Алессия

       Самуэль вернулся из Пизы, где он пробыл около трех недель, специально задержавшись в доме Сандро Пачетти.
После Дня святого Лаврентия, всё семейство Риччи переехало на месяц в загородную виллу, которая своим обликом поначалу походила на замок, а потом была перестроена с оглядкой на античность. Родные уехали подальше от городской суеты, а он остался под предлогом занятий в университете. В детстве они с Алессией любили бывать там. Вокруг их дома на много миль раскинуты поля, подобно разноцветному лоскутному одеялу. Много летних дней они проводили на заводи , что Лесс случайно обнаружила, гуляя по окрестностям. Там они действительно чувствовали себя вольно и по-детски беззаботно. Но сейчас вся красота и уединенность этого места может наоборот послужить толчком к какой-либо глупости. Он не может этого допустить. Не должен.
      Самуэль переступил порог и очутился в просторной гостиной. Дом выглядел одиноким и всеми покинутым. Через небольшое витражное окошко, проникал луч заходящего солнца, подсвечивая медленный пыльный танец,  напоминающий сыплющийся золотой песок.
Взгляд его упал на семейное древо. "Стану ли я той плодовой ветвью на этом дереве, отец?!" —  подумал Самуэль и направился к себе в спальню. Идя по ступенькам, каждый шаг казался оглушительно-громким в этой звенящей тишине. Самуэль подошел к своей комнате и потянувшись к дверной ручке, посмотрел на дверь Лесс.  Он почти увидел ее, выбегающей из комнаты, в легком платье и с горящими глазами. Но скип дверных петель в очередной раз заставил его посмотреть на нечто более осязаемое.
     Самуэль вошел в свою спальню и ему показалось, что его не было целую вечность. Воздух в комнате был затхлым, книга которую он начал читать перед отъездом , так и осталась лежать открытой на той же странице. Он скинул с себя всю одежду, оставаясь в одной нательной рубахе. Забрался в постель, собираясь лечь спать пораньше, будучи уставшем после дороги. Спустя какое-то время безрезультатных попыток уснуть, он решил пойти на кухню перекусить, надеясь что там найдется что-то съестное. Выйдя в коридор, ноги сами понесли его к соседней двери, за которой располагались покои Алессии. Он сам не заметил как оказался посреди ее комнаты, окутанный ее ароматом. Мурашки пробежали по его рукам, едва он дотронулся до мягкого шелка ее платья, висевшего за ширмой. Тут всё дышало ею. Он сел на застеленную кровать и дав себе волю, откинулся на прохладное покрывало. Самуэль почувствовал как медленно мышцы его расслабляются, дыханье замедляется и он проваливается в забвение, вдыхая запах кедра и корицы.
      Неожиданно открыв глаза спустя какое-то время, он не сразу сообразил где находится. И ему потребовалось несколько минут , чтоб понять как он уснул. Самуэль не знал сколько он проспал и который час, но с точностью мог определить что уже наступила ночь. Комната полностью погрузилась в темноту, он на ощупь нашел свечу и зажег ее. Понимание того, что он уснул в комнате Лесс, вызвало приступ паники. Он бросился обратно к себе, надел первый попавшийся комплект одежды и вылетел из дома. Взяв экипаж в ближайшем конно-каретном  дворе, велел вознице поднажать.
Всё происходило так быстро, что он не заметил как снова оказался в борделе синьоры Маддалены, за тем же столиком что и в первый раз. Он выпил всего пару бокалов вина, но голова уже кружилась, а ноги стали ватными.  Он ничего не ел больше двенадцати часов, поэтому так быстро опьянеть ему ничего не стоило. Опрокинув в себя последний бокал, Самуэль встал из-за стола и направился на второй этаж, в ту самую комнату под названием "Эдем". Стучать не пришлось, девушка услышала как он шагает пьяной поступью в направлении ее покоев и выглянула за дверь.
