шла. Услышанное не только ее удивило, оно просто ее шокировало. Она не могла поверить, что он, весь такой сдержанный и предусмотрительный, на самом деле лжец и притворщик. Как она могла так ошибаться?! Просто не верится. Какая же она глупая. Санча значит. Она просто кипела от гнева, лицо и уши пылали, а руки чесались повыдирать его кудри.
    Она немного задержалась во дворике, желая подышать свежим воздухом и успокоиться. А когда вернулась в бальный зал, играла медленная музыка а молодые девушки и парни разбившись на пары, танцевали Павану. Алессия увидела подругу танцующую в паре с Сандро Пачетти, и почему-то ее это нисколько не удивило. А во второй колонне она заметила Самуэля, исполняющего этот торжественный медленный танец с Росарией Инганнаморте. Она стояла как зачарованная, наблюдая за четко отточенными движениями парня и ее губы невольно расплылись в мечтательной улыбке. Насколько же статны казались юноши, окруженные плавными движениями своих спутниц. Засмотревшись, Алессия и не заметила как музыка переменилась и заиграла Куранта. Девушки и юноши снова разбрелись по парам, Лукреция и Россариа отошли в стороны передохнуть,  Самуэль с Сандро поднялись на площадку второго этажа и облокотившись о балюстраду что-то обсуждали. Алессия и не заметила как какой-то молодой человек утянул ее в самый центр зала и стал с ней в пару. Обратного пути нет, все взгляды устремлены на них. "Придется танцевать"— решила она и всё ее тело стало откликаться на знакомую с детства музыку. Она расслабилась, тревоги отступили и стала просто наслаждаться танцем, ощущая на себе восторженные взгляды.
Когда музыка стихла, она ощутила на себе взгляд Лукреции, которая сияла от радости от того, что и ей весело. Обе засмеялись, поняв друг друга без слов. Самуэль с другом тоже смотрели на Алессию. И когда она обворожительно им улыбнулась, скорее только Сандро, чтобы позлить Самуэля, он театрально похлопал в ладоши. Засмеявшись, она поклонилась и увидела Винченцо Инганнаморте, которого решила поприветствовать еще раз.

— Алессия, как поживаешь? — лицо Винченцо осветилось лучистой улыбкой. 
— Я смотрю вы запомнили мое имя?! — саркастически заметила Лесс. —  Как видите всё хорошо. Но было бы лучше, останься я в своей комнате с маленьким томиком в руках.
— Отчего же? Ты прекрасно танцуешь. Тебя не привлекают шумные мероприятия? Обычно девушкам твоего возраста такое по душе, и тем более если это в их честь. — изумился Винченцо Инганнаморте все так же добродушно улыбаясь.
— Значит я не отношусь к их числу. — коротко отрезала Лесс.
— Чем же я тебе так не угодил? — лицо его стало серьезным, но глаза по прежнему излучали свет.
— С чего вы это взяли?
— Ты разговариваешь довольно странно. Приношу свои извинения, если я чем-то тебя обидел.
— Да нет же, вовсе нет. С теми кто мне не нравится, я предпочитаю не разговаривать совсем. — Алессия пожала плечами и искренне улыбнулась.
— Да это никак комплимент? — удивился мужчина.
— Можете принять за него. — согласилась Лесс.
Алессия собралась уже возвращаться к подруге, которая ожидала ее у подножия лестницы. Но увидела Самуэля, который разговаривая с Сандро Пачетти, не сводил с нее глаз. В голове всплыли фрагменты услышанного разговора и ее челюсти сжались от гнева. "Смотришь? — мысленно обратилась она к брату. — Ну тогда смотри!"
— А вы не откажите мне в одолжении? — обратилась Алессия к Винченцо Инганнаморте.
— Конечно. Всё что угодно. — он снова расплылся в улыбке, которая делала его значительно моложе.
В следующее мгновенье, поднявшись на носочки, она прижалась своими губами к губам Винченцо, который от ,неожиданности данного жеста, оцепенел. А в следующую секунду, заскользил своими руками по гладкому шелку платья на спине девушки. Он целовал ее очень нежно, мягко и Лесс словила себя на мысли, что ей жутко нравится. Ее окутал его аромат -  смесь табака и мяты, который действовал на нее успокаивающе и внушал ощущение защищенности. Решившись на этот шаг, Алессия ожидала чего угодно, вплоть до того, что он оттолкнёт ее или остановит. Но вышло совсем наоборот, он отдавался  этому словно ждал всю свою жизнь и еще крепче прижимал ее к себе.
Понимая что они среди огромного количества людей, испугавшись, Алессия прервала этот чувственный поцелуй и отстранилась.
Их глаза встретились и в них она прочла какое-то скрытое годами томление и смущение одновременно. Он посмотрел на нее так, словно только что осознал произошедшее и прикусив верхнюю губу, неловко произнес: 
— Прости .
— Это вы меня простите, Винченцо.
В этот момент он показался ей совсем юным парнем, нетронутым временем.
— Я лучше пойду. — сказала она.
— Постой. — произнес Винченцо с какой-то надеждой в голосе.
Алессия слышала его просьбу и уловила новые интонации в его голосе, но предпочла сделать вид, что разговор окончен. Лесс чувствовала себя странно, она не жалела что поцеловала его. Совсем нет. Но ей стало не по себе от того, что для нее это ничего не значило. Он просто оказался , так сказать, под боком, когда ей хотелось уколоть Самуэля. Но похоже для него это было больше чем просто поцелуй. Это ощущалось в его нежных прикосновениях, в его крепких руках и во взгляде, который появился на его лице уже после. Но с другой стороны, что этот мужчина может найти в глупой девчонке. У него красивая жена, а Алессия даже младше его дочери. Наверное всё же показалось. Но лучше ей лишний раз не попадаться ему на глаза, ведь знать наверняка о его мыслях ей не хотелось. И она ускорила шаг, чтоб как можно скорее оказаться в своей комнате. А праздник может продолжаться и без нее.

