Алессия

Пролетел месяц, после возвращения семьи Риччи в город. Наступил угрюмый дождливый ноябрь, окрасивший осеннюю Флоренцию в серые тона. Низкое серое небо словно давило на жителей. Серые мокрые улочки словно стали еще уже. Клацающие звуки шагов и проезжающих экипажей по лужам слышались отовсюду. Воздух наполнился легким запахом прелой перегнившей листвы и приятной влажной свежестью. От невыносимой жары мучившей флорентийцев всё лето не осталось и следа.
Самуэль шагал по оживленной рыночной площади Меркато Веккьо лавирую многочисленных прохожих, повозки груженые товаром, мулов тащивших телеги и попрошаек. В конце месяца Алессии исполнялось 17 лет и ему хотелось преподнеси ей что-то особенное и не похожее на остальные подарки. Что-то, что подходило бы только ей. Что-то говорящее только на ее языке. И это он мог найти лишь в одном месте во всем городе. В лавке синьора Фабрицио Шиккитано. Старик был настолько поглощен тем, что он делал, что посвятил этому всю свою жизнь без всякого сожаления. Он объезжал весь Аппенинский полуостров в поисках необычных вещиц , переделывал их и добавлял какую-то особую уникальность.
Войдя в лавку, перед Самуэлем возник сам старик Шиккитано. Это место было словно лавка чудес, в которой постоянно что-то появлялось и исчезало за спиной ее низкорослого хозяина. И казалось, не было вещицы, которую синьор не мог найти. Однажды он даже привлек к себе внимание Святой инквизиции, в следствии чего проводилось длительное расследование, в результате которого, не найдя ничего незаконного, его отпустили.
Многие считали это место складом всякого старого хлама и только избранным удавалось увидеть действительно стоящие вещи. Ведь как правило на витрину выставлялось что попроще и не имеет особой ценности. Самуэля с ним познакомил Сандро, взяв его с собой, выбирая подарок своему отцу синьору Пачетти.
— Мой дорогой друг.— воскликнул старик. — Добро пожаловать.
— Рад видеть вас, синьор Шиккитано.— кивнул Самуэль.
— Ты уже поприветствовала нашего гостя? — обратился хозяин лавки к кожаному чучело в шерстяном платье и с длинными локонами.
Самуэль смотрел на старика со смешанными чувствами. И легкое негодование проявилось на серьезном лице парня.
— Ах, простите, — произнес старик. — Я совсем забыл вас представить. Это моя супруга Карлотта. — указал он на чучело. — А это мой добрый гость Самуэль ди Джованни де Риччи. — указал он на парня.
— Я бы хотел подобрать значимый подарок для молодой девушки. — объяснил Самуэль, прерывая странные речи старика, на которые он, не до конца понимал, как реагировать.
— Ну конечно, конечно. Я это сразу понял. — затараторил синьор Шиккитано. — Что-то женственное для прекрасной дамы?! А может изящный клинок самой Матильды ди Каноссы?
— Не совсем так,— начал объяснять юноша. — это должна быть вещь со смыслом. Не похожая на остальные, как и девушка для которой она предназначается.
— Ты пришел по адресу, мой добрый друг.
На лице старика расцвела блаженная улыбка и он исчез где-то за деревянными ящиками.
Самуэль принял это за хороший знак и стал ожидать возвращение чудаковатого синьора Шиккитано.
Вскоре он предстал перед ним с какой-то небольшой коробочкой, выполненной из розового дерева. На голове у него осела паутина, одежда была в пыли и он всё время почесывал нос, вероятно собираясь чихнуть. Самуэль взял из рук старика коробку и провернув два раза крошечный ключик, открыл ее. Внутри лежал небольшой компас. Самуэль резко поднял глаза на старика, пытаясь понять что он хочет этим сказать.
— Открывай, открывай.— хмыкнул хозяин лавки.
Самуэль недоверчиво посмотрел на него и поднял верхнюю крышку.
— Я переделал его специально для такого случая, ведь не все девушки любят драгоценные шкатулки, щетки, зеркальца и всякую мишуру.— промурлыкал старик. — Синяя стрелка которая всегда указывает на север, теперь укажет на любовь. — хихикнул старик.
Самуэль принялся рассматривать причудливый компас, где вместо буквы, обозначающей север теперь было выгравировано маленькое сердце. Его губы тронула легкая улыбка от проницательности этого старика. "Может он и безумный,— подумал Самуэль.— но дело свое знает."
— Можно еще добавить имя прекрасной дамы.— сказал синьор Шиккитано.
Самуэль задумался. А старик поспешил обьяснить.
— Синяя стрелка всегда показывающая север, в данном компасе будет указывать на любовь. И если твоя избранница потеряется, я имею в виду не в буквальном смысле конечно, то она всегда найдет обратный путь к любви и к себе самой. Ты меня понимаешь? Своего рода напоминание "Не сворачивай со своего пути."