— Кого я вижу?! Да это сам Дионис пожаловал. — она расхохоталась. — А говорил не придешь?!
— Правильно будет Вакх.— заметил Самуэль, качая головой.
— Не имеет значения.— она снова засмеялась, давая ему войти.
На этот раз она была одета в полупрозрачное красное платье, расшитое золотой нитью, через которое просматривалось ее тело. Санча принялась спускать его с плеч , но Самуэль остановил ее.
— Ах парень, раз тебе нужно немного прелюдии, ладно, мы сделаем как ты хочешь. Усадив его на кровать, она стала медленно снимать с него обувь.
— Я вовсе не для этого пришёл.— отрезал Самуэль.
— Расскажи это своей мамочке. — усмехнулась Санча оголяя грудь.
— Я просто... — начал Самуэль. — Гробовая тишина дома убивает меня. — еле выговорил парень, заплетающимся языком.
А в следующее мгновение он уже забылся сном.
— Да парень, влип же ты.— произнесла Санча себе под нос, но ее уже никто не услышал.
Она прилегла на свободную половину кровати и тоже решила вздремнуть.
Спустя какое-то время , Самуэль проснулся и увидел рядом с собой спящую девушку. Он не помнил происходящего с того самого момента как встал из-за стола внизу. Голова раскалывалась и жутко хотелось пить. Он сел на край кровати и обхватил голову руками.
— Выкладывай. — потребовала девушка, проснувшись.
— Я ничего не помню. — отрезал Самуэль.
— Я не об этом. Еще ни один мужчина не приходил сюда просто поспать. А значит ты либо болен, либо влюблен. — усмехнулась Санча. Ее глаза выражали молчаливое сочувствие.
Самуэль молчал, ему хотелось поговорить с кем-то, облегчить душу. Но он не знал стоит ли упоминать Алессию в этом месте. 
— Что ты хочешь узнать? — спросил он.
— Всё. Кто она? Как ее имя? Откуда она?— Санча подмигнула.
— Сестра . Она моя сестра. — тихо произнес Самуэль и сам испугался звучания этого слова, горькое послевкусие которого ощутил на языке.
В комнате повисла гнетущая тишина, и Самуэль было пожалел , что сказал это. Его охватило чувство, что он осквернил всё то светлое, что было у них с Лесс. Затем он услышал как скрипнула кровать за его спиной, а на его плечо легла изящная женская рука. 
— Но как такое возможно? — изумилась девушка.
— Правильно будет сказать, что мы не являемся братом и сестрой, но нас растили именно так. Я знаю что она чувствует тоже самое. Но она не знает того, что знаю я, и от этого ей еще тяжелее.
— Но откуда тебе всё это известно, если она в неведение? 
— Я услышал то, что совсем не должен был слышать.
— Тогда скажи ей.— настаивала Санча. — Она имеет право знать.
— Я не могу. Это разобьет ей сердце.
— Но ведь это не выход. И что же ты предпочитаешь, парень? — она пожала плечами. — Вот так убегать и прятаться по углам , как крыса?!
— Но а что я могу? — упорствовал Самуэль.
Она слезла с кровати и встала перед ним, сложив руки на груди.
— Послушай вот что, — начала она. — Если бы у меня был брат, который мне вовсе не брат, — она усмехнулась. — тем более такой красавчик, я бы не отказалась с ним разделить это ложе. И плевать мне на всё остальное. Жизнь у тебя одна, не прожигай ее делая то что должен. Делай то, что тебе действительно хочется. Не откладывая на потом. Ведь потом может и не быть.
Самуэль внимал каждому ее слову, обдумывая. А что если она права и он совершает ошибку, убегая.
— Карета всё еще ждет тебя? — спросила Санча.
— Да, я оплатил до утра.
— Тогда поднимайся с моей кровати и поезжай к ней. Прямо сейчас. Ситуация не из легких, но убегать нельзя. Хочешь расскажи ей всё, не хочешь - не рассказывай. Место твое там , но никак не здесь.