— Что ты вытворяешь? — набросился Самуэль, догнав ее и схватив за руку.
— То, что давно следовало бы. Думаю о себе, развлекаюсь. Разве ни этого ты хотел?! — спросила она с вызовом, вырывая локоть из его хватки.
— Я не узнаю тебя. Да ты не в себе. — смутился парень.
— Это еще почему? Потому что наслаждаюсь балом, веселюсь и танцую, вместо того, чтобы весь вечер виться вокруг тебя, надеясь на твою благосклонность. — невесело рассмеялась Алессия. — Ты не думал, что это может попросту меня утомить?
— А поцелуй? Я видел как ты поцеловала его. И думаю, видел не я один. Ты совсем спятила. — в голосе его скользило разочарование.
— Тебе то что? — голос ее задрожал.—Тебе то что? Ты лучше занимайся своими делами, а ко мне не приставай. Я целую кого захочу, тебя это не касается. — закричала она, толкая его в грудь.
— Да что с тобой такое? — не выдержав вспылил парень.
— А что со мной? Винченцо привлекательный мужчина, и я чувствую, что его тоже влечет ко мне. — Алессия вздернула подбородок.
— Ты это не серьезно. Это не может быть правдой. Эти слова не могут принадлежать моей Лесс. — лицо его исказила гримаса боли, и схватив ее за плечи, он слегка тряхнул.
— Не смей прикасаться ко мне, Самуэль. — она снова вывернулась из его рук. — Я больше не твоя Лесс и никогда ей не стану. Убирайся к своей Санче, или как там ее. Поезжай. Не заставляй девушку ждать.
— Так вот оно что. Ты всё неправильно поняла, Лесс. — начал он понимать. — Скажи, что ты тоже не в серьез. — взмолился он.
— Закрой рот. Больше ни слова. Ты мне противен. Противно твое вечное притворство. Весь такой положительный, пытаешься всегда поступить правильно, а на самом деле лжец и притворщик. — сказала она с отвращением в голосе.
— Позволь мне объяснить. — не унимался он, пытаясь коснуться ее лица.
— Я сказала не прикасайся ко мне. Никогда больше не приближайся ко мне и не пытайся заговорить. Мне надоело терпеливо ждать, находясь рядом, как верный пес, когда ты наконец соизволишь проявить ласку, когда начнешь жить настоящим, а не думать о каком-то призрачном будущем. Так знай, для меня уже это потеряло ценность, как и ты сам.
— Лесс, не говори так... — пытался он достучаться до нее. — Прошу тебя, не наказывай меня.
— Ненавижу тебя, Самуэль ди Джованни де Риччи. Это всё. Конец.  — отрезала Лесс и бросилась бежать по мраморной плитке, которая устилала коридор. Где-то за ее спиной раздавалось множество глухих ударов кулаком о стену. Она понимала что Самуэль в отчаяние, но он ее предал. Она слышала всё своими ушами. Так пусть и он думает, что она предала его тоже.

    Оказавшись в своей комнате, Алессия прибывала в каком-то нервном напряжении. Утренний визит Самуэля, затем подслушанный разговор, танцы, поцелуй с Винченцо, так еще и эта ссора. Всё перемешалось в ее голове, не давая сконцентрироваться и обдумать что-то одно. Она ощутила непреодолимую усталость и опустилась в кресло. Алессия чувствовала себя опавшим сухим листом, который пытается противостоять сильнейшему порыву ветра. Глупо и безнадежно. Она просидела так несколько часов, направив пустой взгляд в сторону окна. Постепенно стала стихать музыка, доносившаяся из другого крыла дома, гости начали разъезжаться и Лесс не могла дождаться минуты, когда настанет долгожданная тишина. Когда стало совсем тихо, она вышла из комнаты, направляясь в сад. Ей хотелось вспомнить былые моменты, когда они ночами напролет просиживали в свете луны, лежа на сочной траве. Правда сейчас не лето, конец ноября и небо затянуто тучами.

