Pain.

Осталось три дня. Мне уже не все равно. Я чувствую, как сжимается все внутри меня, когда вспоминаю встречу с Даней. Он такой хороший друг, а я что наделала? Февер тоже пыталась со мной поговорить вчера. Я отказала ей, не хотела никого видеть. Хотела стабилизироваться после взрыва ярости на Даню, но сделала только хуже. Еще хуже делает мне Тео. Он не приходит.Всех оттолкнула, но только не его. Я в любой момент была готова сорваться и побежать к нему, послушать его саркастичные фразочки, прикоснуться и почувствовать приятный импульс, насладиться цветом его глаз...

Все становится хуже и хуже. С каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой, мгновением...

Я перестала рисовать цифры на руке, но все равно отлично помнила. 3 дня. Это невыносимо. Мне страшно такое говорить, но поскорее бы все закончилось. Надеюсь, когда я умру, я не буду чувствовать вины.

Я не вспоминала о папиной загадочной лаборатории. Я бы еще заходила туда, любопытствовала...

Если бы не умирала.

Я сидела на кухне, попивая чай и смотря на натертый до блеска стол. С этим столом у меня связаны довольно значимые воспоминания. Значимые и отвратительные. Надо было сразу пойти в полицию! Какая же я глупая!

Яблоко. В первый раз я увидела его здесь. Виктор, скотина... маньяк. Как он, как меня может любить такой ублюдок? Зараза, идиот, кретин, придурок. Я кинула чашку в стену и она с треском разбилась. Меня чуть не взял истерический смех, но я сама себя испугалась и отпрянула,затем ошеломленно уставилась в осколки. В кого же превращаюсь? Я попятилась назад и голова снова заболела. Она не болела с... с утра. Для меня достижение. А так она болит постоянно. Нонсенс в том, что когда я приближаюсь к Тео, мне становится больнее. А может...

-Ничего страшного, я уберу, - я даже не заметила проходящего Тео. Попятившись задом в свою комнату, я задела какой-то цветок. Обернувшись, увидела маленький фикус. Я испугалась Тео. Я взглянула на него по-другому. Телепатически причиняют боль... боль... чудовище. Тео, которого я так любила, к которому так привязалась. Апатогенет, он апатогенет.

Я ушла в свою комнату так ничего и не сказав. До меня только сейчас дошло, что Тео может причинить мне боль. И Виктор писал об этом... но мне нужно помнить что Виктор появился на дороге, из-за него я умираю. Мне нужна помощь. Паранойя цепляется своими вязкими щупальцами и оседает в моей голове. Тео не может...

×××

Меня разбудили громкие голоса в коридоре. Была ночь. Я протерла свое лицо и обнаружила мокрые следы. Я снова плакала. Голоса становились все громче и злее. Я прислонилась ухом к щели в двери.

-...нет, Тоддеус, - стоял на своем папа.

-Она умирает! - взвинченный голос Тео я сначала не узнала.

-Это хуже смерти, я не хочу, чтобы она стала... - начал папа и замялся. Тео усмехнулся.

-Чудовищем? Не хочешь, чтобы она стала мной?! - проговорил Тео.

-Я... не это хотел сказать.

-Ты хочешь, чтобы твоя дочь умерла? Наши исследования должны принести хоть какие-то результаты! Я должен сделать это.

-Я не могу тебе этого позволить. Это слишком рискованно. И даже если получится, она мне никогда не простит и будет ненавидеть себя всю ее очень долгую жизнь, - тихо пробормотал папа, выделив слово "долгую".

-Может, хотя бы, дадим ей выбор? - у Тео нервы были на пределе.

-Все может пойти совсем не так... - с горечью сказал папа.

-Это уже случилось! Это мы не уберегли ее! Зачем ты послал ее к Норе одну?! - нападал Тео. Таким разъяренным я еще его не видела. Не слышала, то есть.

-Это не правильно. Это против природы... - начал папа.

-То есть, она должна умереть? - ухмыльнулся Тео.

-Я не дам тебе это сделать.

-Ты не можешь решать за нее.

-Я ее отец, - грозно сказал папа.

-Ты плохой отец, - послышались шаги Тео. Я сидела перед дверью, как вкопанная, только что услышала самый странный разговор за всю мою жизнь. За всю мою короткую жизнь. Что имел ввиду Тео? У меня есть шанс на жизнь?

-Не входи в мой дом с этого дня! Даже не приближайся к ней! - прокричал папа. Интересно, крича и ругаясь, они задумывались о моем беспокойном сне?

Неужели есть шанс... может есть экспериментальное лекарство? Может этим занимался папа все эти годы? Так почему он просто не даст его мне?

Нет, мне это снится. Этого не может быть. Если бы был выход, папа сразу бы его использовал. Я тихонько легла на кровать. Может, я действительно сплю? И что имел ввиду папа, когда говорил что это хуже смерти?

Но во мне вспыхнул маленький огонек. Даже два.

Первый - надежды. Вдруг у меня есть шанс?

Другой - слабого облегчения, после которого паранойя отступила. Если Тео так рвется спасти мне жизнь, значит он у меня ее не отнимал. Он такой же, каким был раньше. Добрый, заботливый, красивый... и, мне кажется, он любит меня.