В сердце у Самуэля зародился маленький огонек надежды. Он поднялся, на еще не до конца твердые ноги, и схватив девушку двумя руками за лицо, чмокнул в щеку.
— А заплатить? — удивилась она.
Самуэль кинул ей полный кошель монет, одарил ее благодарной улыбкой и покинул комнату.

      Открыв глаза Самуэль не сразу понял где находится. Осмотревшись, он начал узнавать кожаную отделку конного экипажа и смутно припоминал как в нем оказался. Открыв дверцу он слегка выглянул из кареты и обратился к кучеру.
— Простите, синьор, но куда мы едим?
Самуэль отметил , что солнце уже садится, а значит они в пути более двенадцати часов.
— В окрестности Турина.  — равнодушно бросил кучер.
"Неужели это правда" - думал Самуэль. Как он мог совершить подобную глупость. Воспоминания вчерашнего разговора с Санчой всплывали бессвязными фрагментами. И судя по всему именно она подтолкнула его к поездке, которую он не планировал. Внутри всё сжималось, бурлило и замирало от предвкушения встречи с Лесс. Ему дико хотелось увидеть ее, услышать ее голос и нелепый смех. Но насколько сильно было желание, настолько силен и страх. Страх не суметь остановиться, страх впитать в себе ее смех, который будет мучить его во снах и страх утонуть в зелени ее глаз. Его метало от одного к другому. Самуэль пытался поступить правильно, но выбор между разумом и сердцем действительно очень сложен, придти к которому не всегда возможно.
В дали на возвышенности показалась их каменная двухэтажная вилла, окруженная полями. От осознания этого, сердце Самуэля забилось как сумасшедшее в груди. Он почувствовал легкую дрожь в руках и впился до боли в сиденье. С каждым новым стуком копыт расстояние сокращалось и они приближались.
    Через считанные минуты карета остановилась. Самуэль замер, запустил руку в черные кудри и выдохнул. "Я всего лишь приехал домой"- повторил он себе несколько раз, пытаясь сам в это поверить. Но не успев выйти, дверь экипажа распахнулась и он увидел отца, удивленного и искренне радующегося его видеть.
— Вот так сюрприз, сынок. — воскликнул Джованни.
Самуэль увидел как из дома выбежала Леонора, придерживая слегка выступивший живот, а за ней Доротея. Обе женщины заключили его в объятия, сопровождаемые радостными возгласами.
Самуэль был слегка рассеян, он осматривал сад вокруг дома, ища глазами Лесс, но ее нигде не было. А в следующее мгновение, подняв наверх голову, увидел ее у раскрытого окна. Дыхание перехватило, во рту пересохло и сложно было сглотнуть, а Алессия всё стояла и смотрела на него с лицом, не выражающим ничего. Он остро ощутил томившую его тоску. И осознание этого, больно укололо.
     Сославшись на усталость, Самуэль направился в дом и сам не понимая зачем, поспешил в мансарду. Вскоре он оказался в небольшом пустом помещении, где с деревянных балок свисала позолоченная клетка с двумя попугаями Крамера. А у круглого витражного окошка стояла Алессия.
— Почему ты здесь? — спросил Самуэль.
— Потому что я не хочу встречаться с трусом. — разочарованно протянула Алессия.
— Ты думаешь я трус? — вздохнул он.
— Только трус постоянно убегает. — она кивнула.
Повисло неловкое молчание. Алессия подошла к висящей клетке и задрав подбородок, стала наблюдать за птицами.
— Трус значит? — еще раз переспросил юноша. —  Раз ты хочешь это услышать, тогда слушай. Я расскажу тебе от чего я пытаюсь убежать, спрятаться. — он сделал паузу. — Я запутался. Куда бы я не шел, Лесс, я возвращаюсь к тебе. Каждый мой путь это ты. Я вижу только твой силуэт. Этого тебе достаточно?