— Очень символично.— задумался юноша.— Я думаю, это как раз то, что нужно. Я беру его.
Спустя четверть часа, Самуэль вышел из лавки в приподнятом настроении, воодушевленный удачным приобретением. Ему не терпелось скорее преподнести Алессии свой подарок, но до семнадцатилетия оставалось 11 дней. И завернув футляр в платок, убрал его во внутренний карман своего плаща. Юноша направился к своему конному экипажу, оставленному не доезжая до рыночной площади. Он намеренно вышел там, рассчитывая немного прогуляться пешком.
В памяти его всё время всплывал образ Алессии. Ее зеленые глаза, словно выжидающе смотрящие на него и огненно-рыжие волосы. Ее выражение лица, когда она покусывает щеку изнутри или смеется. По всему телу разлилось приятное тепло, а кончики его пальцев стали неметь и покалывать.
Он убавил шаг, чувствуя легкое головокружение и вдруг увидел знакомый силуэт. Он с силой сжал веки, пытаясь избавиться от навязчивого наваждения. Но силуэт не исчез и приближаясь к нему сзади, он убедился что это Лесс со своей подругой Лукрецией. Но что две молодые девушки могут делать здесь одни?! Как им удалось избавиться от пристального внимания Перлы и куда они направляются?! Самуэль решил, не привлекая внимания, пойти за ними и выяснить. Он специально замедлил шаг, стараясь не выдать себя. Девушки держались под руки, о чем-то болтая. Затем он увидел как они заходят в лавку ювелира и Алессия протягивает ему какой-то клочок бумаги. Самуэль находился на приличном расстоянии и не мог услышать о чем она спросила его. Но пожилой мужчина внимательно вглядываясь в листок, отрицательно покачал головой. Заметив озабоченное выражение лица, появившейся у Лесс, Самуэль забеспокоился и проследовал за ними дальше.
Навстречу парню, неожиданно, выскочил один из многочисленных менял, которые повсюду поджидают клиентов. И за доли секунды, пока мужчина отстранил его с дороги, он потерял девушек из виду. Самуэль стал оглядываться по сторонам, высматривая знакомые силуэты среди поглощенных в свои дела сапожников, цирюльников, портных и резчиков по дереву, но всё безрезультатно. Алессии словно и след простыл. "Неужели эта девчонка заметила меня?! "— разочарованно прошипел парень. Но вспомнив как меняла наткнулся на него, Самуэль понял что так оно и есть , вероятно Лесс заплатила этому бедняге. Постояв так с минуту, он сменил курс и направился в сторону своего экипажа.
Небо потемнело и опустилось еще ниже, начал моросить небольшой дождь. Юноша поежился, посильнее завернувшись в плащ и прибавил шагу.
От, пробирающей до костей сырости, опустил подбородок в воротник и погрузился свои мысли, мечтая как можно скорее оказаться дома, в тепле, с чашкой горячего травяного чая Дороти.
Выйдя из главных ворот, Самуэль неожиданно почувствовал чью-то хватку на своей руке. Затем его дернули за рукав и он оказался лицом к лицу с Алессией. Растерявшись от неожиданности, парень сощурил глаза, которые выражали немой вопрос.
— Ну и зачем ты следил за мной? — с вызовом в голосе поинтересовалась Лесс.
— Может для начала ты сойдешь с моей ноги. — ответил Самуэль.
Алессия убрала ногу с сапога брата и немного отстранившись продолжила.
— Не думай ,что ты хитрее меня, братец.— заключила она. — Спрашиваю тебя еще раз, зачем ты следил за мной?
— Да хватит уже вам ссорится. — вмешалась Лукреция, стоявшая немного в стороне. — Как маленькие.
Алессия повернула голову к подруге и Самуэль заметил как она улыбнулась.
— Если хочешь знать, я скажу тебе. Я просто был рядом и вовсе не следил за тобой. Но увидев вас одних стал беспокоиться. Вот и всё.
Алессия наклонилась к нему ближе и практически касаясь губами его щеки прошептала:
— Никогда не делай этого. Мне это совсем не нравится.
— Я знаю. — одними губами произнес Самуэль.
Лицо его стало серьезным.
Она подняла на него свои ,слегка раскосые, глаза и юноша почувствовал как все поплыло перед ним. Самуэль, неожиданно для себя притянул ее к себе, обвивая сильной рукой тонкую талию. От столкновения их тел воздух из легких девушки вылетел со свистом. Он резко коснулся губами ее раскрытых губ. Она пыталась что-то сказать, но всё же сдалась, отдаваясь этому мгновению.
В следующие секунды немного смутившись, Самуэль отстранился, вспомнив что они не одни. Когда он бросил взгляд на ее подругу, то заметил что девушка тактично отошла и отвернулась в сторону.
Алессия заулыбалась.
— Всё в порядке, Саму, Лукреция знает.