— Алессия. — позвал он.
— Вы ждете меня? — удивилась  Лесс.
— Твой поцелуй не выходит у меня из головы. — ровно сказал мужчина, от чего сложно было понять его мысли.
— Извините еще раз. Мне не следовало этого делать. — потупилась она.
Он просто стоял и смотрел на нее. Словно хотел что-то еще сказать , но не знал стоит ли. Руки весели вдоль тела, ноги стояли прямо и лишь веки и грудная клетка медленно поднимались и опускались. Как всегда хорош собой, но на этот раз растерян, совсем сбит с толку. Алессия чувствовала себя виноватой, за то что ворвалась в его мир  и устроила бардак о котором ее никто не просил и спутала  мысли.
— А если я снова тебя поцелую, Алессия? — спросил он всё с тем же непроницаемым выражением лица.
Но Лесс видела как он тяжело сглотнул и Адамово яблоко на его шее дрогнуло.
Она совсем этого не ожидала и от удивления не смогла вымолвить и слова. Слегка приоткрыв рот, она снова закрыла его, а верные слова словно застряли в горле.  
Он сделал два шага ей навстречу, ожидая ответа. Алессия продолжала стоять в оцепенении, не в силах пошевелиться. Голова закружилась и показалось что ее сейчас вырвет. Винченцо сделал еще пару шагов и оказался совсем рядом. Ее снова окутал аромат табака и мяты. Глаза девушки округлились, а в следующее мгновенье, когда ноги стали подкашиваться и она поняла что падает, он подхватил ее и заключил в объятия. Она чувствовала как он отчаянно вдыхает ее запах, как прижимает к себе. А дальше в глазах заплясали белые искры, которые постепенно поглотила непроглядная тьма, унося Алессию куда-то вглубь себя. И она потеряла сознание.

     На следующее утро Алессия проснулась в своей постели. Было около восьми часов, но из-за пасмурной погоды и низкого темно-серого ноябрьского неба, в комнате было темно и мрачно. В камине алели мелкие угольки, а свечи уже догорели. В памяти всплывали картинки минувшего дня, которые отчаянно хотелось забыть. Последнее что она помнила, поцелуй Винченцо, а дальше всё как в тумане. Память продолжала подкидывать обжигающие фразы, которыми они с Самуэлем метали друг в друга и от этого становилось еще хуже. Она откинула край одеяла, спрыгнула с кровати и прошлепала босая по холодному мраморному полу к окну. Алессия подышала на стекло, после чего на запотевшем окне нарисовала пальцем маленькое солнце, которого так не хватало этому утру. Вглядываясь в окно ее привлекла какая-то возня внизу, но видно было плохо и ей пришлось открыть створку. Кое-как справившись с механизмом, Алессия распахнула окно и тут же поежилась от резкого порыва ледяного ветра, который разметал ее волосы в разные стороны и пробрался под ночную сорочку.  Она свесилась по пояс в окно и увидела кожаный экипаж, запряженный двойкой лошадей. На козлах никого не оказалось и продолжая наблюдать дальше, Лесс заметила как из дома вышли двое, неся по два чемодана каждый. Багаж был быстро убран, возница забрался на козлы и тогда Алессия узнала во втором силуэте брата. В груди всё сжалось, а к горлу подкатил спазм, вызывая приступ головокружения.  "Он уезжает"— стучало у нее в голове. Но она ведь сама сказала ему никогда больше ее не трогать и не пытаться заговорить. "Проклятье, что же я наделала?!"— произнесла она. Алессия не знала что делать, возникло жгучее желание догнать его и остановить, сказать что она это не серьезно, чтоб он остался здесь, с ней. Но следом за раскаянием ей вспомнился услышанный разговор и то, как он бросил ее, в тот самый момент, когда она больше всего в нем нуждалась. Ее снова захлестнул гнев. "Ну и убирайся подальше, чтобы я тебя больше никогда не видела"— прошипела она.  И в этот момент, словно услышав ее эмоциональные речи, Самуэль помедлил у раскрытой дверцы экипажа, с грустью оглядел дом и поднял голову на ее окно. Она хотела спрятаться, но было уже поздно, он увидел ее. Долгие десять секунд они смотрели друг на друга, но сказать было нечего. Слишком много было сказано накануне,  слишком много сердечных струн порвано и каждый из них не знал, сможет ли он вновь услышать прекрасную музыку в своем сердце при виде другого. Самуэль опустил голову, забрался в салон и закрыл за собой дверцу. Алессия дрожа от холода, смотрела как карета удаляется и ей отчаянно захотелось разрыдаться. Но какой в этом смысл? Слова сказаны, решения приняты, а он уехал и неизвестно когда вернется. А судя по количеству вещей, точно не в ближайший месяц. Подавив подступившие рыдания, Алессия снова залезла в постель, накрылась с головой одеялом и попыталась уснуть.