— Достаточно. — изумленно вымолвила она. — Но почему ты молчал всё это время?
— Можно подумать я просто так молчал. — он покачал головой. — Так нельзя. Я не могу прикасаться к тебе. Не могу. Ты запретна мне.
— В таком случае давай уедем туда, где нас никто не знает. Разве так тоже  нельзя? Разве мы не имеем права быть счастливыми?
— Ты ребенок или уже взрослая девушка, я до сих пор не понял. — тяжело вздохнул Самуэль.
Девушка снова отошла к окну и повернулась к нему спиной. А Самуэль, сдерживая порыв обнять ее, спешно удалился.
      Больше в этот день они с Алессией не виделись. Было странно находиться в одном доме и не пересечься ни разу. Возможно она сама избегала встречи, этого Самуэль не понимал. Вечером перед самым сном, он подловил в коридоре служанку по имени Эдда и попросил ее назавтра  положить в комнату Алессии маленький мешочек. А сам направился к себе. Но предполагая что не уснет от перевозбуждения последними событиями, вышел из комнаты и снова направился в мансарду.
Попугаи спали в клетке под черным лоскутом ткани, поэтому, кроме стрекота сверчков ничего не нарушало тишины. В дальнем углу Самуэль увидел чем-то набитый мешок, вероятно, служивший для сидения. Он присел и под светом свечи на одной из балок увидел надпись. Поднеся огонь ближе, он смог прочесть.
"Здесь нужно чтоб душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета."
Он узнал слова поэта и сердце заколотилось сильнее,  Самуэля оглушал собственный пульс. Он вскочил и бросился обратно к себе, не понимая ему ли Лесс оставила послание, или вырезала для себя от отчаяния. Ночью он почти не спал, много думал и решил , что утром поговорит с ней. Но уснув практически под утро, юноша проснулся к обеду и проспал завтрак. А когда спросил у Дороти где Алессия, она сказала, что та где-то в поле. Что она может пропадать там до заката. "И не угадаешь, что в голове у нашей Лесс" —  сказала Допотея засмеявшись. Покончив с едой Самуэль выбежал из дома и направился в желтое море.
       Среди высоких стеблей тянущихся к солнцу, Самуэль смотрел как она приближалась к нему, заправив подол платья  за пояс, оголила стройные изящные лодыжки. Обувь она держала в руке, а затем бросила. Босыми ступнями шла , не боясь утопать в жирной плодородной земле. Которая еще не просохла после ночного дождя. Обеими руками она держала целую охапку подсолнухов, прижимая к груди. И у него возникал вопрос, как же она переломила широкий стебель.  Солнце попадало ей на лицо, заставляя морщиться. Щеки и спинка носа слегка подрумянились на солнце и покрылись мелкой россыпью веснушек.  Алессия выглядела счастливой в этом королевстве подсолнечника. Каждый дюйм на территории в десятки миль купался в желтом цвете. Она смотрела и улыбалась, словно вчерашнего дня не было, словно кроме них никого больше не существовало. При виде него в ее глазах загорелась такая детская радость, что у него на сердце одновременно становилось тепло и больно. Спутанные рыжие волосы цеплялись за шероховатые стебли и выгодно подчеркивали цвет глаз. Что-то было в ее красоте дикое, необузданное, и это сводило его с ума. А в голове крутилась фраза, вырезанная ею "Здесь страх не должен подавать совета."
        Алессия подошла совсем близко, их разделяла только охапка молодых подсолнухов. Самуэль мог разглядеть мелкие золотистые крапинки в ее зеленых глазах, светлый пушок на ее щеках и маленькую родинку у нее на подбородке. Она расслабила руки и крупные цветки стали опадать к их ногам. Он почувствовал на своей щеке прикосновение ее теплой ладони и не шевелясь, до боли стиснул челюсти. Как же сложно было сохранять решимость , когда она совсем близко. Затем она взяла его лицо в свои руки, потянулась и коснулась губами его ямочки на подбородке. Самуэль понял , что у него кружится голова , словно не хватает воздуха. И снова "Здесь страх не должен подавать совета".