Самуэль почувствовал некое облегчение, но вместе с тем, беспокойство другого рода нарастало. В последнее время эта девушка слишком часто находилась с Алессией и ему даже удалось привыкнуть к ее присутствию. Но всё же она была из семьи кардинала Энцо Сальери и это его беспокоило. Лукреция утверждала что не слишком близка с родней, но любое неосторожно сказанное слово может быть неверно истолковано ими. Именно этого он и опасался. Она производила впечатление хорошей девушки и в злой умысел с ее стороны ему верить не хотелось.
Через некоторое время Самуэль с девушками уже подходили к воротам еврейского гетто. Юноша находился здесь впервые, поэтому испытывал смешанные чувства сострадания и брезгливости. Гетто располагалось неподалеку от улицы Виа дей Ригаттьери и изначально планировалось как центр экономической деятельности. Но не все преуспели в торговли ремесленных товаров. Именно поэтому оно имело такой контрастный вид и стало известно своими торговцами отходами и поддержанными товарами. Он не испытывал особого желания идти вместе с ними к женщине, которую Лесс ласково прозвала "бабушка". Но любопытство взяло вверх и он решил, что должен знать с кем она водит дружбу. Самуэль шел, чувствуя на них заинтересованные взгляды детворы, да и всех жителей квартала, непривыкших к новым лицам. Он обращал внимание на всё, на некоторые ветхие дома, где вместо стекол висели промасленные тряпки, на протянутые бельевые веревки с выстиранными обносками.
Вскоре они подошли к маленькому домику. А дальше всё закрутилось слишком быстро и Самуэль не заметил как уже сидел на низенькой кровати с чашкой чая в руках. Старушка показалось ему знакомой или просто сильно напоминала кого-то. На первый взгляд она произвела впечатления резкой и грубой, но вскоре защитная броня спала, а за ней показалась миниатюрная сломленная женщина. Самуэль почувствовал что особенно понравился Юдифь Болоньи, она не сводила с него глаз и держа его руки в своих сухих ладонях, засыпала вопросами.
— А чем ты занимаешься? — полюбопытствовала женщина.
— Я заканчиваю изучать медицину в Пизанском университете. Всегда мечтал стать доктором. — вежливо ответил Самуэль.
— Как замечательно. — воскликнула Юдифь. — Наверное пойдешь по стопам отца? Любовь к врачеванию в наше время передается от отца к сыну. — она улыбнулась.
— Вовсе нет. Мой отец занимается производством тканей. А своего родителя он никогда не знал и понятия не имеет чем он занимался. Отец вырос в воспитательном доме. — пояснил Самуэль.
— Ах вот оно как. Значит ты будешь первый в будущей династии врачей. — задумчиво предположила она.
— Вполне вероятно. — улыбнулся Самуэль.
— А сколько же ему лет ? Вероятно он уже не молод, раз без какой-либо поддержки кое-чего добился в жизни.
— Ему слегка за 40. — с гордостью ответил Самуэль. — Он просто много работал, не жалея себя и не тратя время на увеселения.
К своему удивлению парень словил себя на мысли что ему особенно приятно внимание с ее стороны. Ведь настоящей бабушки у них никогда не было, хоть Доротея заботливо выполняла эту роль. Ее взгляд казался Самуэлю очень проницаемым и она ,бывало, несколько раз переводила его с юноши на Алессию, словно считывая их скрытые чувства. Странные мысли приходили в голову парня. Он полностью уходил в свои грезы, временами теряя нить разговора, не понимая о чем он. Он представлял их с Алессией где-то очень далеко, в таком маленьком, бедном и уютном домике. Хоть на краю света, вместе, только вдвоём. Выходя из задумчивости он не понимал почему это место навивает эти мечты. Может потому что здесь было тепло и уютно, а во всем чувствовалась доброта и искренность. Возможно только здесь во всем городе, Самуэль не чувствовал тяготеющих условностей.
Внезапно его привлек голос Лукреции. Она разговаривала с бабушкой. И у Самуэля мурашки побежали по коже от ее душераздирающей истории. "Неужели этот парень - Леонардо, — подумал Самуэль.— Совсем не такой, каким кажется." Он проникся к ним двоим огромным сочувствием, и представив себя на месте Лео, сердце Самуэля больно сжалось. Из разговоров он понял что девушки приходят сюда чаще чем он думал, и он понимал почему. Отсюда просто не хотелось уходить. Но уже сгущались сумерки и нужно было возвращаться. Иначе их могут начать искать. Все встали и подошли к двери. Самуэль наблюдал как Алессия и Лукреция по-очереди обняли старушку и переступили порог. Юдифь потянулась обнять Самуэля и ему пришлось наклониться, чтоб она смогла дотянутся до его шеи. Он обнял бабушку, наслаждаясь приятным легким ароматом розмарина, исходившим от ее седых волос. Она провела своими сухими ладонями по черным кудрям парня и незаметно потянувшись к его уху прошептала: "Береги ее. И себя, конечно."