— Кого мы пытаемся обмануть, Саму? —спросила Алессия смотря ему в глаза.
— Нет, Лесс... — выдавил он. — Мы не можем.
— Но почему, Саму? Сложно противиться этому. Не получается ведь. — произнесла она, с мольбой в голосе.
Он не знал что ответить ей. Его взгляд скользил по ее коже, по волосам и решимость его дала трещину. Самуэль аккуратно притянул ее к себе за талию и прошептал:
— Здесь страх не должен подавать совета.  
А затем коснулся губами ее губ. Сначала медленно и нерешительно, затем глубже и более жадно. Она отвечала ему тем же, с таким рвением , вероятно боясь что это слишком быстро закончится не успев начаться. В его руках она становилась мягкой и податливой, словно восковая свеча.  Когда он отстранился, на его лице читался страх. Ему было страшно от того, что он не знал что будет дальше. Что вовремя  не сможет остановиться и сделает ей больно. Что сам не сможет держаться на расстоянии, познав ее. Алессия снова потянулась к нему, обняла так крепко, насколько хватило сил. И от такой близости у них обоих перехватывало дыхание. Он уткнулся в ее волосы, которые пахли корицей и солнцем, и пытался впитать в себя этот запах. 
— Господи, Лесс. — тихо прошептал он. — Что же мы делаем?
— Нет, Саму. — еле слышно сказала она. — Не сегодня. Только не сейчас.
Алессия запустила свои руки Самуэлю под рубаху и они заскользили по его широкой спине. Он почувствовал что каждый мускул его тела напрягся от ее прикосновений. Парень остановил ее ладонь, спускающиеся к брюкам. Он взял ее за руку и повел. Самуэль шел быстрым шагом, Алессия едва поспевала за ним, будучи без обуви. Он привел ее под тень кипарисов, что тянулись вдоль кромки поля. Ничего не говоря Самуэль сел на траву и облокотился о мягкую крону.
— Зачем мы пришли сюда? — начала Лесс.
— Просто иди ко мне. — отозвался парень.
Алессия подошла к нему и опустилась на траву рядом. Затем она легла, устраивая голову у него на коленях. Он смотрел как она закрыла глаза, опустив подкрученные ресницы и улыбалась. Невольно, уголки его губ поползли вверх. Он гладил ее волосы, разбросанные по траве и не мог поверить что это происходит на самом деле.
— Почему ты остановил меня? — спросила Алессия, открывая глаза.
— Потому что так будет правильно. —тяжело вздохнул он. — Мы не должны этого делать. У нас нет будущего и это рано или поздно закончится. Ты ведь понимаешь?
— Ты прав. — согласилась Лесс. И Самуэль уловил нотки разочарования в ее голосе.
— Послушай, Лесс. — снова начал он. — Я остановил тебя, потому что хочу этого больше всего на свете. Потому , что боюсь не остановиться, когда придет время. Потому что боюсь,  не выдержать разлуку, которая неизбежна.
Он почувствовал, как задрожал всем телом. Алессия почувствовала как затряслась его рука, что лежала у нее на животе. Девушка взяла ее обеими руками и притянув к губам поцеловала.
— Мне тоже страшно, Саму. — согласилась она. — Но я согласна на мгновенья, если у меня не получается получить вечность.
Самуэль задумался, но ничего не ответил. Его задели за живое слова Алессии, но в нем боролись чувства с желанием поступить правильно. Он всегда прислушивался к голосу разума, выбирал более рациональное решение, оставляя эмоции на потом. Но в этом случае всё было по-другому. Не так как прежде. Намного глубже и сложнее.
    Поток его мыслей оборвал голос Алессии.  Он опустил на нее взгляд и увидел , что по ее руке ползет Божия коровка. Ярко-оранжевая с тремя черными точками на каждой стороне. А на руке был подаренный им браслет, который он нашел сломанным, починил и передел через Эдду.
— Мне всегда нравились Божьи коровки. — призналась Лесс.
— Я знаю. — улыбнулся Самуэль. — Говорят что много веков назад фермеры молились Богородице, чтобы спасти свои посевы от тли. Вскоре прибыли полчища божьих коровок и убили паразитов, сохранив урожай. С тех пор божью коровку еще называют "Жук Богоматери". — он помолчал. — Раньше я верил, что Божья коровка садится на тебя, принося удачу. И если отпустить ее, загадав желание, оно непременно сбудется.
— А вдруг правда?! — Лесс задумалась. — Тогда я загадаю тебя. Слышишь? — она засмеялась. — Тебя, Самуэль.
Алессия подняла руку к небу на которой с одного пальца на другой переползал яркий жучок. Она приподнялась на лопатки и закрыла глаза, вероятно загадывая свое желание. Самуэль залюбовался как  золотистые солнечные блики заплясали на ее лице, перепрыгивая с огненно- рыжих волос на лоб, щеки и губы. Она набрала в легкие воздух и стала медленно дуть на божью коровку, пока она не раскрыла свои крохотные крылья и не улетела.
— Думаешь сбудется? — после некоторого молчания спросила она.
Самуэль слегка приподнял ее голову и нежно поцеловал в губы.
— Я бы хотел в это верить.

      Солнце начало садиться, окрашивая облака в розовый цвет, а дальние поля покрывая золотой дымкой. Это был самый чудесный день, этого лета. Когда Самуэль мог расслабиться, быть собой, когда не нужно прятаться, убегать и заточать свою душу в тиски. Если бы можно было сделать так, чтобы он не заканчивался, Самуэль так бы и поступил. Но всё хорошее , как и эти моменты  рано или поздно заканчиваются. Самуэль услышал где-то вдали свое имя. Это была Доротея. Самуэль разбудил Лесс, задремавшую у него на коленях.
— Просыпайся, Лесс. Нам пора.
Она открыла глаза и увидев его , улыбнулась.
— Я думаю, для начала нужно отыскать мою обувь. — усмехнулась она.
— О Господи, точно. И о чем ты только думала. — он засмеялся.
— О чем? — изумилась Лесс. —О подсолнухах. И о тебе конечно.

       Вернувшись в особняк, на пороге их встретила Доротея. Она выглядела встревоженной, лицо раскраснелось, а из белоснежного чепца выбились седые завитки.
  — Матерь Божья. — воскликнула женщина. Ее взгляд был направлен на ноги Лесс, измазанные черной землей.
  — Что? — удивилась Алессия.
  — Приехало семейство Манчини. — почти шепотом произнесла она. — Ваш отец велел найти вас, вернуть домой и привести в приличный вид. Так что поторопитесь.
Дороти провела их через вход для прислуги, чтобы расположившиеся в гостиной гости, не увидели их. 
Подойдя к своим комнатам, которые располагались по соседству Алессия окликнула Самуэля. Повернувшись, он увидел ее, растрепанную , с испачканными ступнями, но на нее всё равно хотелось смотреть. Она накручивала  прядку волос на палец.
— Ты не жалеешь ведь, правда? — спросила она.
— Нет. — улыбнулся он. —А ты?
— Ни за что. — она улыбнулась ему одними глазами, как умела делать только она одна и проскользнула в свою комнату.

       Прошло больше часа, прежде чем Самуэль спустился в гостиную. Он помылся, надел чистые рейтузы и белую рубаху с кружевным воротником и манжетами. Волосы до сих пор были влажными и непослушные кудри то и дело падали на лицо. Идя по ступенькам, до его слуха долетал треск поленьев в камине и фрагменты разговора отца с синьором Манчини.
— Как мы и предполагали, назрела необходимость поиска нового торгового пути в Индию. —  говорил гость.
— Я слышал, Венеция потеряла контроль над Мраморным морем и следовательно дорогу в Черное море. — отозвался отец.
— Совершенно верно, друг мой. Там начал господствовать Османский флот. Торговые пути из Европы в Индию оказались заблокированы. Вот взгляни ка. —  он протянул Джованни карту торговых маршрутов и Самуэль услышал как разворачивается бумага.
Когда юноша появился в гостиной, все замолчали, разговор о торговых делах стих и он почувствовал на себе взгляды присутствующих.
Мать окинула его оценивающим взглядом и одобрительно кивнула. Чуть поодаль сидел отец со своим партнером и его братом, по крайней мере Самуэлю так показалось из-за неоспоримого сходства. А недалеко от них находилась красивая юная девушка, примерно одного с ним возраста. Самуэль заметил, что она смутилась, украдкой поглядывала на него и больше ни с кем не разговаривала.  Но когда он увидел Алессию, происходящее стало для него приобретать определенную форму, подобно глине в руках опытного гончара.
Лесс была прекрасна в своем светло-сиреневом платье с глубоким квадратным вырезом, а голову украшала изящная тика с капелькой аметиста. Она  смотрела на него испуганным взглядом, а сама была белее гипсовой коленопреклонённой Мадонны, с молитвенно сложенными руками, что стояла в стенной нише. Единственное что ему хотелось в это мгновенье, взять Лесс за руку и сбежать подальше от всего этого безумия. Но он стоял на месте, не произнося ни слова, в ожидании подтверждения своих худших опасений.
— Самуэль, — заговорил предполагаемый брат синьора Манчини. — Как ты уже успел заметить, мы прибыли в такую даль не просто так. 
Самуэль молчал, а каждое слово отзывалось в его голове очередным раскатом грома.
— Ты и Франческа,  дочь моего давнего партнера и дорогого друга сочтетесь браком. — произнес Джованни Риччи.
Самуэлю стало сложно дышать, он почувствовал как капли холодного пота стекают по его спине. Его оглушал собственный пульс и моментами он не мог расслышать, обращенных к нему, слов.  Все внутренности стянуло тугим узлом, вызывая головокружение. Ему казалось что пол рушится и только он один летел в эту бездонную темную пропасть из которой уже не выбраться.
— Мой сын счастлив познакомиться с вами, милая Франческа. — вмешалась Леонора, видя что Самуэль не в силах произнести и слова. — Так как мы уже поговорили об этом и все волнующие нас вопросы обсудили, вам двоим нужно узнать друг друга поближе.— добавила она.
Дядя девушка подвел племянницу к Самуэлю и доверительно похлопал по плечу. Юноше ничего не осталось, как вывести ее в сад. Ведь именно этого от него все и ждали. Подставив ей локоть, Самуэль повернулся к Алессии и увидел , что ее кресло пусто. Он не заметил когда она вышла и не понимал как мог потерять ее из виду. Невидимые тиски снова до боли сжали сердце. Но броситься на поиски Лесс он не мог. Если он хочет избежать женитьбы, не опозорив семьи, делать что-то нужно незамедлительно.

    Самуэль вывел Франческу в сад через холл, откуда открывался вид на главный фасад виллы, украшенный барельефами со сценами из жизни римских солдат. Многочисленные гранитные фонтаны и бассейны для орошения, окунулись в темноту. Лишь мраморные статуи подсвечивались светом факелов и луны. Они шли молча мимо разнообразных клумб и газонов, пока не отошли на приличное расстояние от дома. Тогда парень аккуратно убрал ее руку и немного отвернувшись, пытался сообразить и прикинуть свои дальнейшие действия.
— С вами все в порядке, Самуэль ди Джованни де Риччи? — справилась она, видя его волнение.
— Зови меня просто Самуэль.
— Я спросила в порядке ли вы, Самуэль? — произнесла она более настойчиво.
— Нет, я вовсе не в порядке. —холодно ответил парень. — Мы не можем заключить брак. Мне не нравится эта затея. Нас не могут свести как собак для вязки!
Он зашагал туда-сюда, скрестив руки на груди. 
— Что? — изумилась девушка. — Но знаешь ли, меня тоже никто не спросил.
—  Тогда зачем продолжать это? — раздраженно спросил он.
— Потому что это для блага наших семей. Для укрепления общего дела.
Франческа задрала голову и отвернулась в сторону виднеющихся виноградников.
— Послушай, Франческа. — начал Самуэль. — Ты красивая девушка. Очень. Но я никогда не полюблю тебя. Ты будешь ждать от меня тепла и заботы, но этого не будет. А со временем я возненавижу тебя за то, что ты отняла у меня то самое, что я действительно ценил. Не думаю что такая перспектива, кажется тебе приятной. Разве я не прав? — поинтересовался Самуэль.
Он понимал что ведет себя как полная скотина, но он должен предотвратить это. Ведь угроза  потерять Лесс окончательно, нависла над ним как заточенный меч. Но с другой стороны он говорил девушке правду, ведь намного хуже испортить ей жизнь и разрушить надежды. Он знал что для брака требуется согласие двоих, но девушка, вероятно, была не против. И отказавшись жениться на ней, нанесет оскорбление семье Манчини, а значит отказаться должна она.
— Ну и что ты мне предлагаешь? — небрежно спросила девушка.
— Вернемся как ни в чем не бывало в гостиную. Но когда вы уедите, ты должна сказать отцу что не выйдешь за меня. Что я тебе омерзителен. А если они воспротивятся, скажи что покончишь с собой. — велел он.
Глаза девушки округлились. И не выдержав наплыва гневных чувств , она подошла к нему почти вплотную и плюнула в лицо.
— Ты действительно омерзителен, Самуэль де Риччи. — прошипела она. — Я сделаю всё, чтоб не выйти за тебя.
— Вот и прекрасно. — заключил юноша, доставая платок.

       Несколько часов спустя, когда гости уехали, а родители отправились спать, Самуэль нашел Алессию возле их кипариса. Он подошел совсем тихо, и она не заметила его. Звезды и полная луна освещали всё вокруг и ночь показалось ему не такой темной. Он остановился неподалеку и заметил как она снова и снова вытирает щеки от слез.
— Я знал что найду тебя здесь.
— Ты предупреждал, что это неизбежно .— выдавила она. — Но я не ожидала, что это будет так скоро. Франческа Манчини – красивая девушка.
— Это правда. — согласился Самуэль. — Она очень красива.
— И когда состоится ваша свадьба? — голос ее дрожал.
— Вероятно скоро. — сообщил он. — Очень скоро. Думаю, не позднее следующего месяца.
Алессия вскочила на ноги. Посмотрела на брата, полными слез глазами и еле выговорила дрожащим голосом:
— В таком случае тебе не стоит сейчас находиться здесь.
Самуэль схватил ее за талию, когда она бросилась бежать и притянул к себе.
— Лесс, Лесс. — успокаивал он, пока она колотила его в грудь кулаками,пытаясь вырваться. 
— Лесс, хватит. — еще раз проговорил он.
Алессия перестала вырываться и подняла на него свой взгляд. Самуэль обхватил двумя руками ее лицо, убирая прилипшие пряди волос, с мокрого лица.
— Лесс, я не женюсь. — ласково улыбнулся он. — Не будет никакой свадьбы. И никто не сравнится с тобой, ты слышишь меня? Никто.
Он стал покрывать нежными поцелуями ее заплаканные глаза, щеки, губы.
— Ты ведь не допустишь этого? - усомнилась Лесс.
— Ни за что.